веря в это, Агафон вышел из избушки. Постоял, прислушиваясь, — всё тихо, лишь дятел сосредоточенно долбил старый кедр. Одиночество, незнакомое место, тайга Агафона не пугали. Теперь надо было определиться, куда идти. Агафон не видел карты своего края, но догадался, что идти надо вниз по ручью, по любой встреченной по пути речке. Любая из них приведёт или к Бухтарме, или к Катуни. Бухтарма на западе — значит, туда и надо идти. Во всяком случае, так он выйдет к людям, а значит, не пропадёт. Хотелось есть, ему сбежавшие уголовники не оставили ни крошки хлеба. Но и это не сильно его расстроило. «И то хлеб, что оставили в живых и даже не избили», — подумал Агафон и оглянулся. Вокруг стояли кедры с нетронутыми шишками, кое-где они росли довольно низко. Уже начинала спеть малина, кое-где можно было найти полевую клубнику. Кедровые шишки, хотя и не созрели, но были уже съедобны. Набив карманы шишками, Агафон пошёл по логу вниз, благо здесь, в высокогорье, травы не были высоки и так густы, как ниже, в пихтачах и березняках. Встреча с медведями его не пугала, да он о них и не думал. Ручей оказался «правильным», так как вёл на запад, а это означало, что рано или поздно он выйдет на приток Бухтармы. Вокруг стояла седоватая тайга с обомшелыми пихтами, увешенными плетями и бородами сизых лишайников. С громким порханьем крыльев то и дело взлетали рябчики. Пёстрая глухарка-копалуха с сердитым квохтаньем торопливо увела из-под ног Агафона выводок уже почти взрослых глухарят. Действительно, вскоре Агафон вышел к большой реке, и он догадался, что это не Хамир.
Ещё не стемнело, но две совы кружились над поляной. Хлопая крыльями и издавая хриплые крики, они будто преследовали Агафона. Бесшумно одна из них пролетела над головой, обдав его струёй воздуха. «Уф-ф! — машинально Агафон пригнулся. — Чего доброго, ещё вцепится в волосы». Мальчишка вспомнил небывальщины, рассказываемые ребятами о том, что в волосы вцепляются летучие мыши. «Пришельцы с того света. Одна рожа чего стоит!» — вспомнил Агафон физиономии ночного зверька, которого видел всего один раз в выгнившем дупле старого тополя. Крохотная мордочка, похожая на поросячью, и большие полупрозрачные уши. Чёртик, да и только!
Вскоре появилась тропинка, приведшая Агафона к крохотному посёлку с несколькими избушками. Встреченная женщина несказанно удивилась Агафону. Оглядев его с ног до головы, она спросила:
— Мальчик, а ты откуда взялся? Вроде бы не наш.
В свою очередь Агафон на вопрос ответил вопросом:
— А как называется эта деревня?
— Ага, значит, ты сбежал из дома и бредёшь не зная куда? — сказала женщина и добавила: — А посёлок наш называется Берёзов Мыс.
— А, знаю, — обрадовался Агафон, — это на реке Черневой.
— Да, на Черневой, — подтвердила тётка, ещё более удивившись, — так ты не ответил, откуда и куда идёшь и почему один?
— Я сбежал из плена, — ответил Агафон и, понимая, что это звучит нелепо, добавил: — Меня захватили разбойники и не выпускали. А потом отпустили — вот я и иду домой.
— Что-то ты городишь, хотя вроде бы не дурак, а говоришь какие-то сказки, — сердито сказала тётка. — А ну отвечай, где ты живёшь и где твои родители?
— Я живу в Подхозе, что за Столбоухой, там и родители.
— Так, это уже что-то, — сказала тётка. — А что за разбойники, про которых ты бормочешь?
— Два мужика, они скрываются от милиции и прячутся в тайге.
— А ты не врёшь? — И тут же добавила — А что ты сегодня ел?
— Орехи и малину.
— За целый день он ел орехи и малину! — саркастически заметила тётка. — Вот что значит самовольно болтаться в тайге! А что теперь должны думать о тебе родители? Небось, мать все слёзы выплакала? Давай-ка заворачивай ко мне в избу. Я тебя накормлю, а там посмотрим, что с тобой делать.
Вскоре в избе собрались едва ли не все жители деревушки. Сытый и отдохнувший Агафон отвечал на вопросы, а народ живо обсуждал происшедшее с ним. Вспомнили все случаи разбоя в тайге, возмущались бездействию властей и милиции. Агафону же сказали:
— Ты ночь здесь переспи, а утром придёт лесовоз, загрузится и тебя отвезёт в Столбоуху. Ты там зайдёшь в сельсовет и всё обскажешь, как всё было. Надо этих варнаков изловить, а так нам и в тайгу страшно ходить.
На следующий день накормленный на дорогу Агафон, сидя в замасленной кабине «КрАЗа», снова и снова рассказывал о своём приключении шофёру дяде Макару. Пропахший соляркой дядька сердито ругал тунеядцев, возмущаясь тем, что народ распустился, работать не хочет.
— И как, говоришь, гусей-то они стянули? Неужто за пару минут сориентировались и башки свернули? А говорят, гуси гогочут, — как не услыхали хозяева-то?
— Так там собака гавкала, и всё это в такой спешке.
— Профессионалы они, значит, эти Упыри и Прыщи. Но уж теперь-то их изловят!
В Столбоухе, остановив машину, дядя Макар сказал:
— Мне край некогда, а ты беги в сельсовет и там всё как следует расскажи. Наш председатель Иван Иванович мужик толковый, он даст ход делу. Помяни моё слово, этих Упырей изловят! Ну давай, беги, да больше не попадайся бандюгам!
Агафон шёл и думал о своих друзьях. Вспоминал о доме, и было ему нерадостно возвращение: «Где сейчас ребята и что думают о нём? Конечно, рассказали моим родителям, и вот уж мамка теперь убивается!» В не очень хорошем расположении духа открыл он дверь сельсовета и остановился поражённый: там, стоя у окна, о чём-то переговаривались его друзья.
Все кинулись разглядывать, расспрашивать Агафона, а Роман сказал:
— Живой, здоровый? Идем скорее к Иван Ивановичу, а то он уже звонит по телефону, организовывает поиски тебя. Народ собирается поднимать.
— Что там ещё у вас, ребята? — удивился председатель, увидев входящую толпу мальчишек.
— Так вот он, Иван Иванович, пропавший, — сказал Роман, подталкивая Агафона, — только что вернулся, привезли на лесовозе.
— Ах, вон он, каков герой! — удивился председатель. — Давай рассказывай. Целый, живой, не били?
И снова, в который раз Агафон повторил свою историю, а Иван Иванович напоследок сказал:
— Вот что, ребята, бегите домой, родители вас уж заждались. А мы тут со всеми этими делами разберёмся сами. В Зыряновск я уже позвонил, и, думаю, в область оттуда тоже сообщат. Так что всё будет в порядке.
Выйдя на улицу, друзья рассказали друг другу все свои приключения. А главное, как получилось, что все собрались в одном месте и в одно время.
— Первую ночь мы караулили тебя у избушки, — сказал Роман, — потом весь день шли до
