сарматским миром, Рескупорид I одержал решающие военные победы, в честь которых его сын мог получить имя Савромат.
Сестерций царя Рескупорида I с военной тематикой
(по П. О. Бурачкову)
Хотя в надписях Савромат I (93/94—123/124 годы) впервые после Фарнака выступает как «великий царь царей», он в то же время характеризуется как «выдающийся друг императора и римского народа». Мы знаем о его победоносной войне со скифами в Таврике примерно в 94–97 годах (КБН № 981). При нем позднее серьезная опасность угрожала Боспору на азиатской стороне, из-за чего было развернуто фортификационное строительство. Особенно грандиозные работы проводились в Горгиппии, где найдена мраморная плита со следующими строками: «Происходящий от предков царей великий царь Тиберий Юлий Савромат, друг цезаря и друг римлян, благочестивый, пожизненный первосвященник августов и благодетель отечества, снесенные стены города воздвиг от основания, дав их городу преумноженные по сравнению с границами предков…» (КБН № 1122). В это время за счет царской казны была усилена оборона Танаиса в устье Дона, а в Кепах сооружен мощный земляной вал, который, однако, не спас город от захвата неприятелем. Был разрушен также Патрей и не менее семи укреплений на Фанталовском полуострове. Скорее всего это сделали псеханы, против которых в 109–113 годах Савромату I пришлось предпринять несколько походов (КБН № 980, 981,1048).
Атмосферу напряженной военной обстановки на границах царства передает найденная в Керчи пространная надпись, восхваляющая некоего крупного государственного и военного деятеля, бывшего воспитателя царя Савромата I{123}. В ней говорится о поездке чествуемого лица к императору с сообщением о каком-то великом событии (военной победе над варварами?). Далее речь идет о вызове к императору и указаниях с его стороны относительно урегулирования отношений между Боспором и аланами. Кроме того, подробно перечисляются воинские должности и награды этого деятеля: хилиархия, командование фракийской спирой и гоплитами, золотые почетные знаки за воинскую доблесть. Что это были за знаки, остается только догадываться. В римской армии из золота изготовляли наградные браслеты, шейные гривны и медальоны-фалеры с изображениями императоров. В этой связи заслуживает упоминания такая редкая для боспорской скульптуры деталь, как гривна, изображенная на мраморной статуе Неокла, наместника Горгиппии, и, возможно, дарованная ему в качестве воинской награды.
Рим, заинтересованный в спокойствии на своих восточных границах, всегда внимательно наблюдал за развитием военно-политической ситуации на Боспоре. С информацией о бо-споро-римских дипломатических контактах из керченской надписи перекликается сообщение о срочном посольстве, отправленном Савроматом I в столицу империи, которое сохранилось в переписке наместника провинции Вифиния Плиния Младшего с императором Траяном (Plin. Sec. Epist. X, 63, 64, 67). В частности, Плиний извещает: «Царь Савро-мат написал мне, что ты должен как можно скорее о чем-то узнать». Не о том ли великом событии, о котором упоминается в надписи? Наиболее вероятным представляется, что эта дипломатическая миссия была возложена на влиятельного царского сановника и военачальника, победителя скифов Ульпия Парфенокла (КБН № 32,628), вероятно, получившего от императора Траяна римское гражданство и его родовое имя.
Возвращаясь к керченской надписи, отметим, что, выполняя волю Савромата I, чествуемый предпринял поход против скифов через Таврику и оказался близ Херсонеса. Здесь он встретил царей, очевидно, скифов и тавров, направлявшихся для заключения союза с аланами, и не только отвратил варварских вождей от подобных намерений, но и взял с них клятвы верности. Далее упоминается племя псеханов как объект пристального внимания самого царя, и прямо говорится о войне со скифами и подчинении тавров.
С этими сведениями можно сопоставить обрывочную надпись того же времени из Херсонеса (IPE, Р. 369), в которой говорится о нападении на город и его сельскую округу соседних варваров — скифов, савроматов и их союзников (тавров?). Далее упоминается некто, прибывший на двенадцатый день и принявший необходимые меры. Такая оперативная военная помощь могла быть оказана только Боспором. В заключительной части надписи, видимо, идет речь о мирных переговорах со скифским царем, возглавлявшим этот поход{124}.
Личное участие Савромата I в военных действиях и проявленная им «доблестная отвага» были увековечены на средства хранителя дворцовой казны Тиберия Юлия Фавмаста в картине, помещенной в специально выстроенное для нее сооружение (КБН № 45). В данном случае он следовал существовавшей в Риме практике, когда заказывались и выставлялись картины с изображением подвигов императора (Ср.: Scriptores Historiae Augustae. XII, 10). Судя по одной из посвятительных надписей (КБН № 44), другим памятником военным успехам царя могло стать основание на Таманском полуострове — видимо, на месте победоносного сражения, — города Никеи.
Впрочем, эти успехи не избавили западную границу государства от новых нападений. Еще раз усмирять скифов пришлось — на первом году правления — сыну Савромата — Котису II (123/124—132/133 годы), о чем говорится в посвящении его наварха Трифона. Но в целом в это время положение Боспора было достаточно прочным. Ему удавалось удерживать в орбите своего влияния Херсонес, с которым уже при следующем царе Риметалке был заключен оборонительный союз для отражения нападений варварских племен (IPE, I2.423). Натиск тавроскифов пришлось испытать тогда и Ольвии, куда затем был введен римский гарнизон. Постоянная угроза с их стороны привела к усилению римского военного присутствия и в Крыму, где на мысе Ай-Тодор была возведена крепость Харакс. Усилилось в эти годы и давление на границы Боспора и восточные провинции Римской империи воинственных аланов.
В начале 170-х годов пришел в движение варварский мир Северного Причерноморья к западу от Танаиса. Натиску сарматских племен в это время не раз подвергались дунайские провинции империи. Та же судьба, вероятно, постигла владения Херсонеса и Боспора. Скорее всего не случайно между 170/171 и 173/174 годами прекратилась боспорская монетная чеканка. Незадолго до 174 года в Херсонес прибыл римский прокуратор Тит Аврелий Кальпурний Аполлонид со своей женой Паулиной. Из декрета, изданного в его честь городскими властями, где он назван «спасителем», следует, что непосредственной причиной прибытия в Таврику высокопоставленного представителя императора стала
