Читаем без скачивания Чудовище - Кейт Коннолли

Он сует монеты в карман.

— Где встречаемся?

— В лесу у раздвоенного дерева. — Я еще раз выглядываю из караулки. — Иди, и будь осторожен.

Он улыбается мимолетной улыбкой и выходит за дверь. Но прежде, чем окончательно уйти, оборачивается и шепотом говорит:

— Прости меня.

И уходит.

На то, чтобы свалить тела спящих стражников в углу комнаты, времени уходит немного. Теперь надо возвращаться к девочкам. До заката осталось всего ничего, и я почти готова воспользоваться крыльями, но ветер завывает громче прежнего. Волны стали выше, а вверх по утесу ползут толстые черные щупальца.

Нельзя рисковать. Сейчас — нельзя.

Мы так близки к свободе, что путь, где я могу погибнуть, сейчас не для меня. Я должна выжить и освободить девочек.

Поэтому я крадусь по коридорам, прячусь в темноте, едва заслышав шаги или голоса. Я продвигаюсь мучительно медленно. В темнице я тоже провела больше времени, чем рассчитывала. А солнце все ближе клонится к горизонту.

У лестницы я слышу доносящиеся сверху шаги. Я ныряю под ступени. Сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Хвост и когти прямо-таки просятся в дело.

Но сейчас от них толку мало. Ладно стражники, уснувшие в караулке, но нельзя же устилать свой путь спящими. Мне ведь еще девочек выводить.

Я улавливаю обрывок беседы, и упоминание о Барнабасе немедленно привлекает мое внимание.

— Говорят, на этой неделе будет, — растягивая слова, произносит женщина.

Ее собеседник вздыхает:

— Мне он не нравится. Когда он здесь, король становится просто невыносим.

Значит, Барнабас едет сюда. Что ж, тем более надо торопиться.

Когда шаги затихают и лестница становится свободна, я несусь вверх, прыгая через две ступеньки.

Наш коридор находится в неухоженной части замка, вдали от нарядной тронной и обеденной зал. На посту у камеры девочек стоят двое стражников. В караулке было больше, конечно, но даже двое — уже серьезно. У камеры всего одна дверь и один выход, если не считать окна, смотрящего на утес.

Я проскальзываю в соседнюю комнату и смотрю на солнце.

Скоро сумерки. Энсель и стражники явятся за нами, как только солнце окончательно скроется.

Грета говорила, что они не забирают девочек по одной, а ведут в башню всех и заставляют смотреть. Специально, чтобы показать силу и помучить, заставить покориться. Будь послушной и, возможно, в следующий раз останешься жить — вот что им хотят внушить.

Времени у меня мало, а стражники мешают. Наша дверь — посреди коридора; возможно, мне удастся их отвлечь. Я озираюсь в поисках какого-нибудь предмета, который можно было бы бросить на лестницу, — пусть зашумит так, чтобы стражники заинтересовались, но не настолько громко, чтобы взбудоражить весь дворец.

Но я не успеваю отыскать ничего подходящего. По коридору в передней части дворца разносится топот сапог. Это стражники, их много. Солнце уже почти село.

Я опоздала.

Желудок сворачивается узлом. Выбора нет. Придется лететь через окно.

Словно в ответ на мои мысли, ветер распахивает ставни. Я вздрагиваю и, подпрыгивая, зависаю в воздухе.

Инстинкты. Наверное, я никогда не научусь их контролировать.

Я устраиваюсь на подоконнике. Звук шагов все громче. Я кидаюсь в воздух и ловлю крыльями бушующий ветер. Меня несет слишком быстро, слишком высоко, я переворачиваюсь и теряю управление. Приходится напрячь все силы, чтобы не впечататься в стену замка.

Я борюсь с океанским ветром и не гляжу вниз, потому что взгляд мой прикован к окну посреди стены, в нескольких метрах от меня. Я ловлю воздушные потоки и поднимаюсь вверх так, чтобы оказаться выше окна, а потом пикирую вниз, надеясь, что стражники еще не дошли до комнаты. Совсем рядом со стеной меня настигает порыв ветра, и в животе все переворачивается.

Оказавшись у окна, я хватаюсь за ставни, изо всех сил вонзаю когти в дерево. Ветер пытается меня сбросить, но Грета и Милли втаскивают меня внутрь.

— Мы так волновались весь последний час! Как солнце стало садиться, от окна не отходили, — говорит Грета.

— Спасибо вам, — говорю я, разматывая плащ и пытаясь придать себе презентабельный вид. — Ветер просто ужасный. — Я вздрагиваю. — И чудище тоже.

Грета мрачнеет:

— Ты его видела?

Я киваю.

Милли передергивает.

