Читаем без скачивания На острие меча - Андраш Тотис

— Вот как? Но ведь вы сами говорили, что на каждого хорошего находится лучший!

— Верно. Весь вопрос в том, сколько их, этих лучших.

— К Нисияме приходили на выучку опытные фехтовальщики, — упрямым тоном произнесла Миеко. — И фильмы о нем снимали…

— Что-о?! — резко перебил ее Дэмура. — Какой еще фильм?

— Учебный.

— Что демонстрировал Нисияма?

— Поединок на мечах с четырьмя противниками.

— Кто снимал этот фильм?

— Не знаю.

Дэмура чуть слышно засмеялся. Ранний сумрак, прокравшийся в комнату, скрывал помятость пиджака и сбившийся набок галстук старого сыщика. Куяма, метнув взгляд в его сторону, увидел лишь четкий силуэт; Дэмура сидел, выпрямив спину, уверенный в себе и как бы излучающий силу. Тонкий и несгибаемый, как хороший меч. Когда же он успел так резко преобразиться? Ведь только что горбился в расслабленной позе, ссутулив спину и скрестив ноги. И чему он вдруг так обрадовался?

— Вот видите, я же говорил: рано или поздно всплывет какая-нибудь второстепенная с виду деталь, и тогда вся мозаика сложится в целостную картину.

Дэмура резко вскочил, словно упругий мяч, потянулся всем телом и поправил галстук.

— Куда это вы собрались?

— Надо кое с кем потолковать. — Он снова тихонько рассмеялся странным, недобрым смехом. — Ждите, я скоро вернусь.

Дэмура стремительно вылетел из комнаты. Молодые люди слышали, как он что-то негромко сказал жене, затем хлопнула входная дверь. Миеко уставилась на Куяму огромными, широко раскрытыми глазами.

— Куда он пошел?

— Не знаю.

Какое-то время они молча сидели в сгущающихся вечерних сумерках. Тишину нарушало лишь тиканье настенных часов.

— Не тревожься за него, — сказал наконец Куяма. — Он сумеет постоять за себя.

— На каждого хорошего находится лучший, — прозвучал укоризненный ответ. — Ты же сам столько раз это твердил. Куяма подсел к ней поближе.

— Лучшего, чем он, не сыскать. — Молодой человек привлек девушку, и Миеко склонила голову к нему на плечо. — Не беспокойся, малышка. Дэмуру никому не одолеть. — Куяма надеялся, что неуверенность, какую он испытывал в душе, не прозвучит в его голосе.

Похоже, он ехал в том же самом вагоне, что и в прошлый раз. А может, и нет, просто на этой линии во всех вагонах красные плюшевые сиденья, а у дверей прикреплен красочный плакат с рекламой масла для загара. В прошлый раз он сразу же бросился в глаза, едва только Дэмура вошел в вагон. Сейчас его охватило странное чувство возвращения в знакомую обстановку, и старик подумал: а нет ли какого особого смысла в том, что он едет туда же, что и раньше, и в том же самом вагоне, что и в прошлый раз? Может, это предвестие удачи? Впрочем, до сих пор это расследование не баловало удачей, трезво подытожил он. Удача окончательно отвернулась от него, когда Кадзе прислал к нему Куяму. Но в глубине души Дэмура чувствовал, что это не так, и нелепо обманывать самого себя. Если бы Кадзе оставил его в покое, сидел бы он сейчас дома и пялился в телевизор. «Очень тебе этого хочется?» — с пристрастием спросил он себя, и в душе вынужден был признаться, что вовсе ему этого не хочется. Какой интерес целыми днями торчать у телевизора! Дэмура получал истинное удовольствие, находясь в центре событий. Привычный гул подземки и перестук вагонных колес воспринимался как волнующий мелодический ритм. Дома он ощущал себя потерпевшим окончательный крах старым неудачником со старомодными взглядами, который, ввязавшись в дело, невольно спровоцировал трагическую цепь событий. В душе вскипал гнев на себя самого и на тех, кто взвалил на него ответственность за это. Дэмура рвался в бой, он жаждал, чтобы на смену горечи и гневу поскорее пришла та грозная сосредоточенность опытного бойца, когда перестаешь замечать окружающее и все внимание сконцентрировано на выверенной до сантиметра точности приемов, уклонений и выпадов, на выискивании жизненно важных точек, куда следует нанести сокрушающий удар.

Он рад был вырваться из тесной квартирки, рад был избавиться от Куямы и этой юной девушки. Ему надоели пустопорожние разговоры. Хотелось ощутить бодрящее дуновение холодного ветерка, хотелось спуститься в метро, слившись с густым людским потоком, молча сидеть на красном плюшевом сиденье в ряду таких же молчаливых мужчин.

