Читаем без скачивания Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

— Не похоже, — Рамон говорил словно про себя, — они ведь отлично знают, что ты — сотрудник нашей разведки. Знают, что Мануэль будет взят нами под особый контроль. И тем не менее предлагают тебе участие в этой операции. Что это? Хитрость или расчет? А если это хитрость, то против кого она направлена? Если расчет, то с какой целью?

— Я теперь поняла, — сказала Инес, — ты не доверяешь русским?

— После августа девяносто первого нет. Они резко изменили свою позицию. Я просто не имею права им доверять.

— Это не совсем правильно, Рамон. Конечно, ты более опытный человек и все знаешь лучше меня, но это не совсем правильно. Они ведь помогают нам до сих пор.

— Это мы говорим нашим людям, чтобы они верили в помощь прежнего Советского Союза. Мы не хотим сказать, что остались в мире одни. Они уже третий год намеренно не закупают наш сахар в полном объеме, хотя до сих пор нуждаются в нем, предпочитая покупать у других стран по более высокой цене. Они до сих пор не поставляют нам нефть в обговоренном объеме, и их танкеры иногда намеренно задерживаются. Мы просто не публикуем эти факты, мы стараемся их не замечать, но это правда. Поэтому я тебе говорю, Инес, — я не верю больше нашим старым союзникам.

— Но в данном случае какое отношение вся эта операция имеет к вашей стране? — спросила Инес. — Катер может стоять в порту под надежной охраной, и никто не сойдет на берег. На Кубу попасть не так просто, вся береговая линия охраняется, а нашу группу, прилетевшую сегодня, вы смело можете просто не считать. Так при чем тут Куба? Скорее, должны беспокоиться в Сальвадоре, куда идет этот груз с оружием. Я не совсем понимаю, почему вы должны беспокоиться.

— А если это все просто продуманная игра, если русские и американцы смогли договориться? — спросил Рамон.

— При чем тут американцы?

— Луис Эррера встречался с представителями ЦРУ в Коста-Рике, — печально ответил Рамон. — В лагерях кубинских беженцев отмечается небывалое оживление, все словно ждут каких-то перемен. Начали формироваться отряды для возвращения на остров. Ты считаешь все это простым совпадением?

— Не знаю, — растерялась Инес.

— И наконец, самое главное, — Рамон даже оглянулся, прежде чем сказал эту фразу, — вчера мы получили сообщение из Москвы. Неизвестный позвонил в наше посольство и предупредил о готовящемся перевороте на Кубе. Если это провокация, то какова ее цель, а если это — правда?

— Ты думаешь, такое возможно?

— Раньше, когда против нас были только американцы, я не боялся подобного развития сюжета. Но сегодня я очень тревожусь. Русские знают о нас все, то есть у них есть точные карты наших береговых укреплений, наших минных полей, нашей системы охраны границ. Они знают наши мобилизационные планы, наши уязвимые места. Мне даже страшно подумать, что может быть, если они договорятся.

Следующие несколько шагов они прошли в полном молчании.

— Может, нам лучше уехать с острова? — спросила Инес.

— При чем тут вы, — пожал плечами Рамон, — речь идет о гораздо более серьезных вещах.

— Я тебя поняла. — Инес повернулась к морю. — Завтра вечером я должна позвонить Мануэлю. Если хочешь, я могу убедить его вернуться на Кубу. Может, так будет лучше?

— Скажи ему, что речь идет о революции, — попросил Рамон, — скажи, что это просьба Хосе и Рамона. Он все поймет. Пусть скорее возвращается. Куда ты должна ему позвонить?

— В Сан-Хосе, он ждет моего звонка в Коста-Рике.

— Так я и думал, — вздохнул Рамон, — они вместе с Эррерой. Готовят катер и его команду. У нас очень мало времени, Инес.

Глава 25

Третьи сутки они встречались все в той же комнате, обсуждая и перебирая тысячи личных дел различных кубинцев. Здесь были все категории лиц, от членов Политбюро до диссидентов, легально проживающих на Кубе, от руководителей вооруженных сил до эмигрантов, вынужденных покинуть Остров свободы. Здесь были бывшие друзья и старые враги Фиделя Кастро, здесь были умеренные либералы и твердые коммунисты, неистовые радикалы и колеблющиеся скептики. В их аналитическом материале был представлен весь спектр возможных политических деятелей Кубы, способных заменить Фиделя в случае его ухода. И хотя ни одного, даже отдаленно напоминающего по своим способностям легендарного «команданте», они не нашли, тем не менее к концу третьего дня им удалось составить небольшой список возможных кандидатур.

