грани, — смеется Илья. — А что, нынче без кольца не живут вместе?
— Я не такая, — открыто смеюсь, обнимая его за талию. — Нет, сегодня я доиграю свою роль и завтра тоже. Быстрицкий согласился отдать свой клуб в залог сделки, под будущие клубы. Гарантия якобы, как и мой клуб и моих партнеров. Только он еще не знает, что ничего этого нет, просто бумаги.
— С чего бы ему согласиться на залог? — хмурится Илья.
— Потому что у него пока нет денег для обеспечения сделки, будущее наследство он не может поставить как гарантию. Ну а ждать я не — намерена, — весело отвечаю Илье, и тут же улыбка сползает с моего лица, когда встречаюсь взглядом с Георгом, что ждет нас у моей машины. Рассматриваю его по-новому, будто примеряя для себя на роль отца. Да нет, полный бред. К этому тоже надо привыкнуть, пока я не готова — принимать Георга именно в таком варианте для себя. — Даже пусть и так, но ставить клуб в залог неизвестно кому, ничего не проверив… — продолжает Илья. — Почему неизвестно кому? — весело отвечаю я. — Он отдает в залог жене, будущей жене. — И кто это? — встает как вкопанный Илья, хотя уже начинает догадываться. — Ты?! — Ну да, а кто же еще, — все еще веселюсь я, но вижу, какое лицо у Ильи, и улыбка сама растворяется на моем лице. — А что в этом такого?
Глава 53
— Ничего, Лера, ничего, — глухо произносит Илья, поворачиваясь, чтобы уйти в машину.
— Стой! — кричу ему. — Давай поговорим. Ты сразу всегда уходишь, как у нас возникает проблема. Я не хочу больше выяснять, кто прав или виноват. Просто хоть раз наори на меня, скажи, что против, что ни за что не отдашь меня Быстрицкому, и поставь ультиматум: или он, или ты! Почему ты все время делаешь вид, что тебе все равно? Почему отворачиваешься, а затем приходишь, словно ничего не случилось?!
Кричу на Илью, снова возвращаясь к своей истерике. Вижу, как Георг дергается в нашу сторону, но Илья останавливает его движением руки. Резко оборачивается и делает шаг ко мне. Встает напротив, руки в карманах куртки, желваки ходят ходуном. Яростный, бешеный, но сдерживается.
— Потому что я никто для тебя! Ты, как все богатые девочки, играешь в свое «Хочу так, и никак иначе»! Я на таких насмотрелся. Вы сами не знаете, что хотите. Ты ждешь от меня эмоций, крика, а я жду от тебя выбор, Лера. Окончательный и хорошо обдуманный. Вчера у тебя было все: богатый отец, семья, будущее. Сегодня ничего не осталось, все превратилось в дым. Я предлагаю тебе все, что у меня есть: защиту, стабильность, внимание…
— Но не любовь…
— Да, не любовь. Я не привык кидать пустые слова на ветер и обещать то, чего не знаю. Когда я пойму, что это именно то чувство, которое ты хочешь, только тогда скажу тебе эти слова. Я буду уверен в этом, понимаешь? Именно я буду знать, что я тебя люблю, а вот ты? Ты мне можешь сейчас сказать, что меня любишь?
Молчу, понимая, что Илья прав. Я так легко говорила о своей любви Даниилу, и чем это кончилось? Я чуть ли не на каждом углу кричала, что люблю своего мужа, а для чего? Что мне это дало? Почему я сейчас требую от Ильи невозможного, если сама не могу сказать ему эти же слова?
— Ты прав, прости, — делаю шаг к нему и обнимаю, целую. — Давай дадим друг другу время и разберемся со всем этим. Надеюсь, что потом мы поймем, что с нами происходит. И тогда будем уверены в своих чувствах.
— Ты делаешь ошибку, собираясь выйти замуж за Быстрицкого, — отводит Илья свой взгляд.
— А кто сказал, что я собираюсь за него замуж? Одно дело обещать, а другое сделать, — хитро улыбаюсь я.
— Играешь с огнем, — предупреждает Илья.
— Это не я, это жизнь такая, — наигранно смеюсь и подхватываю Илью под руку. — Отвези меня в мой дом, надо доиграть свою роль. Потерпи неделю, и все у меня получится.
— Это опасно…
— Да, но мне уже все равно. Я живу чужой жизнью, мне надоело. Я хочу свою собственную, только вот не знаю, какая она у меня теперь и где…
Георг ждет нас у машины и смотрит на меня внимательно. Хорошо, что он дает мне время привыкнуть к новым для меня отношениям. Но называть его отцом я пока не хочу, не готова.
— Звонил Княжин, он хочет, чтобы мы сейчас приехали к нему, — произносит Георг, пока я и Илья садимся в машину.
— Для чего? — хмурюсь я.
— До него дошли слухи о завтрашней сделке Быстрицкого, и вполне объяснимо, почему отец Валерии не хочет, чтобы бывший муж разбазаривал имущество дочери.
Георг садится вперед рядом с водителем, а мы с Ильей на заднем сиденье, рядышком. Илья берет меня за руку и успокаивающе поглаживает пальчики.
— Мне нужно сказать ему, — тихо произношу я, и Георг, чуть помедлив, кивает.
— Хорошо, только надо это сделать осторожно. Княжин сейчас не совсем здоров, а второго инсульта ему не пережить. Я сам скажу в твоем присутствии, естественно.
— Да, поставим точку в этом деле. Если папа меня не пожелает видеть после этого, мне придется с этим как-то жить. Лучше раньше, чем тянуть.
Георг кивает, и мы едем оставшееся время молча. Я иногда кидаю украдкой взгляд на своего настоящего отца и пытаюсь как-то принять этого человека. С одной стороны, это легко, Георг был со мной рядом с самого рождения. Даже больше, чем отец, что меня воспитал. Теперь я понимаю, почему друг Княжина всегда заботился обо мне, намного больше, чем об Але. Тогда мне это казалось естественным, я не видела ничего плохого. Сейчас я знаю, что это была не просто забота, а отцовская любовь. Своеобразная, но любовь.
— Насколько я знаю, у меня нет больше братьев и сестер? — тихо спрашиваю Георга.
— Нет, ты моя единственная дочь, — кивает он и выходит из машины, так как мы уже остановились у ворот родного мне до замужества дома.
Нас встречают и провожают в гостиную, где уже ждет Княжин. Я смотрю на человека, кто воспитывал меня как свою дочь, и глаза начинает пощипывать. Откуда у человека может быть столько слез?
Рассаживаемся в гостиной, нам предлагают кофе, пирожные. Я пью лишь воду, ничего не лезет от волнения.
— Извините, что вот так настоял на нашей встрече, Полина Анатольевна, но сами понимаете, — произносит
