Казавшийся идеальным план стал каторгой. Судя по всему, для двоих.
Я чувствовала себя ужасным человеком, из-за которого прокурор даже дома у себя ночевать толком не может. Постоянно где-то. Без сообщений.
А на погасшем пепелище эмоций тлело последнее – сожаление. Мне нужно было вести себя иначе. Брак с Айдаром я восприняла неправильно, пусть муж и сразу объяснил всё вполне доходчиво. Я должна была уже начинать учиться быть сильной. Уже полагаться на себя. Уже делать решительные шаги. Но, видимо, на это я не способна, чувствуя минимальную подстраховку. Сначала я боялась потерять поддержку отца. В браке мне точно так же страшно стало остаться без Айдара.
Но это неизбежно. Рвать нужно было быстрее. Иначе через два года я стала бы ещё более беспечной.
Я хотела уйти благодарной. Закончить всё с уважением. Приехал посреди ночи – поговорим посреди ночи.
Спустилась, залюбовалась.
Его силуэт красиво обрисовывал льющийся в большое окно лунный свет. Подумала, что это прощальный подарок. Открытка на память.
Смотрела, как при каждом новом глотке дергался кадык, и ловила себя на том, что вид Айдара будит во мне совсем не те желания, в которых я варилась эти дни, с которыми шла. Но достаточно было потянуть носом воздух, уловить или придумать несвойственную этому дому сладость… И снова разбиться вдребезги.
Я просто не вынесла бы.
Я немного читала про помощь про боно. Одна из особенностей в том, что за бесплатной помощью часто обращаются люди, прошедшие уже все инстанции, потерявшие последние надежды и последние же шансы. И каким бы невероятным ни был юрист, он не всегда способен на чудеса. Он – простой земной человек.
Я ступила в комнату, тихонько кашляя, с мыслью, что за попытку совершить чудо для меня я Айдару Салманову буду благодарна всегда.
Но прошло десять минут. Две разбитые чашки. Лютая злость. Чистая правда. И вместо того, чтобы потихоньку опять собирать свои вещи, я ловлю движения его языка своим.
Захлебываюсь от желания, но не могу разобрать – это его или мое. Ладони, которыми я отчаянно давила в твердую грудь, едут по скулам мужчины до висков. Касаюсь волос, пытаюсь поймать ритм движений, но быстро сдаюсь. Просто наслаждаюсь.
Даже чтобы ущипнуть себя не отрываюсь. Ощущения слишком сочные, чтобы заподозрить сон.
По неясной причине я не допускаю мысли, что Айдар мог соврать, воспользоваться шансом «трахнуть, чтобы напряжение сбросить». Не верю, что такой голод можно сымитировать. Не верю, что так сильно можно хотеть любое тело.
Страх из-за неопытности смешивается с возбуждением и эйфорией. Ладони Айдара ныряют под резинку шелковых просторных штанов и до боли сжимают мои ягодицы.
Айдар тянет меня ближе, впечатывает в свое тело. Я чувствую твердость груди. Его жар. А еще очевидную эрекцию.
В кровь выплескивается новая доза адреналина. Это я осознаю неизбежность. Хочу дойти с ним до предела и переступить.
Я бы тоже прикоснулась к голой коже, но смелости пока что хватает только зарыться пальцами одной руки в волосы на затылке, а второй съехать на шею. И гладить. Гладить, пока он не поймает мой же темп и не станет так же гладить ягодицы.
Оторвется от одной, поднимется на живот под рубашкой, накроет грудь, сожмет и заставит стонать. Не знаю, в чем дело, но реагировать спокойно не могу. Хватаю воздух ртом, когда Айдар подается назад, ловлю взгляд.
Дрожу от того, какой он… И как бесстыже трогает тело.
Айдар смотрит в мое лицо. Я кусаю губу, когда с нажимом ведет по ареоле. Сдавливает сосок. Я охаю, он подается вперед. Встречаемся губами.
Ладонь перемещается на другое полушарие, а та, что мяла бедро и ягодицы, ползет вперед.
Сильнее страха я чувствую желание. Наш поцелуй, мужское тепло, собственнические жесты и пережитый стресс наливают низ моего живота свинцом. В промежность он опускается медленно, но я уже чувствую отголоски пульсации. Айдар же гладит кожу на животе. Выбирает новый ритм для поцелуя, под который я подстраиваюсь. Не так агрессивно. Медленнее. Вкуснее.
