прекрасный муж, благородный спаситель!
Сейчас же, когда с Димы слетела маска, обнаружив уродливое лицо, то он ничего кроме злости и гадливости не вызывал. А вот Александр вызывал целый коктейль из эмоций.
От него у меня болезненно сжималось сердце и рвалась на части душа. Мне было безумно жаль того, что мы упустили, и я не знала, можно ли что-то вернуть назад.
Я не была уверена в том, что он этого еще хочет. Ведь столько времени прошло. Он мог передумать, перегореть, полюбить другую…
От последнего предположения стало тоскливо и больно. Да, он говорил, что не связан отношениями, но это не значит, что он в кого-то не влюблен, так ведь? Я же знаю, что заводить отношения он не торопится.
Вдруг почувствовала его губы на своем виске. От этого внутри все перевернулось. Словно кошка, я потерлась о его щеку, ласкаясь.
— Саш…
— Да.
— Я так скучала… Знаешь, все эти годы ты мне снился. Я заставила себя не вспоминать тебя и не думать, выкинуть из головы. Но ночью ты появлялся в моих снах, — смущаясь еле слышно призналась я.
Почувствовала его пальцы на своем подбородке. Он поднял мое лицо и заглянул в глаза.
Там была такая смесь из эмоций и сдерживаемых чувств, что я задохнулась.
Он медленно приблизился и мягко и нежно прикоснулся к моим губам. Буквально на несколько мгновений. Сладких мгновений, от которых пульс участился, а в животе все задрожало.
Отстранившись, он вновь посмотрел в мои глаза.
— Я тоже не забыл тебя. Каждый раз, когда видел, внутри все переворачивалось. Заставил себя не думать и, в принципе, получилось. Но забыть так и не смог.
Я подняла руку и несмело прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Потрогала щетину, погладила по скуле, провела по линии челюсти.
— Сашенька… — ласково прошептала я.
Он прижался своим лбом к моему и зажмурился.
— Знаешь, недавно я осознал… — его голос был немного хриплым, — что как бы я ни старался задушить в себе чувства, но так ничего и не вышло. Все это время я продолжал любить тебя.
Сердце сделало кувырок в груди и заколотилось с бешеной силой. Боги! Я и правда слышу это снова?
Я хватала ртом воздух, пытаясь дышать. Сглотнула ком в горле.
Его глаза горели в полутьме, жадно впившись в мое лицо.
— Я тоже люблю тебя, — задыхаясь прошептала я в ответ, а по щекам вновь полились слезы.
Он прерывисто вздохнул и на секунду зажмурился.
— Я никуда тебя больше не отпущу, ясно? И никому не отдам. Ты — моя.
— Да, — счастливо кивнула я, глотая слезы. — Я твоя.
Глава 48
Он вскочил и поднял меня с пола. Притянул к себе и, обхватив мой затылок ладонью, накрыл мои губы своими.
Ах!..
Его поцелуй, вначале нежный и ласковый, быстро становился все более требовательным и настойчивым.
Я положила руки ему на плечи и зарылась пальцами в волосы, тоже притягивая его к себе. Гладила пальчиками лицо, голову, шею. Внутри все так и таяло от нежности и все возрастающей страсти.
Он усилил напор, а его наглый язык по-хозяйски проник в мой рот, полностью завладевая инициативой. Мне нравился этот напор, его собственническое присваивание — решительное и уверенное.
Хотелось ему подчиниться, отдаться, раствориться. Стать его.
Его губы отпустили мои и теперь скользили по щеке, скуле, мочке уха, шее. Его дыхание обжигало кожу, вызывая мурашки и волну жара внутри.
Я провела пальчиками по его плечам и потрогала стальные мышцы его груди. Такой горячий, наполовину обнаженный, провела носом по его коже, втягивая чувственный мужской запах. Прижалась губами, после чего, решившись, провела по коже языком. Чуть солоноватый и слегка пряный вкус.
Он пробормотал что-то неразборчивое, после чего нетерпеливым рывком стянул с меня верхнюю часть пижамы.
Я стояла перед ним, обнаженная по пояс, слегка нервничая и переживая, понравится ли ему мое тело.
— Какая ты красивая… — восхищенно выдохнул он.
Я немного расслабилась и отдалась во власть его настойчивых рук, сжимающих, поглаживающих, ласкающих. И жарких требовательных губ. Прислонилась к его обнаженной горячей груди, наслаждаясь прикосновением к упругой коже.
Он что-то шептал мне на ухо, прижимая меня к себе, я закрывала глаза и чувствовала, как меня накрывает волна желания.
Это волны затапливали нас обоих — страсти, экстаза, нежности.
Мир сузился только до нас. Лишь я и он. Одни. Вдвоем.
Сбивчивое дыхание, жадные руки, горячие объятия, смелые ласки, хриплые стоны, жаркие губы…
Я отдавалась, растворялась, таяла от наслаждения, от мысли, что это он, что я — его.
Стремясь стать как можно ближе друг к другу, мы слились воедино. Телами, душами, сердцами.
Все нарастающий водоворот уносил все быстрее, закручивая по спирали. Поднимая все выше и выше до тех пор, пока, замерев на самой вершине, напряженно звеня, мы не обрушились вниз, падая в бездну.
Мы лежали на диване, в объятиях друг друга, наслаждаясь моментом близости. Моя голова лежала у него на груди, а он перебирал мои волосы.
Как же хорошо! И одновременно немного грустно. Ведь мы могли давно быть вместе.
Дождь все еще стучал по крыше, было так уютно, и мне ужасно не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.
Он обнял меня покрепче и поцеловал в макушку.
— Знаешь, у меня сейчас такое умиротворение и спокойствие, словно я всегда стремился к этому моменту. До этого вечно было что-то, что меня раздражало, не устраивало, словно незакрытый гештальт. Сейчас же я просто счастлив.
— И я счастлива. Мы наделали ошибок, запутались, а сейчас все так, как должно было быть.
— Давай договоримся, что отныне любой вопрос, или просто какое-то недопонимание мы будем обсуждать, а не додумывать сами, как там и что.
— Согласна. Хватит с нас недомолвок и ошибочных выводов.
И вновь ласковый поцелуй, и крепкие объятия. Я сходила с ума от счастья.
— Пойдем в постель, там удобнее, — тихонько предложил Александр спустя долгие и одновременно такие скоротечные мгновения нежности.
— Ладно, — зевнула я, — поспим немного, а то скоро на работу…
