Читаем без скачивания Дети Разума - Орсон Кард

- Что я сделал, чтобы вызвать такой гнев на свою голову?

- Ничего ты не сделал, - ответил Хикари. - И мой гнев направлен не на тебя. Я разгневан на самого себя, потому что я тоже ничего не сделал. Я говорил о старинных грехах твоей семьи только потому, что единственная надежда, которая осталась у людей Ямато, - помнить все грехи прошлого. Но мы забыли о них. Мы теперь слишком богаты, мы владеем слишком многим, слишком много строим, в Ста Мирах, наверное, не существует ни одного проекта, от самого простого до самого важного, которого не коснулись бы руки людей Ямато, И все же мы забыли уроки наших предков.

- Позволь мне выслушать твой урок, сэнсэй.

- Однажды давным-давно, когда Япония продолжала сражаться за вхождение в современный век, мы пошли на поводу у своей воинственности. Военные стали нашими господами и привели нас к ужасной войне, к завоеванию наций, которые не сделали нам ничего плохого.

- Мы заплатили за свои преступления, когда атомные бомбы упали на наши острова.

- Заплатили? - воскликнул Аимаина. - Что значит заплатили или не заплатили? Или мы вдруг стали христианами, которые искупают грехи? Нет! Путь Ямато не в том, чтобы платить за ошибку, но чтобы извлечь из нее урок. Мы отбросили нашу воинственность и завоевали мир совершенством своих проектов и надежностью своей работы. Пусть в основе языка Ста Миров - английский, но деньги Ста Миров рождены иеной.

- Но ведь люди Ямато продолжают покупать и продавать, - удивился Ясухиро. - Мы не забыли урока.

- Это только пол-урока. А другая половина была такая: мы не должны провоцировать войн.

- Но ведь не существует ни японского флота, ни японской армии.

- Это ложь, которую мы говорим друг другу, чтобы скрыть свои преступления, - отрезал Аимаина. - Два дня назад меня посетили двое неизвестных - смертные люди, но я знаю, что их послали боги. Они бросили мне упрек, что школа необходимистов обеспечила большинство голосов при обсуждении в Звездном Конгрессе вопроса об отправке лузитанского флота.

Флота, чьей единственной целью является повторение преступления Эндера-Ксеноцида и разрушение мира, где обитают бренные виды раман, которые никому не причинили вреда!

Ясухиро дрогнул под тяжестью гнева Аимаины.

- Но, сэнсэй, какое я имею отношение к военным?

- Мыслители духа Ямато учили философии, которую политики Ямато претворили в жизнь. Именно японские голоса создали перевес при принятии решения. Этот дьявольский флот должен быть остановлен.

- Но сегодня ничего уже нельзя сделать, - возразил Ясухиро. - Анзибли отключены, как и вся компьютерная сеть, до тех пор, пока страшный всепожирающий вирус не будет изгнан из системы.

- Завтра анзибли будут восстановлены. И уже завтра позор японского участия в ксеноциде должен быть предотвращен.

- Почему вы пришли ко мне? - спросил Ясухиро. - Меня назвали именем моих великих предков, но именем Ясухиро, Йошиаки или Сейхи названа половина мальчиков в нашей семье. Я всего лишь управляющий Цуцуми-Холдинга в Нагойе…

- Не будь таким скромным, Ясухиро. Ты - Цуцуми из мира Священного Ветра, - Ко мне, конечно, прислушиваются в других городах, - согласился Ясухиро, - но приказы приходят из семейного центра в Хонсю. Я вообще не имею никакого политического влияния. Если проблема в необходимистах, обратитесь к ним!

Аимаина вздохнул.

- А-а, это ничего не даст. Они потратят шесть месяцев на споры о том, как связать свою новую позицию со своей старой позицией, постепенно убеждаясь, что они вовсе не поменяли своего мнения и что их философия охватывает полный 180-градусный спектр мнений. А политики - они уже связали себя своим выбором. Даже если философы изменят свое мнение, потребуется, чтобы сменилось по меньшей мере поколение политиков - три полных срока, как говорится, - чтобы новая политика стала реальностью. Тридцать лет! Лузитанский флот сделает свое черное дело задолго до того, как это произойдет.

- Что же тогда остается, кроме отчаяния и позора, - процитировал Ясихиро, - если вы не собираетесь исполнить бесполезный и неумный ритуал.

Он улыбнулся своему учителю, понимая, что Аимаина узнает слова, которые он сам всегда использовал, когда чернил древнюю практику сеппуку - ритуального самоубийства, из которого дух Ямато вырос, как ребенок вырастает из своих пеленок.

Аимаина не ответил на улыбку.

- Сам лузитанский флот - сеппуку для духа Ямато.

Он подошел к Ясухиро и навис над ним, как скала, хотя, наверное, Ясухиро так только показалось, потому что он был на полголовы выше пожилого человека.

