Читаем без скачивания Даже когда я уйду - Николь Фиорина

грудь и оторвался от стены, и я молча последовал за ним.

Семнадцать

Я страдаю, потому что у меня сердце святого и руки грешника.

Оливер Мастерс

Олли

Полдня прошло быстро. Как по маслу. Я молчал и прислушивался, потому что был нацелен на победу. Операция «спасти Мию» началась. Когда она вернется – безо всяких безобразных записей в личном деле, – я перейду ко второй фазе операции: найти чертова шутника, как называла его Мия. «Шутник» звучало слишком по-детски для того, через что ей пришлось пройти.

Мы со Скоттом пришли к слабому пониманию. Он меня прикрывал, но я дал ему понять, что после совместной работы видеть его больше не хочу. И слухов о том, что он с Мией, тоже не хочу больше слышать.

Я никогда не был особо ревнивым: в Мие я уверен. Но это вовсе не означало, что мне нравилось видеть ее с другим и подгибаться под тяжестью слухов. Я никогда не выговаривал Мие за людей, с которыми она сблизилась. Которых любила. Найти того, кто примет тебя и полностью поймет тебя – трудная задача. И если ты решишь заставить своих любимых разорвать подобные отношения, то навредишь лишь себе самому.

Сказать честно, Мия никогда мне не принадлежала. Она принадлежала всему миру. Любить ее возможно было лишь так, не включая в себе эгоиста. В противном случае это и любовью-то назвать сложно.

В обед Джуд вошел в двери столовой, и я перевел внимание на Скотта, который стоял у входа. Скотт мне легонько кивнул. Я поднялся со стула, оставив еду на подносе нетронутой.

Джуд не успел добраться до выдачи – я в мгновение ока пересек зал и обхватил его за шею, отводя в сторонку.

– Наружу, живо, – приказал я.

Джуд попытался вывернуться из моего захвата, но я сжал пальцы и потащил этого слабака-засранца дальше.

– Никто тебе не поможет.

Джуд кивнул и послушался. Я кинул взгляд на Скотта: тот посмотрел на часы. У меня было что-то около пяти минут на то, чтобы разговорить этого парнишу.

Нас перехватили девчонки – Брия и та новенькая, имя которой я постоянно забывал.

– Идите ешьте. Я скоро вернусь, – тут же приказал им Джуд.

Они переглянулись, а потом снова посмотрели на Джуда.

– Без тебя мы есть не можем, – заныла Брия, и я повернул шею в сторону Джуда, пытаясь понять, о чем это она вообще.

– Сегодня можете, – выдохнул он раздраженно. – Можете поесть разок, черт подери, и без меня.

Брия закатила глаза. Блондиночка разглядывала меня, а потом они обе наконец пропустили нас, и мы с Джудом добрались до двойных дверей, а потом выбрались наружу.

– Что тебе нужно? – спросил Джуд, вытащив из кармана сигарету и зажигалку, как только ноги его коснулись травы.

Ну и наглец! Закурил сигарету так, будто мое присутствие его вообще не колышет. Будто это пустая трата времени. Я вырвал сигарету из его рта, разорвал на половинки и толкнул его в стену здания. Джуд удивленно распахнул глаза и попытался толкнуть меня в ответ, но не преуспел.

– Если у тебя проблемы какие-то, так и скажи! Можешь забрать Брию, она все равно слишком непредсказуема.

– Брия? Я пришел поговорить о Мии. Помнишь такую?

Он усмехнулся.

– Ах, Мия, значит.

И прежде, чем он успел даже подумать о ней снова, я стер ухмылку с его лица. Кулаком. Шея Джуда вывернулась отдельно от тела, но я схватил его за рубашку и снова ударил о стену.

– Ну что, похоже на игру? Я не в настроении, кусок дерьма. Говори давай!

– Вижу, ты совсем пропал. – Он оттолкнул меня и поднял руку, словно сдаваясь. – Я ее не трогал. Ну… нет… беру слова назад. Возможно, я ее трогал…

Он показал указательным и большим пальцами – чуть-чуть.

– …но совсем чуть-чуть, – закончил он.

Гнев вспыхнул во мне ослепительной белой вспышкой, и кулак врезался в живот, выбив из него весь дух. Джуд сложился пополам, прижав руку к животу.

Обычно я не начинал разговоры с насилия, но этот парень испытывал мое терпение. А этого ресурса у меня почти не осталось.

– Ты рассказал, где искать ключ. – Я сжал его рубашку кулаком и приподнял его. – Как ты узнал про ключ?

Джуд посмотрел куда-то вдаль и сделал глубокий вдох, сдаваясь.

– В записке прочел. Понятно?

– Записке?

Он сунул руку в карман своих черных джинсов и вытащил оттуда сложенный кусочек бумаги, а потом впечатал его мне в грудь.

– Чертовой записке.

– Откуда ты ее взял? – спросил я и завернул ее обратно.

Быстренько пробежался по ней глазами. Послание было простым: «Скажи Линчу, что ключ в комнате Мии, или все узнают».

– Узнают о чем? Что ты скрываешь? – я прищурился.

– Нашел у себя в комнате. – Он прикрыл рот рукой, по припухшей губе уже текла кровь. – Большего тебе знать и не надо.

– Этого недостаточно. – Я сделал шаг вперед, пришпилив его к месту предупреждающим взглядом.

Он дернул головой, смахнув с плеча свои черные волосы.

– Тебя не касается.

– Если это касается Мии, то касается и меня тоже. Ты каким-то образом влез во всю эту историю из-за дурацкой угрозы, так что рассказывай давай.

Джуд рассмеялся и изменился в лице.

– А, понятно. Ты ее любишь, – он покачал головой и заправил за ухо выбившуюся прядку. – Дай-ка я расскажу тебе кое-что о любви… она тебя обязательно разочарует. Послушай моего совета: беги от нее подальше. Ничего хорошего тебя не ждет. Найди себе пару телочек, потрогай киски, но чувства выключи. Всякая любовь заканчивается одинаково: невыносимой болью.

Он сполз вниз по стене, пока задница его не оказалась в пыли. Достал из кармана еще один окурок.

– Оно того не стоит, – добавил он.

Я должен был догадаться. Уперев руки в бока, я кинул взгляд на парня, который буквально распадался у меня на глазах.

– За что ты здесь, Джуд?

Он улыбнулся. Затянулся и опустил голову.

– Ты не поймешь, – пробормотал он, и изо рта его заклубился дым.

– А ты попробуй.

Он поднял взгляд и зажмурился от солнца.

– Я лоханулся, – он пожал плечами и сбил пепел куда-то себе между ног. – Надрался, возвращался с дельца, разбил тачку, едва выжил. Но что из этого худшее? Я все-таки выжил. Я предпочел бы умереть. Хотел бы поменяться с ней местами. Все бы отдал ради того, чтобы вернуть ее. Даже собственную жизнь.

– Черт, – выдохнул я и провел пальцами по волосам. – Мне жаль, приятель.

Джуд повесил голову.

– Жалость – слово для тех людей, которым больше нечего сказать, но заполнить неловкую паузу хоть чем-то хочется. Лучше бы ты промолчал.