Читаем без скачивания После поцелуя (ЛП) - Энок Сюзанна

Она прогнала Дугласа из комнаты и села расчесывать волосы. К тому времени, когда прибыл Оливер, они с Пенни сумели придать ей респектабельный вид, и девушка направилась вниз, чтобы жадно съесть завтрак. Время, проведенное с Салливаном, определенно заставило ее проголодаться.

– Доброе утро, – произнесла она, присев в неглубоком реверансе, когда виконт вошел в утреннюю комнату.

– И вот я снова здесь, – произнес Оливер, склоняя голову в ответ. – Ваша семья, должно быть, устала от того, что видит меня так часто.

– Ерунда. Благодарю вас за то, что пригласили меня поехать с вами.

– Пожалуйста. – Он протянул руку. – Поехали?

С Пенни и одетым в ливрею грумом виконта, сидящим на узкой скамье позади сиденья, Оливер направил фаэтон в Гайд-парк. В середине утра здесь было многолюдно, и она собралась с силами, готовясь очаровать любого, с кем они встретятся.

Меньше чем через пять минут выяснилось, что они встретят не так много людей. Экипажи таинственным образом сворачивали на другие дорожки, всадники внезапно замечали что-то интересное в противоположном направлении, пешеходы стремились рассмотреть цветы на дальних сторонах клумб.

Итак, никто не забыл слухи, которые Элоиза Рэмплинг так усердно распространяла. Очевидно, что без крыльев бабочки она не настолько привлекательна. Изабель на самом деле считала Элоизу своей подругой. Некоторые люди, избегавшие ее сегодня, тоже считались ее друзьями, хотя для них это слово, похоже, означало не то же самое, что для нее.

Когда девушка перевела взгляд на Оливера, на его худощавом лице застыло мрачное, сердитое выражение.

– Кажется, сегодня все поглощены своими мыслями, – предположила она.

– Да, полагаю, это так.

Виконт слышал сплетни; он точно знал, почему никто не замедлил шаг, чтобы поговорить с ними. В присутствии Оливера самое худшее, что люди могли сделать – это притвориться, что не замечают их; если бы она была одна, то, по всей вероятности, ее демонстративно игнорировали бы. И когда они повернули обратно к Чалси-хаусу, Изабель на этот раз понадеялась, что Салливан уже побывал там и успел уйти.

На самом деле сдержанность Оливера слегка удивляла ее, учитывая его предыдущую язвительную реакцию в отношении сводного брата. И это, вероятно, что-то означало, например то, что он все еще готов появляться с ней в обществе даже несмотря на слухи о ее увлечении коннозаводчиком. Изабель постаралась не хмуриться. Возможно, ей стоило бы испытывать к Оливеру больше симпатии, чем она ощущала сейчас.

Когда они остановились во дворе конюшни, к экипажу подошел грум, чтобы подержать упряжку, и Оливер спрыгнул на землю.

– Я прошу прощения, – тихо проговорила Изабель, когда он обошел вокруг фаэтона, чтобы помочь ей спуститься.

– Вам не за что просить прощения, – ответил он. – Вы не сделали ничего, кроме как продемонстрировали доброжелательность. Не ваша вина, что добрые поступки были неправильно истолкованы теми, у кого менее чистые намерения, нежели ваши.

– Я предпочитаю думать, что невинный разговор был неправильно интерпретирован без всякой на то причины, просто ради злобного умысла, – предположила она, стараясь не выказывать неуверенности, произнося слово «невинный». Кажется, там, где дело касалось Салливана Уоринга, у нее в мыслях никогда не было ничего невинного.

Лорд Тилден улыбнулся ей.

– Вы слишком добры, раз говорите так. Но не надо вести себя настолько доброжелательно, чтобы позволить причинить вред себе или своей репутации. – Его взгляд переместился ей за спину, и его глаза сузились. Прежде, чем Изабель смогла открыть рот, чтобы ответить, он отодвинул ее в сторону.

Она обернулась и увидела, как Салливан выходит из конюшни, держа в руках поводья Зефир. О нет, о нет.

– Черт побери, как ты посмел снова нагло заявиться сюда после тех неприятностей, которые причинил, – рявкнул Оливер, приближаясь к сводному брату.

Салливан бросил взгляд в его направлении, а затем продолжил свое дело. Ее сердце застучало быстрее, от того, что она видит его при свете дня, и из-за того, что, вероятно, сейчас произойдет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Оливер! – позвала она.