— Щупальца у него…

Подходит Бри, шаловливая рыжая Фэй и еще несколько девочек, окружают меня, говорят все разом. Даже Делия, которая обычно держится в сторонке, и та подошла поближе.

— У тебя получилось? Рен выбрался из замка? — тихо спрашивает Делия. Если бы она не стояла так близко, я бы и не услышала.

— Да. Он ждет нас в лесу.

За дверью эхом отдаются мужские голоса и лязганье железного засова.

— Все готовы? — спрашиваю я Грету.

Она улыбается:

— Еще как!

Девочки достают ложки, которые мы за последние несколько дней наточили не хуже ножей, и прячут их в юбках. Лучше бы им не пришлось воспользоваться этим оружием, но, боюсь, придется.

За погибших отвечать мне.

Когда входят стражники, намереваясь окружить нас и связать нам руки, мы уже готовы и ждем, делая вид, что мы все те же запуганные девочки, что раньше. Энселя со стражниками нет. Мы идем к башне молча. Я знаю, что король хочет скормить нас с Делией Сонзеку, и пытаюсь как-то подбодрить сестру, но она лишь кивает и слабо улыбается в ответ.

Хорошо, что она не знает, что я ее вернувшаяся с того света сестра. Слишком уж она тонкокожая. Узнав, что Рен спасся, она немного успокоилась, но, если она узнает, что ее старшая сестра превратилась в чудовище, будет только хуже.

На сей раз дорога кажется короче, возможно, потому, что я знаю, что ждет нас в конце. В комнате, куда мы входим, я насчитываю шестерых стражников, включая капитана Альбина. Вместе с нашими конвоирами получается ровно дюжина.

С большинством из них я справлюсь, а старшие девочки навалятся на остальных. Эмма и другие малыши пусть прячутся кто куда.

Когда нас вталкивают внутрь, король Энсель стоит у окна и с неприкрытым удовольствием рассматривает свою «зверушку». У меня что-то переворачивается в животе. Слишком у него довольный вид. Неужели слухи лгут и король нарочно разозлил Сонзека?

Неудивительно, что они с Барнабасом спелись.

Он приветствует нас:

— Добро пожаловать! Вы пунктуальны как никогда. Наш дружок уже начинает беспокоиться. Ужин из двух блюд, какая прелесть!

Мы с Гретой обмениваемся взглядами. Веревки на руках у старших девочек уже ослабли и разорвутся от рывка — ложки отточены так остро, что по дороге к башне мы как раз успели надрезать путы, оставив ровно столько, сколько нужно, чтобы они еще держались и вводили в заблуждение стражу.

Нас с Делией тащат к широким, выходящим на утес окнам. Ночной ветер рвет нам волосы. Делия смотрит на меня с ужасом, а я стараюсь выглядеть как можно храбрее.

Я верну ее домой.

Далеко внизу в лунном свете мерцает верхушка раковины, в которой прячется Сонзек. Поблескивающие черные щупальца ползут вверх по утесу. Присутствие зла давит на плечи, как камень.

Энсель взмахивает рукой, отдавая команду стражникам, и в тот же миг мой хвост выскакивает из-под плаща и жалит ничего не подозревающего охранника в ногу. На лице стражника удивление, потом он обмякает и опускается на пол. В тот миг, как он отпускает руки, я прыгаю на стражника, который держит Делию, и жалю его тоже.

Девочки налетают на охранников, используя все, что подворачивается под руку. Милли лягает стражника длинными тощими ногами, Грета борется с другим за меч. Бри оттаскивает Делию в угол комнаты, где сгрудились младшие девочки, и по дороге прихватывает уроненный кем-то щит. Даже Фэй, чуть поколебавшись, пускает в ход свое самодельное оружие.

Я жалю седьмого стражника, но тут краем глаза замечаю, как Энсель и капитан Альбин открывают потайную дверь и ныряют внутрь. Я бросаюсь к двери, просовываю в щель коготь и открываю. Переключившись на кошачье зрение, я заглядываю в туннель. Энсель и его капитан не мешкают. Их шаги удаляются по коридору направо. Кроме этих двоих в туннеле никого нет — если мы пойдем в другую сторону, то, возможно, выберемся прежде, чем король вернется с подкреплением. Правда, в караулке все спят, так что немного времени мы выиграли.

Какой трусливый король. Сбежал, а дерутся пусть другие.

К этому времени все оставшиеся стражники оглушены или связаны. Почти все девочки заработали синяки и царапины. Да — пусть мы не можем похвалиться ростом, силой или вооружением, но все вместе мы сумели обезоружить дюжину здоровых мужиков. Я горжусь своими девчонками.

Раздаются негромкие возгласы радости. Я тоже улыбаюсь.

Грета становится рядом со мной на колени и заглядывает в туннель.

— В какую сторону они пошли?