Ее отец никогда не был богатым, к тому же он давно умер. Зоя почувствовала, что здесь кроется какая-то хитрость.
Уинн смотрел на нее прищурившись, его эмоции были тщательно скрыты под маской равнодушия. Когда Хаммида взмахнул в ее сторону, Зою охватила нервная дрожь.
— Убери от меня свои лапы, ты, свинячья задница! — прошипела она сквозь сжатые зубы, когда люди Хаммиды взяли ее под руки. — Ответь мне, Уинн.
Воцарилась мертвая тишина.
Стражники грубо подтолкнули ее к сходням и повели на берег. В последний момент она оглянулась на Уинна, но тот промолчал. Он оказался великолепным актером, его игра была идеальной, но ей все равно надо было знать, куда они отведут его. Ведь она не сможет разработать план спасения, если не будет знать, где содержат этого упрямца.
Она запаниковала, когда они ступили на набережную.
— Уинн, ради Бога! Что происходит? Куда они ведут тебя, Уинн? — закричала она, не желая расставаться с ним и вырываясь из рук стражников. — Я совсем не так представляла себе наш медовый месяц.
Уинн, мастерски изображавший типичного мерзавца времен Регентства, приблизился к лееру и, оглядев ее с ног до головы, покачал головой.
— Глупости, моя дорогая. Как ты теперь понимаешь, медовый месяц понадобился для того, чтобы моя затея выглядела правдоподобной. Ну почему ты не воспринимаешь все как романтическое приключение? Я же знаю, как развиваются подобные сюжеты в романах: я прочитал твои книги. Сначала тебя отдадут шейху, и ты будешь выполнять любое его желание, если, конечно, твои способности и красота привлекут его внимание и затронут его сердце. А потом ты должна применить всю свою изобретательность, чтобы предугадывать его желания.
Деланная улыбка словно приклеилась к его лицу. Будь она поближе, то одним ударом стерла бы ее.
— Как ты можешь оставить меня, Уинн?
— К сожалению, я должен. У вас красивое лицо и великолепная фигура, мадам, несмотря на то что вы немного староваты. Боюсь, вы излишне сварливы, и от вас больше неприятностей, чем пользы.
Те, кто понимал английский, засмеялись. Зоя резко повернулась и подтолкнула своих стражников вперед. Уинн зашел слишком далеко в своем притворстве.
— Недоносок, ублюдок…
— Ш-ш, Принцесса, — бросил ей вслед Уинн. — Вот опять вы склочничаете. Советую нам попридержать свой язычок: новому хозяину могут не понравиться ваши манеры. — Он подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. — Оставайтесь на одном месте, моя вымышленная невеста, и прекратите свои полеты. Кто знает, вдруг настоящий мужчина придет и спасет вас.
Он помахал ей, сложив большой и указательный пальцы в знак «о-кей». «Вот наглец! „Старовата“! Он сыграл свою роль слишком хорошо», — заключила Зоя. Она прекрасно обойдется без него и его оскорблений, пусть и не настоящих. И ей никто не нужен, чтобы спастись: ведь предполагается, что она будет гостьей дея. А кому нужен заморский пират?
— Я буду ждать настоящего мужчину, Уинн! — крикнула она ему.
Он едва заметно кивнул.
— Вот и правильно, Принцесса. И не летайте вне расписания, прошу вас. Это здорово осложнит жизнь храброму и отважному Флинну.
С этими словами он повернулся к ней спиной и ушел.
ГЛАВА 13
— Назад, приятель, иначе тебе не поздоровится.
Зоя бросила многозначительный взгляд на толстого коротышку, к которому привел ее стражник. Неужели эту страну населяют одни карлики? Конечно, в начале девятнадцатого века люди были значительно ниже ростом, но большинство мужчин на корабле Уинна по крайней мере доставали ей до носа, если учесть, что в своем времени она не отличалась ростом. Сейчас же она чувствовала себя Гулливером среди лилипутов.
Карлик принялся изучать ее, медленно обходя вокруг. Под его огромным весом скрипел гравий, которым были усыпаны дорожки во дворе. Если бы они находились в двадцатом веке, по тому, как он рассматривал ее, можно было бы предположить, что он сгорает от желания удовлетворить свою похоть.
Но они были не в двадцатом веке.
И поэтому его оценивающий взгляд пугал Зою значительно сильнее.
Он приблизился к ней, и она скрестила за спиной пальцы.
— Послушай, козел плешивый! Не приближайся ко мне!
— Вам нечего бояться, сударыня. Я визирь дея. В мои обязанности входит осмотреть вас и определить вашу стоимость.
— Я стою гораздо больше, чем ты, урод! — Зоя шагнула в сторону, чтобы помешать ему зайти ей за спину.
— Полагаю, это принадлежит вам, сударыня.
Карлик остановился и поднял вверх руку. Зоя увидела, что у него на запястье болтается ее сумка. Она попыталась схватить ее, но визирь успел отскочить. К ней мгновенно бросился стражник и оттащил.
— Полегче… — Визирь махнул стражнику. — Нам бы не хотелось причинять вред принцессе.
— Я не принцесса.
— Это вы так говорите. Я же считаю иначе. — Коротышка заглянул в сумку. — Такие замечательные вещи могут принадлежать лишь особе королевской крови. Дей будет доволен вашими подарками.
— Дей может забирать мои подарки, — Зоя открыто посмотрела на визиря, — если вы освободите меня.
— Это, сударыня, невозможно. Так как вы тоже подарок. И дею решать, кем вы будете — женой или наложницей.
Зоя вытерла вспотевший лоб. Она не могла определить, почему ей так душно: то ли от средиземноморского солнца, то ли от похотливого жара, излучаемого злобным коротышкой.
— Благодарю, — заявила она, — но я уже замужем.
— Мы знаем, что этот вопрос уже поднимался, но не получили никаких доказательств.
— Послушай, мелкий грызун, я не девственница, чтобы дарить меня дею. — Ее взгляд способен был испепелить, но визирь отнесся к нему абсолютно равнодушно.
— Скоро мы это узнаем, после того как вас полностью обследуют.
— Что ты подразумеваешь под «полностью»? — У Зои возникли некоторые предположения, но они совсем не понравились ей, и она начала вырываться из рук стражника. — Попробуй только дотронуться до меня своими грязными лапами — и ты до конца своей несчастной жизни не сможешь ходить прямо. — Испуг, отразившийся на лице коротышки, доставил ей непередаваемое удовольствие.
— Вам нечего беспокоиться, сударыня. Девственны вы или нет, имеет право определять только старший евнух дея.
Хлопнув в ладоши, визирь двинулся вперед. Стражник последовал за ним и повел за собой Зою. Во дворе было так тихо, что она слышала свое учащенное дыхание. Ей трудно было понять, какие чувства главенствуют в ней: страх или ярость. Предпочитая последнее, она решила продемонстрировать доброе старое стремление американцев к независимости.
— Послушай, коротышка, — громко и четко проговорила Зоя, — я сыта по горло этим безумием. Никто не будет обследовать меня, кроме моего мужа или дипломированного гинеколога.
