Читаем без скачивания Перо в её руке. Женские письма – женские судьбы в XVIII веке - Сесиль Берли

то французы, швейцарцы, англичане, немцы, скандинавы, славяне, итальянцы, голландцы, греки или португальцы, она пишет по-французски, реже – по-английски или по-шведски. Она неутомимо отстаивает идею создания европейского интеллектуального сообщества, которое могло бы объединить «всех мыслящих людей», живущих в этой части света. Свои письма Жермена де Сталь пишет быстро, на превосходном французском языке, и не всегда находит нужным перечитывать их перед отправкой. Но иногда, если дело касается особо значимого, жизненно важного вопроса, она сначала набрасывает черновик – именно так она поступает, когда пишет Бонапарту, а затем Наполеону.

Письма Жермены де Сталь позволяют максимально приблизиться к ней и практически вживую наблюдать за тем, как она живет, любит, страдает, действует, надеется. Она видит в переписке «упражнение», которое позволяет отточить мысли, привести в порядок идеи и свободно говорить о собственных чувствах. Письма мобилизуют все силы ее ума и души и позволяют ей задействовать все речевые регистры. Она пишет письма «разговорные», которые служат продолжением бесед в ее знаменитейшем салоне; письма политические, философские или литературные; письма, воспевающие все формы привязанности; письма – жалобы на ссылку, в которой она так долго томится по вине всемогущего властелина и своего самого заклятого врага – Бонапарта; письма, призывающие к политическим действиям; деловые письма или хозяйственные распоряжения; любезные светские письма, в которых она уведомляет знакомых об отъезде или благодарит их; любовные письма, в которых она предстает тем более величественной, когда избранник охладевает к ней. Жермена де Сталь – страстная, экзальтированная, романтическая особа, которая подчиняет себе или даже порабощает любимого мужчину, испытывая физическую и умственную потребность в доминировании над ним. Преданная и великодушная, она неотразимо обаятельна, но, судя по отзывам современников, совсем не красива. Однако она придает большое значение внешности своих возлюбленных и выбирает мужчин привлекательных и амбициозных, а когда начинает стареть, то и более молодых, чем она сама.

Жермена де Сталь считает себя исключительной, свободной от правил морали, которые общество навязывает «обычным» женщинам. Она руководствуется своими собственными законами и устремлениями. Ее цель – получить доступ к политической власти через таких выдающихся мужчин, как Талейран, Нарбонн, Риббинг, Констан или Бонапарт. В своем дневнике она напишет: «Как жаль, что я не связала судьбу свою с великим человеком; это единственная земная слава, доступная женщине, но она возносит ее на высоту ее избранника». Для нее величайшим человеком из всех является ее отец Жак Неккер, которого она горячо любит и даже боготворит, хотя он и дает ей насмешливое прозвище «господин де Сент-Экритуар»[76]! Уроженец Женевы, Неккер любит дочь и даже восхищается ею, но терпеть не может женщин, которые имеют претензию что-то писать и желают, чтобы их читали.

Стараниями родителей Жермена де Сталь получает лучшее образование, которое только можно было дать ребенку в последней трети XVIII века. Эта девочка сильно опережает сверстников в развитии. С пяти лет она постигает искусство светской беседы в салоне своей матери Сюзанны Неккер, которая слывет женщиной красивой, но скучной. Сидя на маленьком деревянном табурете рядом с креслом матери, она знакомится с Гриммом, Рейналем, Гиббоном, Мармонтелем. Она не только внимательно следит за тем, что они говорят, но и без всякого смущения отвечает на все их вопросы, причем делает это блестяще и даже остроумно. Владение словом – ее врожденный дар. Позже, став женой шведского посла, Жермена де Сталь открывает собственный салон, подобно своим предшественницам госпоже дю Деффан, госпоже Жоффрен или Жюли де Леспинас, чьи салоны составляли неотъемлемую часть парижской и даже европейской интеллектуальной жизни. Однако эта женщина не довольствуется скромной ролью радушной хозяйки, следящей за тем, чтобы все ее гости могли блеснуть красноречием. Она участвует в разговоре наравне с ними, при этом задавая ему новое направление: в ее салоне толкуют о политике, которая все больше волнует французский народ. Письменное слово, прежде всего в эпистолярной форме, для Жермены де Сталь есть продолжение светской беседы, а еще возможность освободиться от гнета общества, которое так яростно порицает женщин, не желающих оставаться в тени. Письма позволяют ей жить полной жизнью и сиять, невзирая на обстоятельства, в особенности во время изгнания из Парижа и (или) Франции, на которое ее обрекает первый консул, а затем император.

Переписка для нее что-то вроде опиума, который она неумеренно принимает. Она помогает не опускать руки, держать в узде мучительные эмоции и презирать все запреты, которые наложены на нее лишь потому, что она женщина.

14 января 1786 года, после долгих переговоров, Жермена Неккер скрепя сердце становится женой шведского посла во Франции, баронессой де Сталь-Гольштейн. Она пишет нижеследующее письмо, готовясь покинуть семейное гнездо и расстаться с родителями, которых так сильно любит, особенно отца. Вскоре она переедет на улицу дю Бак, в особняк, занятый шведским посольством, где будет держать один из самых блестящих салонов Парижа.

Париж, 19 января 1786 года

Любезная матушка моя,

нынче вечером я не вернусь в ваш дом. Сегодня последний день, который я провожу так, как провела всю свою жизнь. Чего мне стоит подобная перемена! Мне неведомо, можно ли жить иначе, ведь сама я знала только такую жизнь, и неизвестность заставляет меня страдать еще больше. Ах! Матушка, я знаю, что, возможно, не раз огорчала вас. В эту минуту, словно в смертный час, все мои поступки проносятся передо мною, и я страшусь того, что в душе вашей могло не остаться сожалений от расставания со мной, в которых я так нуждаюсь. Но соблаговолите поверить, что меня не раз пленяли химеры, рождаемые воображением, – именно они часто становились между вами и мною, делая меня неузнаваемой. Однако теперь я вижу по силе своей любви к вам, что она всегда была таковой. Чувство это есть часть моей жизни, и расставание с вами повергает меня в полную растерянность и смятение. Завтра утром я снова войду в ваш дом, но эту ночь должна буду провести под новой крышей. В том жилище не будет ангела, который защитил бы его от молнии и пожара. А если бы пробил час моей смерти, рядом со мной не окажется той, которая вступилась бы за меня перед Богом и осветила бы меня перед ним лучами своей прекрасной души. Отныне я не смогу в любое время справляться о вашем самочувствии. Я предвижу, что сожаления будут преследовать меня поминутно. Не стоит и говорить, матушка, насколько моя нежная любовь к вам укрепляет мое сердце. Ваше сердце настолько чисто, что все чувства, которые к нему обращаешь, до́лжно пропускать сквозь