- Политики сделали лузитанский флот популярным, поэтому философы не могут теперь изменить своего мнения. Но когда философия и выборы не могут изменить мнения политиков, это могут сделать деньги!

- Вы же не предлагаете унизиться до взятки? - спросил Ясухиро, пытаясь угадать, знает ли Аимаина, как широко распространен подкуп политиков.

- Ты думаешь, что я смотрю себе в задницу?

Услышав такое грубое выражение от своего учителя, Ясухиро поперхнулся и отвел глаза, нервно посмеиваясь.

- Ты думаешь, я не знаю, что существует десять способов купить каждого продажного политика и сотни вариантов подкупа каждого честного? - поинтересовался Аимаина. - Пожертвования, угроза спонсирования оппонентов, денежные дары к. знаменательной дате, работа, предоставленная родственникам или друзьям, - мне весь список перечислить?

- Вы серьезно хотите использовать деньги Цуцуми, чтобы остановить лузитанский флот?

Аимаина снова вернулся к окну и как бы обхватил руками все, что видел перед собой.

- Лузитанский флот нанесет урон бизнесу, Ясухиро. Если Молекулярный Дезинтегратор будет использован против одного мира, то его применят и против другого. И на этот раз военные, сосредоточив в своих руках такую огромную власть, не отдадут ее.

- Должен ли я убедить глав моей семьи цитатами вашего пророчества, сэнсэй?

- Это не пророчество, - возразил Аимаина, - да и не мое.

Это закон человеческой природы, этому нас учит история… Остановите флот, и Цуцуми прославятся как спасители и не только духа Ямато, но и вообще человеческого духа. Не позвольте этому смертельному греху пасть на головы наших людей.

- Простите меня, сэнсэй, но мне кажется, что вы - единственный, кто считает это грехом. До того, как вы подняли этот вопрос, никто и не думал, что на нас возложено бремя ответственности за это прегрешение.

- Я ни на кого не возлагаю никакого бремени. Я едва приподнял шляпу, под которой стыдливо прячутся наши грешки. Ясухиро, ты был одним из моих лучших учеников.

И то, что ты такими окольными путями использовал все, чему научился у меня, я тебе простил, потому что ты делал это ради своей семьи.

- А то, о чем вы просите меня сейчас, - это простой способ?

- Я совершил самый прямолинейный поступок в своей жизни - открыто высказался перед самым влиятельным представителем богатейшего из японских торговых семейств, к которому у меня сегодня есть доступ. И тебя я прошу совершить минимальное количество требуемых действий - сделать то, что необходимо.

- Даже этот минимум поставит мою карьеру под угрозу, - задумчиво проговорил Ясухиро.

Аимаина промолчал.

- Мой лучший учитель однажды сказал мне, - добавил Ясухиро, - что человек, который рискует своей жизнью, знает, что все карьеры никчемны, а человек, который никогда не станет рисковать своей карьерой, ведет никчемную жизнь.

- Так ты сделаешь это?

- Я подготовлю сообщение, чтобы проинформировать семью Цуцуми о вашем приходе. Как только анзибли будут снова подключены, я отправлю его.

- Я знал, что ты не разочаруешь меня.

- Более того, - улыбнулся Ясухиро, - когда я потеряю работу, я приду жить к вам.

Аимаина поклонился:

- Ты окажешь мне честь, если поселишься под моей крышей.

Жизнь всех людей протекает сквозь время, и время течет через все жизни одинаково, равнодушное к тому, каким жестоким может быть отдельный момент, как наполнен он горем, болью или страхом. Прошли минуты с, тех пор, как Вэл-Джейн обнимала плачущего Миро, потом время осушило его слезы, разомкнуло ее объятия и, наконец, истощило терпение Элы.

- Давайте вернемся к работе, - немного раздраженно сказала она. - Я не бесчувственная, но наше затруднительное положение не изменилось.

Квара удивилась.

- Но Джейн не умерла! Разве не ясно? Мы сможем вернуться домой!

Вэл- Джейн сразу же направилась к своему терминалу. Каждое движение давалось ей легко -сказывались развитые рефлексы и привычки Вэл, но разуму Джейн каждое движение приносило ощущение новизны и свежести.

- Не знаю, - ответила она на вопрос, который Квара произнесла вслух, а другие задавали себе молча. - В этом теле я пока еще чувствую себя неуверенно. Связи с анзиблями пока еще нет. У меня нашлась горстка союзников, которые подключат некоторые из моих старых программ к сети, когда ее восстановят, - несколько самоанцев на Пасифике, Хань Фэй-цзы на Пути, университет Або на Пустоши. Будет ли этих программ достаточно? Позволят ли новые сетевые программы собрать достаточно ресурсов, чтобы поддерживать всю информацию о звездолете и о таком количестве людей на борту? Не будет ли мне мешать тело? И потом, чем окажется моя новая связь с материнскими деревьями - помощью или только будет отвлекать мое внимание? И потом самый главный вопрос: действительно ли все мы жаждем оказаться участниками первого пробного полета?