— Правда, — говорит он, глядя на нее.
Я уже собираюсь открыть рот и сказать «нет», когда он продолжает.
— Мы ведем Лилли на новый диснеевский фильм. Она все никак не оставляет меня в покое по этому поводу.
Мое сердце немного тает при упоминании Лилли.
— Ребята, вы хотите пойти? — спрашивает он.
Бекки смотрит на Дика. Он пожимает плечами.
— Если это то, чего ты хочешь…
— Да. Мы пойдем, — перебивает она его.
Дик смотрит на Коула и улыбается.
— Я могу повести машину, если хочешь, — предлагает он.
Обед прошел хорошо, хотя большую его часть я была в напряжении. Коул ведет себя по-другому, и я не могу этого понять. А Дик продолжал смотреть на меня с ухмылкой на лице, словно узнал какой-то секрет. Это заставило меня насторожиться.
— Что случилось? — спрашивает Коул, пока везет меня домой.
— Ничего, — лгу я.
Он смотрит на меня и фыркает.
— Твои колени не перестают трястись с тех пор, как мы вышли из ресторана.
Я шлепаю ладонями по бедрам, чтобы усмирить их.
— Почему я иду в кино с тобой? — промурлыкала я.
Он хмурится.
— Почему бы и нет?
— Мы так не делаем…
Когда он хмурится еще больше, я добавляю.
— Встречаемся.
У нас даже не настоящие отношения. Он сказал мне, что я его, и никто другой не будет со мной встречаться. У меня вроде как нет других вариантов.
— Я вчера обещал Лилли сводить ее в кино сегодня вечером, и я подумал, что ты захочешь пойти. Какие-то проблемы?
Я открываю рот, но тут же закрываю его. Не зная даже, что и сказать.
— Нет, — говорю я, не придумав ничего.
— Мне нравится проводить время с Лилли.
Он улыбается.
— Но не со мной.
Он прикалывается?
Я ничего не говорю на это, потому что не уверена, о чем я думаю в данный момент. Он запутал мои мысли. Он убийца. Он был просто козлом по отношению ко мне. Но потом я узнаю, что у него такое большое сердце, что он предпочел бы, чтобы весь город ненавидел его, чем запятнать репутацию своего друга. Потом, конечно, Лилли. Он думает о ней все время. Воспитывает ее. А потом еще и секс. Блядь! Секс. Это потрясающе. Секс с Мартином был медленным и мягким. Он всегда был под кайфом, а я всегда была сверху, пока он играл медленную блюзовую музыку. Секс с Коулом — сумасшедший и животный. Мне хочется играть металкор, и чтобы его рука обвилась вокруг моей шеи.
— Твой телефон уже зарядился, — говорит он, отключаясь от сети и протягивая его мне. Я собираюсь взять его, но он отдергивает его. — Почему у тебя на нем сканер сетчатки глаза?
— Он идет в комплекте с телефоном.
Он останавливается на красный свет и смотрит на меня.
— Настоящая причина, милая.
— Просто отдай мне его, — рявкаю я.
Он кладет его в боковую часть своей двери.
— Когда ты сможешь быть честной, я отдам его обратно.
— Коул, — рычу я.
— Остин.
Он улыбается.
Мне не нравится этот новый игривый Коул. Это раздражает.
— Ты не имеешь права делать этого, — огрызаюсь я.
— Что делать?
— Ничего мне не говорить, но требовать, чтобы я тебе все рассказала.
— Значит, есть причина, по которой ты используешь сетчатку.
Я сажусь обратно на свое место, а свет становится зеленым. Он не едет. Машина позади нас сигналит. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как парень объезжает нас.
— Коул. Зеленый свет.
— Я знаю, — просто отвечает он.
Другая машина сигналит.
— Ну и почему мы просто сидим здесь?
Он нажимает на аварийный тормоз и скрещивает руки на груди.
— Мы не поедем, пока ты не объяснишь мне, зачем тебе сканер сетчатки на телефоне.
Еще одна машина сигналит и пролетает мимо нас. Я стискиваю зубы.
— Ты такой мудак.
— Называй меня как хочешь, милая. Я всегда получаю то, что хочу.
