Читаем без скачивания Идеальное убийство - Дороти Сэйерс

— Я как раз собирался вам звонить, — сказал он. — Она только что пришла.

— Кто, Уиттакер?

— Да. Поднялась наверх две минуты назад.

— А Форрест тоже там?

— Да. Вернулась незадолго до нее.

— Странно, — удивился Паркер. — Еще одна отличная версия не подтвердилась. А вы уверены, что эта женщина — мисс Уиттакер?

— Ну, на ней были какие-то обноски, волосы с сединой, но она того же роста и все такое. И потом, она снова была в солнцезащитных очках. Думаю, это та самая женщина — хотя, конечно, близко я не подходил, следуя вашим инструкциям.

— В любом случае мы должны подняться и посмотреть. Пошли!

К ним присоединился и «торговец» — все вместе они вошли в подъезд.

— Дама, которая поднялась к миссис Форрест, все еще там? — спросил инспектор у консьержа.

— Да. Я проводил ее до двери — она говорила что-то про пожертвования. Миссис Форрест втащила ее в квартиру и захлопнула дверь. Пока никто оттуда не спускался.

— Ясно. Мы сейчас поднимемся к ней — будьте добры, проследите, чтобы никто больше туда не входил. Так, Уимзи! Она знает вас как Темплтона, однако, думаю, у нее нет уверенности, что вы с нами заодно. Позвоните в дверь, а когда она откроет, просуньте ногу вовнутрь. Мы будем стоять поблизости и сразу придем к вам на помощь.

Лорд Уимзи приступил к выполнению маневра. В глубине квартиры громко зазвонил колокольчик.

Никто не открывал. Уимзи позвонил еще раз, потом приложил ухо к двери.

— Чарльз, — внезапно закричал он, — там что-то происходит. — Лицо его побелело. — Скорее! Мы не можем допустить еще одного…

Паркер бросился к нему и тоже стал прислушиваться. Потом выхватил у Уимзи его трость и заколотил в дверь — удары эхом отзывались в шахте лифта.

— Откройте! Полиция!

Из квартиры доносились леденящие кровь приглушенные звуки борьбы и какое-то странное бульканье, потом шорох, как будто по полу тащили что-то тяжелое, и шарканье ног. Послышался страшный грохот — похоже, на пол упал тяжелый шкаф — и громкий крик, похожий на лошадиное ржание, внезапно оборвавшийся.

— Немедленно взломайте дверь, — скомандовал Уимзи. Пот стекал у него по лицу.

Паркер подозвал самого крепкого из полицейских. Тот налег на филенку плечом — дверь затрещала и подалась вперед. Паркер навалился вместе с ним, оттеснив худощавого Уимзи в угол. Они толкались и пыхтели в узком пространстве лестничной площадки.

Дверь наконец-то рухнула, и все трое ввалились в тесную прихожую. В квартире стояла странная тишина.

— Скорее! — взмолился лорд Уимзи.

В комнате справа никого не было. Убедившись в этом, они бросились в гостиную, но дверь открылась лишь на несколько сантиметров. Что-то тяжелое мешало с той стороны. Они изо всех сил налегли на нее — и препятствие сдвинулось. За дверью лежал громоздкий буфет, по всему полу валялись осколки фарфора. Уимзи перебрался через него и увидел, что комната находится в страшном беспорядке — столики опрокинуты, стул сломан, люстра разбита. Он кинулся в спальню, Паркер последовал за ним.

Тело женщины лежало на кровати. Ее длинные, с проседью волосы толстым канатом свисали с подушки, по голове и шее стекала кровь. Однако Уимзи счел это хорошим знаком — у покойников кровь не течет.

Паркер лишь мельком взглянул на раненую и направился прямо к небольшой гардеробной. Какой-то предмет просвистел прямо у него над ухом, раздался возглас досады, потом ругательство — и все было кончено. Констебль стоял, потирая ушибленную руку, Паркер цепко схватил злоумышленницу в тиски объятий. Теперь ее нельзя было не узнать — парик с обесцвеченными волосами упал на пол, ее синие глаза пылали яростью и отчаянием.

— Возьмите себя в руки, — приказал инспектор, — игра окончена. Сопротивляться бесполезно. Ну же, успокойтесь. Вы ведь не хотите, чтобы на вас надели наручники? Мэри Уиттакер, она же Форрест, я арестую вас по обвинению… — Паркер заколебался, и она тут же это заметила.

— По какому обвинению? — усмехнулась она криво. — Что у вас есть против меня?

— По обвинению в попытке убийства вот этой дамы — для начала, — сказал он.

— Какая-то сумасшедшая, — презрительно фыркнула она, — ворвалась в квартиру и напала на меня. И это все?

