цели программы: «Однако необходимо дать понять земледельцу, что мы приняли специальные законы, защищающие его интересы, не ради его прекрасных синих глаз, а потому, что он должен работать на благо Германии».
Тиль указывает, что то, что сначала казалось прогрессивной программой в политике нацистов, с самого начала имело подвох, так как всегда было направлено на обеспечение интересов партии.
Тем не менее большинство немцев было согласно с этим, как и с многими другими направлениями политики нацистской партии на раннем этапе, и многие успели широко этим воспользоваться для собственного блага. Например, Тиль признавал, что программа в рамках гитлерюгенда являлась военизированной, и деятельность ее была направлена на продвижение целей и идеалов партии. Тем не менее он полагал важным обучение молодежи тому, как следует учиться и как работать.
Программа подготовки к труду, ставшая обязательной с 26 июня 1933 года, обязывала всех молодых людей, независимо от пола и благосостояния, работать в течение 6 месяцев на ферме, строительстве или выполнять другую сходную работу. В результате преодолевались классовые барьеры, и каждый, как считал Тиль, получал навыки, которые будут ему полезны в будущей жизни. Эта идея была полезной. Однако, как это всегда происходило при нацистах, программа обязательного труда, основанная на правильной идее, была быстро искажена. Программа оказалась прекрасным средством для того, чтобы вести целенаправленную пропаганду среди молодежи и готовить ее к военной службе, и нацисты использовали эту возможность в своих целях, что Тиль полагал отвратительным.
Приложение Б
Места пребывания и перемещения Тиля
Читатель быстро поймет, что тот путь, о котором рассказывает Тиль в своих воспоминаниях, а речь в этом рассказе идет о более чем трех годах боев, плена и заключения, очень сложно отследить на карте. Обычно проявляя небрежность в указании точного географического названия, Тиль явно не имел намерения обрисовать графически запутанный маршрут своего передвижения. Но если у читателя не будет возможности проследить за перемещениями Тиля, он не сумеет понять те физические лишения, причиной которых стал для Тиля этот долгий путь, не сможет в полной мере оценить те суровые испытания, через которые тому пришлось пройти.
Определить места, где довелось побывать Тилю, отследить маршруты его движения было сложно по целому ряду причин. Во-первых, за редким исключением, автор для обозначения географических названий и людей, с которыми он встречался, использовал лишь прописные буквы. Он не объяснил, почему сделал именно так. Возможно, он предполагал, что его читатели (родной брат и члены семьи) достаточно знакомы с данной местностью и поэтому указанные места не нуждаются в дополнительной идентификации. Может быть, оттого, что он считал необходимым дополнительные меры предосторожности, автор решил избежать конкретизации некоторых лиц и обозначений. Или, может быть, данная практика была лишь системой скорописи, которую он изобрел для себя. В любом случае по одним только буквам, которые приводит в тексте Тиль, читатель не сможет идентифицировать многие из перечисленных там городов и поселков, по крайней мере без значительных временных затрат.
Другую проблему представляет то, как Тиль обращается со временем. Его беспорядочное употребление времен, порой даже в рамках одной фразы, ведет к тому, что автор невольно вносит путаницу, объединяя прошлое и настоящее, что тоже затрудняет отслеживание его передвижений. Кроме того, это порой еще более усугубляется привычкой Тиля растягивать время. Например, описывая свои злоключения во время перевода из одного лагеря для заключенных в другой, Тиль может не упомянуть, сколько времени занял этот путь, и в результате читатель не может понять, идет ли речь о десяти километрах или о ста. А конечный пункт маршрута Тиль обозначает одной-единственной буквой, что еще более затрудняет понимание этого. Точно так же, закончив описание события, которое имело место в одном географическом месте, Тиль стремительно перескакивает (никак не указав прошедший временной промежуток) к описанию другого случая уже в другом месте, и тогда читатель не в состоянии судить о расстоянии между этими двумя географическими пунктами. Еще одной характерной чертой является частое использование Тилем применительно к населенному пункту прилагательного bekannt (хорошо известный, знакомый). Иногда он пользуется этим словом, чтобы подчеркнуть, что данное место хорошо знакомо именно ему, но иногда он пишет это так, как будто сам читатель должен быть знаком с данной местностью. Может быть, так и обстояли дела в 1940-х годах, но сейчас это совсем не так.
Существует еще одна проблема, которая возникла не по вине автора. Определение географических названий в его повествовании было особенно сложным из-за фактора истории, особенно политической истории XX века именно тех районов, где происходила одиссея Тиля. Самые восточные районы данной территории отошли к России[118], в то время как самые западные остались частью Центральной Германии. После Первой мировой войны новое начертание польско-немецкой границы привело к тому, что некоторые районы, населенные определенными этническими группами населения, тоже сменили государственную принадлежность. Затем, после вторжения Германии в Польшу в 1939 году (и последующим изгнанием германской армии оттуда[119] в 1945 году), регионы, традиционно населенные этническими немцами, вновь подверглись очередному переподчинению, сменив государственную принадлежность с немецкой на польскую. Соответственно, названия городов и поселков на этих территориях меняли свое название с польского на немецкое и наоборот.
В результате таких перемен определить местоположение населенных пунктов, упоминаемых Тилем, на картах и в географических справочниках часто становится довольно сложным делом. Названия городов, которые он обозначает одной буквой, по понятным причинам связанной с немецким наименованием данных населенных пунктов, часто можно найти на картах и других источниках, относящихся к временам после 1945 года, только в польском (или русском) вариантах. Поэтому имеющиеся прописные буквы, обозначенные Тилем, часто лишь в некоторой степени служат подспорьем при определении, о каком именно месте идет речь. Некоторые из них, например, можно различить без труда, как, скажем, обозначенный прописной буквой Ф. нынешний прибрежный город Фромборк в северной части Польши, называвшийся в те годы Фрауэнбургом. Тиль обозначает этот город его немецким названием. Но обозначенный Тилем прописной буквой S. польский город Пила никак не соответствует его немецкому названию Шнейдемюль (Schneidemuhl), а польский населенный пункт Вейхерово в Северной Польше никак не начинается на букву N, как это было с немецким названием Нойштадт во времена Тиля. Для определения местоположения населенных пунктов, указанных Тилем, названия которых относятся ко Второй мировой войне и даны в немецком варианте написания, оказались особенно полезными данные, полученные из Библиотеки конгресса США.
Итак, все эти проблемы были решены, и большая часть маршрута, по которому пришлось передвигаться Тилю, установлена, и, по мере того
