– А, не обращай внимания. Она всегда на что-нибудь злится, я уже привыкла.
Кира привлекла его к себе, прижавшись губами к губам, по которым она так соскучилась, обняла со всех сил, которые только были в изящных тонких руках.
– Я бы тебя еще раньше спасла, только меня не выпустили.
– Конечно, спасла бы, – не стал спорить Редар, гладя ее волосы. – Конечно, спасла бы…
Он расстегнул хитиновые крючки у нее на груди, сдвинул ткань с плеч и стал покрывать их поцелуями.
– Великая Богиня, как я мечтал об этом в плену…
– Ты помнил обо мне, Редар? – Она, полуприкрыв глаза, подняла лицо к потолку. – Помнил?
– Не забывал ни на миг… – Ткань упала на пол, и горячие губы юноши коснулись розоватых сосков, заставив девушку застонать.
– Как долго я тебя ждала, – попятилась Кира, и откинулась на постель. – Как долго…
Редар, торопливо скинув одежду, подступил ближе, опустился на колени и снова принялся целовать ее – свою единственную, желанную, любимую. Целовать грудь, плечи, ноги, живот, пушок внизу живота.
– Я не могу больше, Редар! – взмолилась она. – Ну, иди же ты ко мне!
Юноша, мучавшийся от огромного желания не меньше ее, накрыл любимую своим телом и легко проник в горячие и влажные врата страсти, и задергался, окончательно теряя разум и отдаваясь древнему сладостному инстинкту. Волны наслаждения одна за другой прокатывались по телу, побуждая отдаться действу целиком и полностью, каждой частицей своего тела, самым потаенным уголком сознания.
– Моя Кира! – Ему показалось, что на миг он превратился в одну из своих бомб. Его словно разорвало огнем – и в тот же миг тело до краев наполнилось слабостью, перемешанной с приятной истомой. – Кира, любимая моя… Как же хорошо с тобой… Мое счастье…
Любовь вернулась к ним снова, будто и не было разлуки, и они просто наслаждались тем, что есть друг у друга. Уже засыпая, усталая Кира сонно пробормотала:
– Реди, а хорошо, что мы будем жить наверху, правда? У нас будет дом, большой и просторный, и мы всех позовем в гости: и бабушку, и Кенгара, и даже Салестера. А еще эту твою Наю…
А Ная в это время сидела в пещере Правительницы подземного города и беседовала с Айрис о том, как лучше всего пресекать заразные болезни, время от времени поражающие многолюдные человеческие поселения. Беседовала, и никак не могла отделаться от мыслей о молодом пустыннике, растворившемся в лабиринте каменных коридоров и никак не возвращающемся к ней. Наконец она не выдержала и мысленно поинтересовалась у бурых смертоносцев, которым Младший Повелитель приказывал приглядеть за ценным пленником:
«Где Редар?"
«Спаривается с самкой», – немедленно откликнулись восьмилапые и в подтверждение прислали Управительнице череду импульсов, исходящих от порученного им двуногого.
Ная вздрогнула и громко скрипнула зубами. Ее словно окатило кипятком от одного лишь осознания того, что ее Редар сейчас, прямо сейчас сжимает в своих объятиях какую-то дикарку, любит ее, ласкает…
«Лучше бы я его убила!» – Она вспомнила, как нарушила приказ Хозяина и болезненно поморщилась. Представить Редара мертвым для нее было куда легче, нежели знать, что он милуется с другой.
– Вам плохо, уважаемая Ная? – забеспокоилась Правительница.
– Нет-нет, – через силу улыбнулась гостья. – Нога немного затекла. Сейчас пройдет.
* * *
Наутро, с восходом, Редар отправился в долину Ущелий за нефтью. Черной земляной крови понадобится много, а потому он взял с собой два десятка человек – в основном молодежь. Клерт, единственный оставшийся ученик, Малик, его брат Ларт – как выяснилось, это он первым углядел Редара со смотровой площадки. Был здесь и Ремра, с которым еще вчера у Редара случился странный разговор:
– Редар, я так рад, что ты вернулся. Здравствуй, друг. – Ремра ухватил его кулак с такой неожиданной силой, будто хотел оторвать.
– Ремра! Как я рад тебя видеть! Неожиданно тот потупился:
– Скажи, Редар, ты не держишь на меня зла?
– Мертвые пески! За что?
– Ну, я испугался смертоносцев, не смог вас с Симом защитить…
– Да что за чушь, Ремра! Выкинь это все из головы. Как бы ты, интересно знать, защитил нас от раскоряк? Ты что – древний герой? Тебя убили бы в одно мгновение…
– Да? А мне казалось, что все случилось из-за меня. Тебя и Сима похитили, Гиндаг погиб, остался один я…
Девушек Редар не взял, хоть и протестовали они страшно. Ликка так вообще чуть его заживо не съела: еще бы – ей все интересно, столько событий случилось, надо бы его расспросить, да поподробнее, а все никак не удается. Одна только Кира все поняла верно. Редар про себя усмехнулся: ощутила на себе, что пустыня – не место для праздных прогулок. Топать под раскаленным солнцем с тяжеленными глинянками на шее – занятие все-таки для мужчин.
Шли быстро, парни изредка косились на семенящих позади пауков, но молчали.
Оказывается, пауки получили от Фефна приказ: защищать его, Редара. И, вычитав в мозгу человека, что он намерен отправиться куда-то в пески, где, возможно, бродят муравьиные разведчики, пауки без лишних размышлений пристроились в хвост отряда.
Муравьи им в самом деле встретились. Семь рыжих тварей выскочили из-за неприметной дюны, застыли, оценивая количество людей, – стоит ввязаться в драку или лучше убежать? Юноши ощетинились копьями, муравьи попятились, но в этот момент две тени чиркнули по песку и набросились на шестилапых. Расправа была короткой и жестокой. Муравьи – обычные разведчики, не солдаты, – даже не успели поднять жвалы, как трое уже были повержены на песок ударами мощных лап, а четверо – укушены и, мучительно изогнувшись, заваливались на бок под медленным воздействием яда.
Смертоносцы вскрыли хелицерами хитин, выели муравьиные мозги и внутренности. Среди пещерников многих замутило, двое с позеленевшими лицами метнулись за край бархана. Пауки коснулись разума Редара:
«Мы сыты. Можно идти дальше.»
Редар пожал плечи, махнул рукой вперед: идем, мол. Сыты, и ладно. Своих, значит, есть не будете.
Нефти заготовили огромное количество – сорок полных глинянок. Можно было бы и больше, но пришлось бы тогда черную кровь черпать уже из-под песчаной шапки. Редар не хотел тратить время на очистку нефти, да и набранного было более чем достаточно.
В Угрюмые скалы вернулись еще засветло.
Весь вечер, половину ночи – поспать удалось лишь к утру, и то немного – и весь следующий день Редар смешивал составы, разливал по глинянкам и плодам коробочника, вставлял фитили. Кира, Ликка и Ведана помогали – повторяя в точности все движения мастера. Еще несколько парней и девчонок готовили пальмовую смолу, масло из земляных орехов, рвали на лоскутки полотнища паутинных тканей. Подмастерья Ована, как скороходы-гонцы паучьих городов, носились меж двумя мастерскими с охапками готовых и забракованных глинянок. Часть своих помощников Редар отрядил резать плоды коробочника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
