Читаем без скачивания Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

Вот оно что! Дело как обычно банально упиралось в деньги. И Марише внезапно стало очень грустно и тоскливо. Как измельчали люди! Раньше человеческая кровь лилась за великие страсти и идеалы, а сейчас достаточно тугой пачечки долларов, чтобы началась резня.

Правда, в случае с Леопольдом, речь шла об очень больших деньгах. А также о замке, яхте, машинах и ранчо с красивыми упитанными коровами где-то на Среднем Западе. И отчасти Мариша даже понимала Людмилу Павловну, которая много лет активно помогала своему мужу в его криминальных делишках, помогала ему на них богатеть и совсем не хотела остаться в итоге с пустыми руками.

Будучи законной женой, ей было нетрудно подмешать смертельные капли в кушанья, которые привезли Леопольду к его позднему ужину. Он отведал его, немного приударил за Алиной и… И помер! Помер, оставив Людмилу очень и очень богатой вдовой и наследницей.

— Ну, а вас она зачем решила отравить? — спросила Мариша у Натальи Константиновны.

— Знаешь, этому нету разумного объяснения. Разве что Люда так распоясалась от безнаказанности, что решила устранить одним махом всех свои врагов. Раз уж выжить из тренеров сборной меня не удалось, она решила просто убить меня.

— А… А нас?

— А вас как ненужных и очень опасных свидетелей.

Да уж, такой, как эта Людмила Павловна, дорогу было лучше не переходить. Чуть что, она вам капельки! И никаких следов преступления. Все врачи дружно констатируют сердечный приступ.

И тут Мариша вспомнила еще про двух участников этой истории и воскликнула:

— А как же Вика? И Толик?

Ей показалось, что Наталья Константиновна при упоминании имени своей воспитанницы, как-то смутилась. Но быстро взяла себя в руки и сказала:

— Толик — жертва другого преступника.

— Кого же?

— Я не знаю. Следователь обещал рассказать об этом лично.

Что же, возразить на это было нечего. И Мариша замолчала, ожидая, что еще скажет Наталья Константиновна. Отчего она не хочет говорить про Вику? Ведь Серова была ее самой любимой ученицей, за исключением, конечно, Алины. Неужели Толика все же застрелила Вика?

Мариша даже и помыслить боялась о таком исходе событий. Ведь тогда получалось, что Вика застрелила мужа, исключительно, чтобы обезопасить саму себя, сберечь свое драгоценное доброе имя идейно выдержанной спортсменки. Подумать страшно, жизнь человеческая пошла всего лишь за какое-то там имя!

Глава 19

Мариша с Алиной уже давно выписались из больницы, а так сильно ожидаемого звонка от Бурьянова все не поступало. Девушки уже начали подумывать, что он вовсе забыл о своем обещании посвятить их во все детали этой истории. Или, быть может, Наталья Константиновна что-нибудь не так поняла. Но пришел день, и следователь все же им позвонил!

После звонка Бурьянова Мариша сразу же помчалась к Алине. Родители девушки уже перестали шарахаться от Мариши, как от зачумленной. А вот в первые дни, особенно в больнице, взгляды, которые они в нее метали, были весьма далеки от дружелюбных.

Но Мариша не обижалась. Людям свойственно сваливать на других свои проблемы. Так что ничего удивительного не было в том, что и Виноградовы, один раз взвалив на Маришу проблему дочери, сочли, что теперь Мариша в одиночку должна вывезти их всех.

Однако Алина все же осталась жива. И даже больше того, теперь рядом с ней неотлучно находился на правах жениха Виталик. И узнав, что дочь помирилась с поклонником только благодаря Марише, Виноградовы вновь вернули проштрафившейся соседке свое дружеское расположение.

— Только больше вы уж ничего не расследуйте, — попросил у Мариши папа Алины.

— Да. А то у нас только одна дочь. Второй-то у нас нету.

Слушать такие шуточки было не очень приятно. По этой причине Мариша избегала теперь бывать в гостях у Виноградовых. Да и Алине, честно говоря, было не до нее. Все ее свободное, оставшееся от тренировок время занимал Виталик. Он прочно поселился в доме Виноградовых. И поклялся родителям своей невесты, что теперь никуда не отпустит ее одну и не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Мариша была рада за Алину. И не обиделась бы на нее, узнай, что Алина не желает больше участвовать в расследовании и знать не желает, кто же там на самом деле убил Толика. Но оказалось, что Алина очень даже желает.

— Какие разговоры! Конечно же, я пойду с тобой! — воскликнула она, едва услышав про звонок следователя. — И Наталья Константиновна пойдет! Можно мне ее позвать с нами?

