она только что ударила, рукой, чтобы унять боль.
— Ты заслужила это за попытку разрушить нашу дружбу.
Вероятно, я так и сделала. Затем мой телефон вибрирует снова, и снова…и даже в третий раз. Мой взгляд опускается на телефон.
— Давай, ответь своему замечательному мужу.
Обычно я бы бросила гневный взгляд на Сан за этот комментарий, но я слишком занята, открывая сообщения моего мужа.
Майлз: Я буду там в половине пятого. Тренировка начинается в пять.
Майлз: Эм, ты там?
Майлз: Эмори Роуз Десрозье-Кинг?
Этот человек ненавидит, когда его игнорируют.
Эмори: 4:30 звучит неплохо. Увидимся позже!
Майлз: Не так быстро, жена. У меня всё ещё есть кое-что для тебя.
Эмори: Ну, и что же тогда?
Майлз: *отправил голосовое сообщение*
Я смотрю на сообщение, моргаю и больше ничего не делаю. Майлз никогда не присылал мне голосовых сообщений. Он мне тоже никогда не звонит. Он пишет сообщения, не разговаривает, если только это не тет-а-тет.
Майлз: Послушай это, когда Сан не будет рядом.
О… ладно. Звучит не очень хорошо, не так ли?
Я снова встаю с кровати Сан и бормочу какое-то оправдание, надеюсь, что-то вроде «Мне нужно пописать». В последнее время для меня это не так уж необычно, так что это самый правдоподобный вариант.
Оказавшись в ванной, я запираю за собой дверь и нажимаю воспроизведение, только чтобы испытать величайший шок в своей жизни и отключить звук на телефоне.
Этот парень только что прислал мне голосовое сообщение, в котором он стонет.
Мой рот широко раскрыт, когда я смотрю на экран, медленно, очень медленно увеличивая громкость. Звук тяжелого дыхания Майлза наполняет мои уши, всю комнату. И хотя я слышу его, я всё ещё не хочу верить, что я действительно это слышу.
Подойдя к закрытому унитазу, я усаживаюсь на него верхом, мне нужно сесть, прежде чем мои колени могут подогнуться, и я упаду на пол. Майлз определенно выбросил бы меня из окна за то, что я причинила себе боль.
Он ругается скрипучим голосом, кряхтит, и так много тяжелого дыхания доносится до моих ушей.
Я не должна это слушать. Это только возбудит меня. Но, похоже, я также не могу поставить голосовое сообщение на паузу.
Я слушаю все две минуты и сорок три секунды, затем голосовое сообщение обрывается само по себе. Он кончил сам, за мгновение до окончания записи, но он всё ещё задерживал дыхание на добрых двадцать секунд после оргазма.
Ещё минуту я продолжаю пялиться на экран, не зная, что и как ответить. Должна ли я вообще отвечать? Мне кажется неправильным оставлять его без ответа.
Мои большие пальцы что-то печатают. Что угодно, я даже не осознаю, что печатаю. А потом я нажимаю «Отправить».
Эмори: Ты хочешь моей смерти?
Его ответ приходит почти мгновенно.
Майлз: Ты сейчас это прослушала?
Эмори: Ну, да. Я думала, это срочно! И затем… это было не так. И…
Я встаю, чувствуя влагу на трусиках на своей коже. Одно из худших ощущений в моей жизни.
Майлз: И что?
И что? Ох. Я хотела удалить эту часть.
И теперь у меня сильное желание снова почувствовать тебя внутри себя. Но я не могу сказать ему об этом.
Майлз: Я принесу твои новые трусики, когда заеду за тобой. Ты можешь переодеться в раздевалке.
Эмори: Что? Нет, Майлз, зачем? Всё в порядке. Я в порядке.
Майлз: Да, да. Говори, что хочешь. Увидимся через час, дорогая.
ГЛАВА 39
«Не озвучивайте мне свои ценные мнения» — shut up by Ariana Grande
Майлз
Завтра наша последняя игра. Типа, наша самая последняя игра. Это самая сильная боль, связанная с хоккеем, которую я когда-либо испытывал. Я буду так скучать по этой команде, это просто смешно.
Но зато у меня будет новый и тот же тренер. И самые важные игроки этой команды по-прежнему будут в одной команде со мной. Так что это хоть что-то. Возможно, новое начало пойдет мне на пользу.
Я взял Эмори и Брук с собой в кинозал. Тренер обычно не пускает гостей, пока мы смотрим записи или обсуждаем игровые стратегии, но он знает Брук и, возможно, не знаком с Эмори лично, но я уверен, что он много слышал о ней от моей дочери. Брук все время говорит об Эмори, Лили постоянно говорит мне об этом. И София, когда она была рядом.
Аарон больше не напивается до смерти. София начала отвечать на его сообщения примерно три недели назад, и он планирует покинуть США через неделю, когда мы закончим учебу, чтобы воссоединиться с ней. Я думаю, они будут общаться на расстоянии, и если есть пара, у которой это получится, то это Аарон и София.
Пока Тренер проигрывает отрывок за отрывком от команды, с которой мы встретимся завтра, и вслух анализирует каждое их движение, я слишком занят, чтобы слушать, и вместо этого сосредотачиваюсь на своей дочери.
Брук играет с моим обручальным кольцом, пытаясь просунуть любой из своих пальцев в отверстие бабочки, но, очевидно, ни один из её пальцев не проходит сквозь него, поэтому она немного расстраивается. Но когда она замечает, что Эмори носит кольцо с бабочкой, её лицо светится.
— Мэмори, — шепчет она. — Могу я взять твою руку?
Эмори не задает вопросов, вероятно, думая, что моя дочь просто хочет подержать её за руку, как она делала раньше. Но я вижу этот маленький клубок зла насквозь.
— Брук, — предупреждаю я достаточно тихо, чтобы это не мешало неистовству Тренера по поводу того, из-за чего он неистовствует.
— Я просто смотрю. — О, но это не так. И прежде чем я успел это осознать, Брук развернула руку Эмори и теперь пытается вставить бабочку в отверстие моего кольца. — Не подходит. — В основном потому, что она ничего не видит в темноте.
— Это так скучно, — жалуется Эмори, склоняя голову мне на плечо. Впервые с тех пор, как я забрал её у Сан, она разговаривает со мной. Думаю, она до сих пор немного злится из-за того, что я возбудил её, хоть она этого не хотела, но, честно говоря, это её вина.
Эмори сказала, что будет слушать что-то подобное, когда будет одна и будет нуждаться в этом. Я не виноват, что она продолжала слушать все две минуты сорок три секунды, хотя технически она была