Его пальцы задевают кружевную кромку моего белья и оттягивают, я сильнее впиваюсь в мужской затылок и втягиваю живот. Не знаю, зачем.
Пальцы движутся ниже. Мое дыхание частит. Но больше всего я боюсь, что остановится. Хочу почувствовать с ним всё. Хочу вместе с ним на дно.
Он гладит мой лобок. Я в каждую новую секунду с ним переживаю все новые и новые самые откровенные моменты своей скучной жизни.
Когда отрывается от нагретой пальцами кожи и достает руку из-под резинки штанов, охаю. Айдар слегка отстраняется. Ловит мой взгляд и улыбается.
Дальше дергает штаны вместе с бельем вниз. Я утопаю в стыде, но не сопротивляюсь. Они скользят по голеням и щиколоткам, а от талии вниз едут горящие руки. Подхватывают под бедра. Хочу я того или нет – раскрываю их и цепляюсь за плечи.
Айдар делает несколько шагов, я чувствую ягодицами обивку диванной спинки. Разрываюсь между желанием закрыться и остаться такой же. Дергаю колени, получаю в ответ предостерегающий взгляд.
– Не надо… – Муж просит тихо. Я киваю. Мне жарко. Захлебываюсь в стыде и удовольствии. Смотрю на него. А он… Снова ладонями по голым бедрам. Гладит их. Лобок – большими пальцами. Выше поднимает рубашку, касается живота, заставляя мышцы сокращаться.
Я хочу чувствовать поцелуи. Ртом. Грудью. Все тело горит. Пульсация между ног становится куда сильнее. Концентрация ощущений меняется. Стыд, достигнув пика, уходит назад, а желания увеличиваются до невероятных размеров.
Кажется, я вся из них состою.
Айдар гладит бедра, движется по ним выше. Одновременно поднимает глаза к лицу и касается меня там…
Шумно втягиваю воздух, он улыбается. Приближается своими губами к моим. Давит на копчик, прося изменить позу на более неприличную. Я делаю это, сдаваясь во всем и, как самой хочется верить, навсегда. Хватаюсь за плечи, запрокидываю голову. Чувствую пальцы на своих складках, а губы на шее.
Это дико чувственно – когда губы втягивают тонкую кожу. Я возбуждаюсь сильнее. Айдар делает скользящие движения внизу, к которым я понемногу привыкаю, отпускает мою поясницу, снова сжимает грудь и ускоряет движения пальцами. Я четко улавливаю момент, когда касается к клитору. У меня вспышка перед глазами. Дыхание еще чаще. Еле сдерживаюсь, чтобы не попросить сделать так снова. Но и просить не приходится.
Айдар повторяет свое же движение, провоцируя мой стон. Я чувствую дуновение воздуха на шее. Знаю, что он улыбнулся. Покрываюсь мурашками и набираюсь смелости, чтобы развести ноги чуточку шире.
Я никогда не ласкала себя, хотя и знаю, что многие девочки так делают. Мне сложно совсем расслабиться, довериться, но я стараюсь изо всех сил.
Позволяю расстегнуть пуговицы на блузке. Таю от поцелуев на ключицах и груди. Мне нравится, как Айдар размазывает по бедрам мою же влагу, делая паузу в ласках. Наверное, чтобы оттянуть мой оргазм. Каким должен быть он – я тоже не знаю. Но удовольствие накатывает волнами. Каждая новая сильней.
Мужские пальцы возвращаются к моей промежности. Я даже навстречу подаюсь, а потом краснею, осознав это. Айдар целует подбородок, возвращается к губам. Его пальцы скользят по складкам вниз, когда мне хотелось бы снова к клитору.
Он приоткрывает рот, я прихватываю зубами нижнюю губу и оттягиваю. Он так делал. Мне понравилось.
Ловлю искры. Дрожу и снова соглашаюсь на все, пока не чувствую давление пальца на вход. Там находится слишком много нервных окончаний. В моменте мне кажется именно так. Он делает движение внутрь, я дергаюсь.
Каменею и до боли стискиваю плечи.
– Айдар, я… Я никогда…
Ловлю его взгляд и почти признаюсь. Не вижу в нем ни потрясения, ни раскаянья. Я знаю, что для него это формальность. Я может даже не предупреждала бы, но как-то вдруг испугалась.
Он гладит складки, глубже в мея не проникает, правда и палец совсем не достает. Я принимаю волнующий дискомфорт. Учусь извлекать удовольствие. Пока не понимаю, смогу ли.