Мариша сказала, что можно и даже нужно. Следом за Алиной, разумеется, увязался и Виталик. А за Натальей Константиновной вся команда «синхронисток». По понятным причинам не было только Тани Рябовой и Вики Серовой.

Следователь, увидев целую команду, явившуюся к нему, даже развеселился.

— Однако, как вас много! — воскликнул он. — Десять человек? Горячая десятка? Или я ошибаюсь?

— Увы, теперь нас только девять, — грустно произнесла Наталья Константиновна. — Даже восемь. Вика ведь тоже не с нами.

— И что? Всем интересно услышать развязку вашей истории?

Девушки нестройным хором подтвердили, что да, интересно. И даже очень!

Следователь покивал с самым довольным видом. Он явно наслаждался своим триумфом. Еще бы! Ведь он довел такое сложное расследование до конца. Виновные были изобличены и наказаны. И пришло время ему собирать лавры.

— Вся эта история началась с непомерной жадности одного человека, — произнес он. — Жадности, происходившей родом из самого его детства.

И обведя взглядом собравшихся, безмолвно ему внимавших, он продолжил:

— Все дело в том, что всем нам с вами хорошо известный господин Ибрагим не всегда был таким богатым и влиятельным человеком. Когда-то он был просто маленьким Беней, который отчаянно завидовал своим сверстникам, потому что у тех были нарядные игрушки, велосипеды и прочие радости детской жизни.

Беня рос, как теперь говорят, в неполной семье. Из родителей у него была только мама и бабушка. Ситуация, которая является ординарной в наши дни, сплошь и рядом дети растут без отцов, во времена детства самого господина Ибрагима была из ряда вон.

— Чтобы у ребенка и не было отца? — шептались соседские кумушки. — Быть такого не может! Умер, должно быть, батька у нашего Беньки.

— Нагуленный он!

— А отец-то кто? Цыган не иначе? Парень-то чернявый.

— Да что вы! Не цыган, а еврей!

— И не еврей вовсе! Молдаванин. На нашем рынке яблоками торговал. Обрюхатил девку, да и свалил обратно к себе в республику. Следов теперь и не найдешь.

На самом деле, правы или не правы соседские кумушки, не знал никто, в том числе и сама мама маленького Ибрагима. Артистка театра варьете, она отличалась легким нравом и такой любвеобильностью, что давно потеряла счет своим любовникам. Впрочем, своего сына она тоже очень любила. Вот только бывать вместе с ним могла совсем не часто.

Театр варьете постоянно гастролировал по стране, и маленькому Бене оставалось утешаться мамиными фотографиями, где она молодая и красивая выступала в различных сценических нарядах.

— Значит, не было никакого отца — богатого арабского шейха!? — вырвалось у Мариши. — И деда с нефтяными скважинами и миллионами, бьющими оттуда, тоже не было?

— Нет, ничего этого не было, — покачал головой следователь и продолжил.

Ибрагим рос обычным подростком. Ходил в обычную школу. И там не пользовался у своих сверстников авторитетом. Для того, чтобы иметь авторитет, нужно было либо хорошо учиться и быть отличником, как Толя или Вася Макеев, либо быть сыном богатых родителей. Ибрагим не был ни тем, ни другим. Он был просто бедным мальчиком, отчаянно нуждавшимся в родительском попечении.

Ибрагим остро чувствовал свое ущемленное положение. И хотя он обожал свою далекую красавицу мать, но все же не мог не упрекать ее. Но мать лишь отмахивалась от упреков сына.

— Зачем тебе отец? Поверь мне, такой отец, какой бы мог быть у тебя, тебе совсем не нужен!

И Ибрагим понял, что в этой жизни ему рассчитывать, кроме как на себя, не на кого. И он стал учиться тому, как в одиночку бороться за место под солнцем. Он был один против этого жестокого мира, но твердо знал, что выстоит и заставит этот мир и этих противных людишек уважать себя. И не только уважать, они все будут плясать под его дудку! Уж он своего добьется. Он такой, он упрямый!

Ибрагим учился, участвовал в общественных делах. Потом успешно пошел по комсомольской линии, одно время даже занимал неплохую должность в горкоме. Но вовремя почуял, куда дует ветер, и «соскочил» с партийной тачанки. Он занял тихое, но прибыльное местечко в спортивном комитете, еще в те времена смекнув, что спорт очень скоро станет делом не только азартным, но и очень, очень прибыльным.

И он не ошибся в своем выборе. Спортсмены стали зарабатывать не прежние скромные денежные призы, а огромные, прямо-таки невероятные денежные суммы. Хороших спортсменов теперь вовсю продавали из одной команды в другую. И на каждой сделке грели руки многие чиновники. Господин Ибрагим был одним из многих. Он умел оказываться в нужную минуту в нужном месте. Он был необходим всем. И все ему платили.