Лорд Тилден замедлил шаг.

– Ступайте в дом, Изабель.

– Только если вы пойдете и выпьете со мной чаю, – ответила она, не спуская глаз с Салливана. Тот стиснул зубы, но больше не выказал никаких признаков, что слышит их обоих.

– Я присоединюсь к вам через минуту. Если вы слишком добры, чтобы сделать то, что следует, то я сделаю это для вас.

Подобрав юбки, Изабель бросилась через двор, встав между двумя высоким мужчинами.

– Вы ничего подобного не сделаете, – резко воскликнула она, попятившись к Салливану, когда виконт приблизился к ней.

– Отойдите в сторону, Изабель, – приказал Оливер.

– Вам нет необходимости вставать между нами, миледи, – проговорил Салливан. – Лорд Тилден не осмелится начать драку один на один. Это будет выглядеть неприлично. Он предпочитает нанимать подручных, чтобы его собственные кулаки не запачкались кровью.

– Понятия не имею, о чем ты болтаешь, – парировал виконт.

– Не стоит льстить себе. Вы не настолько умны, Тилден.

Изабель оглянулась на Салливана.

– Ваше лицо. Это работа Оливера?

– Если верить ему, то нет. Но опять-таки, по его словам, он никогда не совершал ничего предосудительного.

– Отойдите в сторону, Изабель. Это вас не касается.

Рука мягко легла на ее плечо.

– Все в порядке, Тибби, – прошептал Салливан. – Иди в дом.

– Боже мой.

Услышав этот возглас, Изабель перевела взгляд обратно на Оливера. Он со злобой переводил глаза с Салливана на нее. Точнее говоря, на плечо, где Салливан все еще касался ее. В тот же самый момент кровь отлила от лица Изабель. Виконт догадался.

– Ты покойник, Уоринг, – выплюнул лорд Тилден. Он еще несколько секунд сердито смотрел на нее. – Потаскуха. – Не произнеся больше ни слова, он повернулся кругом, дошагал до своего фаэтона и забрался на сиденье.

– О нет, – выдохнула Изабель, ее сердце билось так быстро, что она начала ощущать головокружение.

– Я позволил бы ему уйти, – проскрипел Салливан, – если бы он только что не назвал тебя вот так. – Он бросил повод и зашагал к подъездной дорожке.

– Думаешь, меня это волнует? – ответила Изабель. – Он заявил, что ты – покойник.

Салливан остановился.

– Эти слова не беспокоят меня.

– Не понимаю почему. И пожалуйста, присмотри за Зефир. Я не хочу, чтобы она сбежала только из-за того, что кто-то обозвал меня плохим словом.

Стиснув зубы, Салливан вернулся к кобыле и схватил ее поводья.

– Это единственное, что беспокоит меня в его словах. – Он потянул за поводья Зефир и лошадь снова зашагала вперед.

Изабель последовала за ним.

– Не думаю, что тебе стоит так легкомысленно относиться к его угрозе, – продолжила она, практически наступая ему на пятки.

– Он ничего мне не сделает. Не сможет сделать.

– Прости меня, но я не стану доверять твоим словам в этом деле. Если он публично обвинит тебя в преступлении, а меня в том, что я спала с тобой, то плохие слова в мой адрес станут наименьшей из моих проблем.

– Он любимчик своего отца. Если Тилден хочет сохранить наследство, то должен будет поступать в точности так, как говорит Данстон. А Данстон не хочет публичного скандала даже отдаленно связанного с ним. Следовательно, ты и твоя репутация в совершенной безопасности, любимая.

– Я имела в виду не… нас, – проговорила Изабель, сделав объединяющий их жест, а затем с опаской оглядев двор. Ради всего святого, если Оливер не погубит их, то ей следует самой позаботиться о защите их тайны. – Я имела в виду кражи. Ты ограбил мой дом. Я наняла тебя прямо на следующий день. И все знают, что я, по меньшей мере, мельком видела лицо взломщика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он медленно улыбнулся ей, и от этой улыбки у девушки пересохло во рту.

– Ты сумела увидеть не только лицо, а намного больше.

– Сосредоточься на том, что я говорю. Ради всего святого. – Если Оливер пойдет против желаний Данстона, то не ее репутацию повесят за шею на Тайберн-хилл[14]. – Для тебя это, может быть, и игра, но я волнуюсь.