— Сэр. Сэр? Что будем делать, сэр? — Услышал он как-то издалека голос подчинённого ему офицера.
— Мы проведём разведку, для начала, а потом я решу, будем ли мы атаковать, или подпишем мирный договор.
— Что делать?
— Ложись на траекторию 229–566, мы остановимся в трёх астрономических единицах от материнской планеты, и проведём разведку. Узнаем, какой флот противостоит нам, и знают ли они о нашем появлении. Приготовь зонды.
Спустя двадцать часов полёта ликвидационная эскадра вышла в расчётный квадрат и запустила в направлении земли два десятка зондов. Ещё тридцать зондов было направлено к различным другим планетам солнечной системы, с тем, чтобы обнаружить возможные колонии, кроме материнской планеты.
Примерно через шесть часов от зондов стала поступать информация, она не радовала. Флот землян пришёл в состояние полной боеготовности. Два зонда, подошедшие слишком близко к земле обнаружили и сбили. Остальные передали информацию о численности врага. В основном преобладали боевые корабли, более тысячи вымпелов, около двадцати земных кораблей были весьма крупными. Судя по скорости перемещения отдельных судов на орбите и в атмосфере планеты. Корабли землян были построены по весьма прогрессивной технологии с использованием изомерных технологий. Всё указывало на то, что приблизиться к планете в ходе боя скорее всего не удастся. Враг будет давить своим численным перевесом и перекроет все возможные подходы к своему миру. Всё говорило адмиралу Райдеру, что атака на планету это самоубийство и авантюра, но он не мог просто так отступить. Был устав. Чтобы как-то оправдать себя в лице светившего ему трибунала, он решил провести совет офицеров. С его помощью адмиралу могли разрешить не атаковать землю лично, и оставить его на корабле матке, или даже не атаковать землю вовсе. И попытаться заключить фиктивный мирный договор, на время, или уйти без боя, чтобы скрыть перед лицом врага факт своего существования и возможных агрессивных намерений. Итак. Он обзвонил двенадцать высокопоставленных офицеров эскадры и призвал их на совет. Спустя двадцать минут все собрались. Адмирал прошёл на кресло во главе стола и занял подобающее место.
— Приветствую всех присутствующих. Я собрал вас всех на военный совет, согласно кодексу, потому что у меня возникли серьёзные сомнения в правильности моих действий и стратегии на предстоящую кампанию. По новым данным, нам предстоит бросить вызов флоту в тысячу вымпелов цивилизации как минимум восьмой ступени развития. Даже можно отнести её к девятой ступени. Так как вероятно, у неё недавно появились первые меж звёздные колонии. Итак, что мы будем делать?
— Я считаю, что мы должны атаковать всеми силами и постараться прорваться к вражеской материнской планете. — Начал первый помощник адмирала, — Я тщательно проанализировал данные и пришёл к выводу, что порядка 99 % всей промышленности и населения землян сосредоточены там. Мы имеем возможность, уничтожить их одним ударом. Очевидно, что этой цивилизации будет очень тяжело подняться на ноги после потери материнской планеты, которая является их абсолютным центром.
— Я бы хотел, — перебил его адмирал, — обсудить саму целесообразность нападения в принципе. Риски и шансы. Возможно, разумнее послать сюда ликвидационную флотилию?
— Её придётся послать, но мы должны напасть, причина в следующем, полёт сюда крайне долог и труден, и занял у нас тридцать пять лет. Самые быстроходные из наших кораблей могли бы добраться сюда за двадцать пять лет. За это время, учитывая колоссальную скорость прогресса противника, и темп его межзвёздной экспансии. Мы получим весьма достойного соперника, и погибнет во много раз больше подданных империи крул.
Адмиралу стало не по себе, его подчинённые упорно хотели геройствовать, а свернуть разговор в нужное русло не получалось.
— Но целесообразно ли посылать в бой корабль матку?
Всё-таки попробовал он вывернуться он из боя. Второй старший офицер его эскадры глубоко вздохнул, с укором посмотрел на своего командира.
— В этом бою нам понадобится каждый корабль.
— Но мы проиграем, и кто рапортует о нашем поражении?
— Разведывательный зонд вполне способен справиться с этой задачей. И потом, я надеюсь, что наши корабли всё же совершеннее вражеских, это даёт нам шанс. Мы должны прорваться к их столичной планете и нанести термоядерный удар. Стоит понимать, что даже один из наших кораблей, в случае прорыва сможет сбросить десятки бомб мощностью много мегатонн, будут уничтожены десятки, а то и сотни миллионов вражеских граждан.
— Но это разворошит муравейник, как вы не понимаете. Мы не сможем поразить всю планету, но в результате они мобилизуют все силы на подготовку к войне с нами.
— И всё же я выступаю за атаку, — упрямо гнул свою линию офицер. Как он не понимал, что эта атака грозит всем им смертью, недоумевал адмирал.
— Давайте проголосуем.
— Хорошо.
— Кто за нападение на землю? Семеро. Против? Пятеро.
— Отлично, мы нападаем всеми силами. Составим план.
Генерал побледнел, его план расстроить атаку провалился, теперь они все умрут.
— Предлагаю атаку плотным строем на скорости в пять тысяч километров в секунду, на предельном ускорении уклонения.
— Но на такой скорости нельзя сбросить термоядерные бомбы. Они просто сгорят в атмосфере, в верхних слоях, а взрыв бомб на высоте 150–200 километров едва ли нанесёт землянам серьёзный урон.
— Мы начнём бой, и будем тормозить, пока не сбросим скорость до 500 километров в секунду, а там ракеты сделают своё дело.
— Нам придётся продержаться, минимум два часа. Это слишком долго. — Ответил адмирал.
— Не забывайте мы одна из лучших эскадр, да с такими силами можно штурмовать небеса, — вдохновлено заявил второй офицер.
— Ваш план суицидален и не эффективен.
— Сэр, — вмешался младший офицер, — тут не может быть иного плана, нам придётся принять бой, но мы умрём героями и покроем себя славой на долгие годы. А нашим родным выплатят огромные компенсации. Подумайте, сколько жизней и ресурсов империи мы сохраним, если нам удастся ликвидировать материнскую планету. Мы станем героями.
— Ладно, атакуем, но не сейчас, а через трое суток.
— Почему не сейчас?
— Маг почувствовал нас, и привёл флот в состояние полной боеготовности. Но возможно позиции мага в политике не столь сильны, и если нападения не последует, то вражеский флот снимет состояние полной боеготовности, возможно. Мы ничего не теряем. Едва ли они за трое суток смогут принципиально улучшить свою боеспособность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