Все трое офицеров понимали, что расчет на добровольную отставку Фиделя Кастро не только наивен, но и противоречит всей их работе, при которой подразумевались революционные, но контролируемые изменения на Кубе. Разумеется, от власти отстранялась Коммунистическая партия Кубы и вместо нее к руководству страной приходили умеренные социал-демократы. Их, правда, пока на Кубе не было, но, согласно разрабатываемым планам, на эту роль должны были претендовать либеральные коммунисты посткастровского времени. Примерно подобная ситуация была и в большинстве прежних социалистических стран, где к власти приходили бывшие коммунисты, довольно быстро менявшие красные знамена большевиков на желтые флаги социал-демократов.

Наконец, на четвертый день их принял заместитель директора, пожелавший ознакомиться с результатами их работы. Данченко коротко информировал о проделанной работе, показал список кандидатур. Последней фразой он закончил свое сообщение.

— Мы исходили, — невозмутимо сказал он, — из ваших сообщений, что после третьего июня на Кубе не будет Фиделя Кастро. Все последующие изменения даны с учетом этого фактора.

Генерал слушал не перебивая, стараясь вникнуть в механизм принятых решений. Лишь когда весь доклад был полностью закончен, он кивнул головой.

— Вы хорошо поработали, подполковник. Ваша группа должна отрабатывать и оставшиеся кандидатуры с учетом возможного военного вмешательства. Вы дали верный анализ происшедшего, но не учли главного. В случае смерти Фиделя на остров хлынут сотни тысяч бывших эмигрантов, ненавидящих прежнюю власть и способных внести серьезные корректировки в ваш план. Вы меня понимаете?

— Мы построили и такой график вероятности, — возразил Данченко, — но там слишком много неуточненных факторов. Кроме всего прочего, мы не можем исключить и возможных последствий американского вторжения на Кубу. В случае гражданской войны такое развитие событий представляется нам наиболее вероятным.

Генерал нахмурился.

— Это как раз не самый лучший вариант. В таком случае мы теряем на Кубе автоматически все наши станции электронного наблюдения. Вы понимаете, как это для нас важно.

— Без сохранения Фиделя на острове это не представляется возможным, — твердо сообщил Данченко.

— Вы убеждены в этом? — вдруг необычайно тихо спросил генерал.

— Да.

— Это убеждение всей группы или ваше личное?

— Это убеждение всей группы, генерал. В случае насильственной смерти Фиделя Кастро мы потеряем Кубу навсегда.

Наступило молчание. Заместитель директора мрачно посмотрел на лежавшие перед ним бумаги. Потом негромко сказал:

— Продолжайте работать над анализом с учетом тех событий, о которых я вам сказал. Внесите уточнения в график.

Список ваших кандидатур нужно расширить лидерами эмиграции, которые наверняка захотят играть в будущем правительстве Кубы весомую роль. В общем, поработайте над этим с учетом и этих факторов. Все свободны.

Когда все трое офицеров разведки вышли из его кабинета, он минут десять сидел молча, словно решая для себя какую-то трудную задачу. Затем решительно поднял трубку стоявшего слева от него телефона.

— Они у меня были, вы разрешите зайти?

— Да, прямо сейчас.

Заместитель директора Службы внешней разведки поднялся, поправил свою короткую прическу и вышел из кабинета. В приемной директора его уже ждали.

— Он вас ждет, — сказал секретарь, показывая на двери. Генерал вошел в кабинет. Директор службы СВР был маленький полный мужчина с несколько постным выражением лица. Он говорил обычно глухим, неприятным голосом.

— Как анализ? — спросил директор.

— Как мы и предполагали. При всех вариантах в случае его смерти там начинается хаос. Можно было бы контролировать положение в случае его естественной смерти, но в случае убийства начнется неуправляемая реакция. Это мнение всей группы. На Кубе возможны плановые изменения, но контрреволюция сметет все, в том числе и наши станции.

Директор побагровел.

— Ваше мнение, что мы должны предпринять?

— Остановить группу «Чиновника», — твердо заявил генерал, — они действуют по намеченному плану, и к третьему июня у них все будет готово. Единственное, что мы можем сделать, — это дать приказ остановить операцию.

— Поздно, — словно раздумывая, покачал головой директор, — американцы уже запустили свою машину.