Мимо проезжает машина, и пассажир высовывает правую руку, пытаясь рассмотреть нас. К счастью, окна Коула тонированные, поэтому нас никто не видит. Наконец, загорается красный свет, и я просто смотрю прямо перед собой. Я молчу, как и он. Я молюсь, чтобы он проехал через светофор, как только он снова станет зеленым. Но он остается на месте.
Чертов ублюдок.
Я делаю глубокий вдох, пока мимо нас снова проезжают машины.
— Однажды я вошла в свою спальню и увидела, что Филипп просматривает мои фотографии. Фотографии, которые я сделала сама и отправила Мартину. После этого я поняла, что мне нужно поставить замок, о котором он не смог бы догадаться. Сканер сетчатки глаза был лучшим вариантом.
Он бросает мне мой телефон, и он ударяется о дверь. Затем он отпускает экстренный тормоз, включает передачу и, визжа шинами, уезжает, едва успевая до того, как светофор снова становится красным.
Я смотрю на него, он едет как маньяк, пробиваясь через пробки. Подрезает машины и пристраивается в хвост. — В чем твоя проблема? — требую я.
Он нажимает на тормоза на очередном красном сигнале светофора. Я вижу, как сжимается его челюсть.
— Почему ты заставляешь меня рассказывать тебе что-то, а потом злишься на меня? Если ты не хочешь знать ответ, тогда не заставляй меня говорить тебе. Это не такая уж сложная концепция, — огрызаюсь я.
Он молчит, и я опускаю глаза, чтобы включить свой телефон. Он мгновенно начинает пикать от уведомлений. Я открываю свою страницу в Facebook и вижу, что у меня более сотни новых запросов на друзей, что не может не удивлять. Но выделяется только один. Коул Рейнольдс. На его профиле изображены мы. Я сижу на столе в доме его отца, а он стоит между моих ног и целует меня.
Я не обращаю на это внимания и перехожу к своим фотографиям. Я прокручиваю их, просматривая те, на которых я с Мартином. С каждой фотографией я все больше злюсь на то, что от него нет никаких вестей.
Я нажимаю на его страницу. В его профиле все та же фотография, что и два года назад. Он стоит со своей доской для серфинга на берегу океана. Я прокручиваю вниз его сообщения и вижу, что он все еще увлекается играми. Ему нравится курить траву, сидеть и играть в свой телефон. Я вижу, что всего несколько дней назад его отметили на фотографии. Отметила его девушка. У нее короткие каштановые волосы и светло-карие глаза. Его губы на ее щеке, а ее рука на его груди. Но подписи нет.
Я сглатываю, ненавидя ощущение, что он так быстро оказался с кем-то другим. Я не скажу, что думала, что мы поженимся, но он был большой частью моей жизни. А потом, бум. Ничего. Это больно.
Не то чтобы мы с Коулом были чем-то большим. Как будто я хотела этих отношений с ним. Я удаляю Мартина из друзей, выхожу с его страницы и возвращаюсь на свою, удаляя все фотографии, на которых он был.
Коул подъезжает к моему дому, и я открываю пассажирскую дверь, чтобы выйти.
— Остин… — он хватает меня за руку.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
— Я удалила их не ради тебя.
Затем я выдергиваю руку и выхожу из машины.
_________________________________
В воскресенье вечером я снова оказался в клубном доме с ребятами, чтобы обсудить очередное задание.
Я сижу на диване с Коулом слева от меня и Диком справа. Мы почти не разговаривали со вчерашнего дня. Вчера вечером мы ходили в кино, но самое лучшее в кино — это то, что во время него нельзя разговаривать. После этого я попросила его отвезти меня домой. Он не стал спорить, хотя ранее в тот день он сказал Селесте, что я останусь у него на ночь. Думаю, он знал, что я злюсь, и не хотел со мной ссориться из-за этого.
— Так кто? — спрашиваю я.
— Коул, — отвечает Дик.
— Не делай свою смелость незаконной, — предупреждает меня Коул, не глядя в мою сторону.
И я знаю, что это ради меня, а не ради него.
Я игнорирую его.
Как и в прошлый раз, Шейн раздает листы бумаги и ручки. Я записываю и кладу его в миску.
Я смотрю на Киллана, стоящего у стола, и он смотрит на меня. Я отворачиваюсь в сторону.
Коул встает и подходит к миске. Он достает листок бумаги и сначала молча читает его про себя. Его челюсть заостряется, а ноздри раздуваются.