Когда Дэмура пересекал сквер, все было иначе, чем в прошлый раз: не лил дождь и на скамейке не сидела плачущая девушка. Интересно, что с ней сталось? Славная девушка, она смутно напоминала Дэмуре какую-то очень давнюю знакомую: та тоже однажды так же плакала, сидя под дождем… Дэмура свернул в переулок направо, замедлил шаг и вскоре остановился у знакомой вывески «Спортивный центр красоты и здоровья, аэробика, бодибилдинг, кэндо, каратэ». На сей раз Дэмура поднялся по лестнице и направился прямиком в нужный офис. Прежде чем войти, он проверил, хорошо ли закреплена на руке защитная пластинка.

В небольшом помещении офиса находились двое мужчин. Дэмура сразу же узнал обоих. Один — субъект в фирменном тренировочном костюме, столь предупредительно встретивший его в прошлый раз. Сейчас он был облачен в рубашку с коротким рукавом, отчего грудная клетка его казалась более массивной, а волосатые руки — мускулистыми. При первой встрече его набрякшие веки, пустой, холодный взгляд, короткая, мощная шея напомнили Дэмуре ископаемую рептилию, но на этот раз субъект показался ему похожим скорее на вредное насекомое, каких принято давить ногой. Другой мужчина — молодой, с привлекательной внешностью, облаченный в темный костюм, — более всего отвечал представлению о преуспевающем менеджере. Но Дэмура знал, что это впечатление ошибочно. Он видел этого человека в зале для фехтования. Видел, когда тот, одетый в темно-синее пальто, входил в салон «Тысяча утех». Видел, как тот, скрестив руки на груди, охранял Нисияму во время общего собрания «зелено-голубых».

— Что вам угодно? — Похоже, «ископаемая рептилия» и в самом деле не узнает Дэмуру. Зато молодой человек явно узнал его и несколько растерянно поклонился.

— Видите ли, я недавно был у вас… Хотел встретиться с господином Камадой.

— И что же?

Дэмура улыбнулся и подошел ближе.

— Вероятно, вы меня не узнаете. — Еще шаг к столу. — Меня интересует, кто снимал учебный фильм о Нисияме, вы или кто-то другой?

— А вам что за дело? Кто вы такой?

Мужчина вскочил из-за стола и встал напротив Дэмуры. Прекрасно, именно этих нескольких сантиметров старому каратисту и не хватало! Дэмура нанес удар в поддых — короткий, стремительный, кулак поставлен вертикально. Противник оказался сильным; твердые, упругие мускулы, точно панцирем, защищали его живот. Однако и Дэмура вложил в удар всю силу, ему удалось частично пробить защитный панцирь. Мужчина, правда, не рухнул наземь, но накренился вперед, судорожно хватая ртом воздух. Серьезного противника Дэмура никогда бы не стал бить в поддых. Отдернув правую руку, Дэмура тотчас проделал левой широкое, сметающее движение и подавил в зародыше ответный удар «рептилии». Сбил траекторию взметнувшейся в замахе руки противника, и правый кулак его снова пошел в ход. На сей раз это был длинный, прямой удар, устремленный к цели, подобно экспрессу, летящему через тоннель. Панцирь был пробит. Мужчина сложился пополам, затем медленно опустился на колени и ткнулся лицом в пол — точь-в-точь мусульманин, взывающий о помощи к Аллаху.

Дэмура неторопливо обернулся. Молодой человек застыл недвижно, карауля каждое движение старого сыщика. Рук его не было видно, их скрывало переброшенное через спинку кресла темно-синее пальто.

— Вы были другом Нисиямы? — поинтересовался Дэмура.

— Я был его учеником. Нисияма-сан — мой наставник.

Давно не слыхал Дэмура, чтобы это слово произносили с таким уважением. Наставник… все равно что отец. Молодой человек не сказал «мой тренер» или «мой учитель». Наставник — это человек, отдающий другому частицу самого себя. Человек, которому ты обязан жизнью. Не напрасно в старину ученики приносили мастеру еду, служили ему во всем, а в случае необходимости защищали его с тыла в поединке.

— Что вам известно об этом учебном фильме?

— Почему вы об этом спрашиваете?

Поверженный противник застонал и сделал осторожную попытку выпрямиться. Дэмура не ответил на вопрос молодого человека.

— Он снимал этот фильм. — Молодой фехтовальщик указал на корчившегося на полу человека.

— Я был одним из нападающих.

— По чьему заказу снимался фильм?

— Не знаю, но думаю, для додзе. Разговор шел о том, что хорошо бы зафискировать на пленке мастерскую технику сражения на мечах, тогда и начинающим было бы на чем поучиться. Пусть, мол, постигают красоту истинного кэндо и вдохновляются примером.

— А кто руководил вами, кто указывал, что именно вы должны делать?

— Никто. Мы вчетвером нападали, а мастер защищался.