я.
— Что ж, я думаю, мне придется дать тебе свою кредитную карточку и полную свободу действий, чтобы ты могла делать в моем доме все, что захочешь.
Моя улыбка стала еще шире.
— Продолжай говорить.
— Мне нужна мебель. Все, что у меня есть — это кровать.
— Что еще?
— Все стены белые. Ты можешь покрасить их в любой цвет, какой захочешь.
Я хихикнула. Этот человек раскусил меня.
— Продано.
Некоторое время мы разговаривали ни о чем. Я рассказала ему о своих гостях за последние несколько дней и о Коби. Хантер рассказал мне, как сильно ему нравилось работать в больнице с Джиджи.
Когда я зевнула в третий раз, Хантер решил, что пора ложиться спать.
— Тебе лучше немного поспать.
— Да. Увидимся завтра?
— Да. Спи спокойно, детка.
— Хантер? — спросила я, прежде чем он успел повесить трубку.
— Да?
— Я тоже в тебя влюбляюсь.
Он вздохнул.
— Вот. Теперь я смогу заснуть.
Я отключилась и отложила телефон в сторону, затем с улыбкой уткнулась в подушку.
Она все еще была у меня на лице, когда я проснулась после долгого ночного отдыха.
Хантер
— Хантер, — выдохнула Мейзи, когда ее спина оторвалась от кровати.
В ту секунду, когда ее настиг оргазм, я схватил ее за бедра и прижал к матрасу, в то время как мой язык ласкал ее клитор еще быстрее. Она брыкалась и извивалась, когда ее стоны наполнили комнату. Чем громче она становилась, тем сильнее я сосал, когда мои пальцы проникли внутрь и погладили ее пульсирующие стенки. Когда она рухнула на кровать, я оставил ее клитор и начал слизывать ее соки, в то время как ее тело содрогалось от толчков.
— Я скучал по твоему вкусу на моем языке. — Я поцеловал внутреннюю сторону ее бедер, затем приподнялся, чтобы вытереть простыней свою бороду.
— Вау. — Ее глаза все еще были закрыты, а грудь вздымалась.
Я усмехнулся и встал с кровати.
— Это был лучший обед, который я ел за последние несколько дней.
— Хантер! — Она рассмеялась и села, потянувшись за подушкой, чтобы швырнуть ее мне в голову. — Я не могу поверить, что ты это сказал!
— Что? — Я поймал подушку и бросил ее обратно. — Я просто говорю. Твоя киска намного вкуснее замороженных блюд в больничной комнате отдыха.
— О боже мой. — Она покраснела и скатилась с кровати, потянувшись за трусиками и джинсами, которые я снял в ту секунду, когда мы вошли в ее спальню.
— Сейчас мне нужно возвращаться, — сказал я, — но у меня свободный день, так что встретимся здесь перед игрой Коби.
— Подожди. А как насчет тебя? — Она подошла ближе и запустила руки в передний карман моих джинсов. Когда кончики ее пальцев нашли мой твердый член сквозь хлопок, она потерла кончик.
Я зашипел, мои бедра дернулись назад, когда мои руки коснулись ее и остановили их, прежде чем она смогла пойти дальше.
— Еще немного такого, и я никогда не вернусь в больницу. — Я наклонился и прикоснулся своими губами к ее губам, зная, что она почувствует свой вкус. — Не волнуйся. Я позволю тебе загладить свою вину сегодня вечером.
Она усмехнулась мне в губы.
— Я проведу день, придумывая о чем-нибудь интересное.
Мой член стал тверже. После нескольких дней без нее я бы тоже придумал что-нибудь интересное. Я просто надеялся, что она выспалась прошлой ночью, потому что сегодня она будет не так уж много спать.
Переплетя свои пальцы с моими, она проводила меня вниз, в вестибюль. После одного долгого поцелуя она остановилась у знака и помахала мне, когда я выезжал со стоянки.
Черт возьми, она была прекрасна.
Она была крупной рыбой.
Это то, что папа всегда говорил о моей маме. Он использовал аналогии с рыбалкой, чтобы рассказать мне о женщинах.
Лови крупную рыбу, Сынок. И когда ты поймаешь ее, не отпускай, как бы сильно она ни сопротивлялась.
Мейзи собиралась устроить адскую драку, когда узнала о моем прошлом. Я просто надеялся, что она найдет прощение и для меня тоже. Я не просто влюблялся в Мейзи Холт. Я уже был по уши влюблен.
Что если я все испорчу и потеряю ее? Мое сердце никогда не восстановится. Так что сейчас самое подходящее время. Я не могу рассказать ей все слишком скоро. Не раньше, чем я узнаю, что она любит меня и, возможно, захочет двигаться вперед. Я не могу рассказать ей все слишком поздно. Если я буду ждать дольше, чем это необходимо, она никогда не избавится от страха секретов.
На самом деле, мне следовало признаться много лет назад. Но теперь было уже слишком поздно, и я был здесь, надеясь, что Мейзи не попросит меня уйти, как только узнает правду. Когда она узнает о Нелл.
Чертова Нелл.
Я достал из кармана свой телефон и набрал ее номер. Она звонила мне все утро, но я игнорировал ее. Ей нечего было сказать, поэтому она присылала только угрожающие тексты и голосовые сообщения.
То, что произойдет дальше — твоя вина.
Эти разговоры всегда были какой-то вариацией одного и того же. Пустые угрозы.
Но на этот раз я разоблачил ее блеф. Если она до сих пор не отомстила, я сомневался, что она это сделает. Я просто надеялся, что в один прекрасный день ей это наскучит и она начнет мучить кого-нибудь другого.
— Самое время тебе перезвонить мне, — отрезала она после первого гудка.
— Чего ты хочешь, Нелл? В твоем сообщении говорилось что-то о моей вине?
— Да. Сегодня я нашла кое-что из твоих старых вещей. Мне нужно знать, куда я должна их отправить.
— Пожертвуй их на благотворительность. Выброс их в мусорное ведро. Мне насрать. Я уже говорил тебе, что мне ничего из этого не нужно.
— Ничего? Тебе ничего не нужно?
— Верно. Ничего. — У меня уже было все, что мне было нужно. У меня была одежда. У меня был фотоаппарат. У меня была свадебная фотография моих родителей. У меня была единственная фотография, на которой мы с отцом рыбачили за два лета до его смерти. Жаль, что я не нашел мамино обручальное кольцо, но поскольку оно было утеряно, все остальное, что Нелл нашла в моих старых вещах, она могла бы забрать.
— Я не могу в это поверить. Я не верю тебе! — закричала она.
— Поверь. — Я закончил разговор и продолжил движение.
Она выводила меня из себя, но я не позволил бы этому испортить мне день. К тому времени, как я подъехал к больнице,
