— Уступлю, — Ассоль кивнула, с тревогой наблюдая за сестрой. — Что, всё так паршиво?
— Ещё хуже, — Аврора неопределённо отмахнулась.
— Он что… умирает? — почти шёпотом спросила Ассоль.
— Люди не всемогущи. Некоторые заболевания до сих пор не лечатся. И не прогнозируются, — Аврора сплёвывала фразы. — Ну, где? — оглянулась на Молчуна. Тот кивнул в сторону.
Мальчишка выглядел скверно. Худое лицо, запавшие глаза, серые мешки под. Коротко стриженный, лопоухий, он любопытно вертел головой и нервно дёргался на своём кресле-каталке. Лет двенадцать, вряд ли больше, подумал Сергей. Несправедлив мир, что такие мальчишки должны умирать…
Женщина, которую Сергей принял за медицинскую сестру, завсхлипывала.
— Ну что ты, мам, — сиплым звучным шёпотом сказал мальчишка. — Всё нормально будет…
Она закивала, вытирая слёзы лицевой маской. Мужчина рядом перетаптывался и не знал, куда деть руки.
— Да ещё родичи. Всё никак решиться не могут, — тихо наябедничал Молчун.
Аврора изучила показания медицинского компьютера кресла-каталки, прошлась мимо ряда людей за пультами, изучая показания приборов, что-то бормотала под нос.
— Так, хорошо. Ну, надо уже решать.
— Я не боюсь, — объявил мальчишка.
— Мы… мы согласны, — голос матери пресекался. — Пусть хоть что-нибудь останется…
— Я останусь весь! — с непоколебимой убеждённостью сказал мальчишка. — И буду вам писать!.. каждый день!.. И я вернусь… когда-нибудь. Где там эти дурацкие листы? Чем скорей, тем лутшей!
Женщина наклонилась и обняла сына, с привычной осторожностью, чтобы не зацепить медицинские приборы и трубочки капельницы. Отец встал на колени рядом, взял за плечи, говорил что-то, несомненно, правильное и мужественное.
Тут принесли несколько листов электронной бумаги, мать расписалась дрожащей рукой, приложила палец, неверным голосом подтвердила — да, она согласна на этот эксперимент. Потом отец подписал документы, потом и мальчишка приложил палец, сказал, что после опыта согласен передать тело в собственность Зеона, ради исследования болезни, "чтобы никому больше не приходилось из-за неё умирать или срочно перебираться на Пэ-эМ-Жэ в мир иной!". Молчун покачал головой, кажется, с одобрением, просить повторить всё ещё раз по-нормальному не стал.
— Вы же научитесь, как лечить? — требовательно спросил его мальчишка.
— Мы постараемся, — тихо сказал зеонец.
— Ма, ты бы не смотрела. Я потом тебе с той стороны помашу рукой.
— Странно, — тихо сказала Ассоль. — Я ухожу домой, чтобы жить там. А этот парень покидает родной дом, родной мир, потому что он, мир, его убивает. Даже медики Иркутского Университета не помогли, даже волшебники Храма Кривых Зеркал могут лишь предложить переселить в сказку…
Словно легенду слагает, подумал Сергей оторопело, а эльфийка уже шла к ним.
— Ему будет там хорошо.
Пара с удивлением посмотрела на неё, а она продолжала говорить тихо, с абсолютной убеждённостью. По заплаканному лицу женщины было видно, что она очень хочет поверить, но боится. Сумеречный мужчина покусывал свою маску.
Сёстры переглянулись, и Аврора взялась за ручки каталки, ненавязчиво оттеснила родителей от коляски, Ассоль перехватила женщину, заклиная словами. Вот и не верь после этого в телепатию…
— Вам лучше покинуть зону отправки, — сказал Молчун, и эльфийка повлекла родителей из зала.
— До свидания, ма, па, — сказал мальчишка, извернувшись в коляске. И потом смотрел только вперёд.
Сергей мотнулся туда, сюда, но пошёл за Авророй. Посреди зала был воздвигнут небольшой пластиковый павильон, они вошли, набросив на лица пластиковые забрала. Откуда-то хлынул густой белый туман, осел, тут же всосался решётками на полу.
— Боишься?.. — спросила Аврора, наклонилась и сдвинула маску на мальчишке.
— Нет, — спокойно ответил тот, Сергей, уже готовый заверить всех в своей храбрости, сообразил наконец, что спрашивали не его. — А мы… долго?
— Долго, — ответил Молчун, закатывая его в следующую комнату, где стояла странная аппаратура. — Но ты мало что будешь здесь чувствовать… проснёшься ужетам.
— Это хорошо, — сказал мальчишка.
— Вот увидишь, парень…
Ещё один зеонец, его антипод, не проронивший ни слова — интересно, его не Болтун случайно зовут?.. — начал вытаскивать иглы. На тонком предплечье — сплошные синеватые дорожки, следы предыдущих уколов. Потом… катетер, решил Сергей. Он понятия не имел, как именуются эти приспособления, и знать не хотел, но слово откуда-то появилось само. Молчун нёс своеобычную пургу, и в кои-то веки его утомительное бормотание было к месту. Переселенца (пользуясь терминологией Зеона) освободили от одежды, и он стал похож на анатомическое пособие, костлявый, чуть ли не прозрачный.
— Взяли! — мальчишку в несколько рук воздели на операционный стол, положили вниз лицом. Натянули дыхательную маску. — Ремни, — на всякий случай ещё и пластиковыми полосами прихватили, запястья и щиколотки закрепили в петлях. Побежал розоватый гель, минута — и закристаллировался, образуя ложе, прочно фиксируя тело.
Аврора встала на колени, заглядывая в маску в прорези стола.
— Ну, до встречи там… — повернула тихо зашипевший вентиль, и по прозрачным рубчатым шлангам маски потёк лёгкий желтоватый дымок.
— Сканеры, — над торчащими позвонками устроились какие-то приборы. Молчун и молчун принялись лепить на белую кожу кружки с проводами. Аврора внимательно смотрела на мониторы, там плясали какие-то пики, линии всплёскивали и опадали волнами, появлялись и исчезали разноцветные облака.
— Теперь — ждём, — Аврора взяла маркер и принялась делать разметку на голом черепе мальчишки.
Сергей тяжело глотнул. Зеонка резко вскинула голову, увидела его, ещё стоящего в "предбаннике" под раструбами, откуда тёк дезинфецирующий туман.
— Вон!.. — рявкнула. — Дверь — закрыть!..
Он почти в панике выскочил из палатки и налетел на застёгнутую дверь. Откуда-то возникли руки, расстегнули, Сергей вывалился, за ним тут же закрыли. Снова раздалось шипение дезинфицирующего тумана, за мутным пластиком бродили туманные силуэты, похожие на призраков над ложем умирающего. Тонко завизжала пила.
Аврора и Молчун вышли из пластиковой палатки, на чистейших комбинезонах не было ни пятнышка, но Сергею показалось, что они забрызганы кровью с ног до головы. От них пахло неопределённой медицинской стерильностью.
— Всё? — тихо спросил Сергей. Аврора кивнула. Он заглянул через плечо, Молчун и третий продолжили возиться над носилками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