— По всей видимости, нет, — сказал Паркер. — Предупреждаю: все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Третий офицер уже вытащил блокнот и сейчас невозмутимо записывал: «По оглашении обвинения арестованная спросила «и это все?». Ее замечание явно показалось полицейскому крайне опрометчивым; с удовлетворенным выражением лица он облизнул химический карандаш.

— Что же с ней? Да, и кто это? — спросил Паркер, подходя к кровати.

— Мисс Климпсон — одному богу известно, как она тут очутилась. Кажется, она в порядке, хотя ей и пришлось нелегко.

Уимзи бережно стирал кровь с лица сыщицы носовым платком. Внезапно мисс Климпсон открыла глаза.

— Помогите! — вскрикнула она. — Шприц — не смейте!.. О! — Она попыталась отбиваться, потом увидела над собой встревоженное лицо лорда Уимзи. — Боже мой! Милорд, прошу прощения. Вы получили мое письмо? Что тут произошло? О, в каком я виде! Я… эта женщина…

— Не волнуйтесь, мисс Климпсон, — с облегчением произнес Уимзи, — все уже позади, и вам сейчас вредно разговаривать. Вы все расскажете нам после.

— А что насчет шприца? — спросил верный делу Паркер.

— Она схватила его, — начала сбивчиво объяснять мисс Климпсон, пытаясь опереться руками на кровать, чтобы сесть. — Я совсем выбилась из сил — еще бы, такая борьба… И она ударила меня чем-то тяжелым по голове. Потом я увидела, что она подходит к мне со шприцем. Я выбила его у нее из рук, но что случилось дальше — не помню. Однако я вообще очень живучая, — жизнерадостно добавила мисс Климпсон. — Мой дорогой отец всегда говорил: «Климпсонов так просто не убьешь!»

Паркер наклонился и что-то поднял с пола — это и был шприц.

— Она сумасшедшая, только и всего, — объявила арестованная. — Этим шприцем я делаю себе уколы от невралгии. Посмотрите, в нем же ничего нет.

— Совершенно верно, — сказал Паркер, многозначительно кивнув Уимзи. — В нем ничего нет, кроме воздуха…

Вечером во вторник, после того как арестованной Мэри Уиттакер были официально предъявлены обвинения в убийстве Берты Гоутубед и Веры Файндлейтер, а также в покушении на убийство Александры Климпсон, Паркер обедал у Уимзи. Питер пребывал в состоянии апатии и подавленности.

— До чего же грязное оказалось дело, — ворчал он. Время перевалило за полночь, а они все обсуждали только что завершенное расследование.

— Но довольно любопытное, — ответил на это Паркер. — Кстати, я проиграл пари — получите ваши деньги. Нам надо было раньше догадаться, кто такая миссис Форрест, но кто бы мог подумать, что Вера Файндлейтер лгала, чтобы обеспечить подруге алиби. С этими лжесвидетельствами вечно такая морока…

— Думаю, все дело в том, что она заблаговременно начала свою двойную жизнь. Скорее всего, сразу после той истории с Триггом. Мэри Уиттакер сильно рисковала, забираясь в пустой коттедж, кроме того, она не могла быть уверена, что подходящие пустые коттеджи будут попадаться ей всякий раз, когда понадобится кого-нибудь убрать с дороги. Двойная личина нужна была ей на случай, если Мэри Уиттакер в чем-то заподозрят: она бы потихоньку исчезла, превратившись в довольно противную, но ни к чему не причастную миссис Форрест.

Свой первый большой промах она допустила, забыв забрать пятифунтовый билет у Берты Гоутубед. Если бы не он, мы никогда бы не узнали о миссис Форрест. Наверняка она страшно испугалась, когда мы явились к ней домой. Получалось, что теперь полиция знает обе ее ипостаси. Убийство Веры Файндлейтер было отчаянной попыткой замести следы — попыткой, обреченной на провал, потому что тут она явно перемудрила.

— Да уж. Но убийство ее тетушки — мисс Агаты Доусон было прекрасно в своей простоте и легкости. Если бы она остановилась на нем, мы, скорее всего, никогда бы ничего не доказали. Мы и так не сможем этого доказать, потому-то я и не включил это преступление в список обвинений. — По-моему, это самая бессердечная и алчная из всех преступниц, с которыми я когда-либо сталкивался, — сказал Питер. — Похоже, она считала, что каждый, кто чем-то не угодил ей, заслуживает смерти.

— Алчная и жестокая. Пыталась все свалить на бедного старого Аллилуйю. Наверняка сочла, что тот совершил страшный грех, рискнув попросить у нее денег… — Паркер улыбнулся, добавив: — Кстати, хорошая новость — теперь он их получит. Яма, которую она выкопала для кузена Аллилуйи, обернулась золотой жилой. Чек на 10 тысяч фунтов приняли к оплате. Я сам убедился в этом — хотел проверить, не остановила ли она выплату по нему. Собственно, она и не могла этого сделать — чек был легальным образом предъявлен в банк в прошлую субботу.