устойчивое к большим нагрузкам нет ни ресурсов, ни особого смысла. Бизнес ведь может и не вырасти, и тогда все вложения окажутся потраченными впустую. Ну а если дело пойдет, систему можно улучшить — или просто переписать заново. Некоторым компаниям приходится делать это несколько раз.
«Додо» готовилась перейти Рубикон. Казалось, еще чуть-чуть, и «Додо ИС» рухнет окончательно. То есть перезагружать сервер придется каждый час, и работа сотен пиццерий в нескольких странах окажется полностью парализована. Поэтому тогда, в феврале 2017 года, разработчики убеждали Федора, что главная их задача — «отодвинуть Армагеддон». А для этого надо ввести мораторий на создание новых функций, как бы ни просили их франчайзи и каким бы «сырым» ни выглядел продукт со стороны. Надо бросить все силы на «распил» монолита и устранение накопившихся проблем. Сделать из слипшегося комка функций набор относительно независимых, легких и надежных сервисов. Тогда исчезнут обе проблемы: система перестанет быть такой прожорливой и не будет падать при каждой ошибке.
Команда просила три месяца на снятие основных рисков — и Федор их дал. Три месяца превратились в шесть, потом в год. И все равно к старту федеральной рекламной кампании полностью монолит не распилили, а риски не сняли.
Весь год разработчики жили в «желтом» режиме, периодически переходящем в «красный», который приводил к остановке работы пиццерий — порой на несколько минут, порой на час или два. Но в субботу 21 апреля в результате рекламной кампании спрос подскочил так резко, что сначала отказало мобильное приложение «Додо», а потом рухнул и сайт. В конце концов даже старый добрый способ — заказ по телефону — перестал работать. Голос автоответчика дружелюбно сообщал клиентам: «Мы перезвоним вам в течение четырех часов».
Компания теряла десятки тысяч рублей каждую минуту, пока «Додо ИС» лежала в отключке. И легла она в этот раз на несколько часов. «Мы облажались, — написал в корпоративном чате Александр Андронов, руководивший разработчиками. — Сегодня система натурально развалилась на части».
Титаническими усилиями (за сутки выкатили двадцать обновлений) систему наконец подняли. К счастью, воскресный всплеск заказов оказался меньше, и «Додо ИС» выстояла. Следующие несколько дней штаб в «Сыктывкаре» трудился в режиме «двадцать четыре на семь», чтобы встретить грядущие выходные во всеоружии. Федор был тут же и убеждал всех работать столько, сколько смогут: потом дам отпуска, отгулы, отоспитесь и отдохнете вдоволь, только поддержите систему сейчас. Он очень, очень многое поставил на федеральную кампанию. Ее уже не остановить. Если система продолжит падать, все эти деньги не просто будут выброшены впустую, а создадут обратный эффект — получится настоящая антиреклама.
Следующая суббота оказалась рабочей, и заказов поступило меньше, чем в прошлый раз. А еще через неделю сотрудники уже могли встретить выходные дома или даже пойти погулять; при этом на прогулке у каждого за спиной был рюкзак с ноутбуком — на всякий случай. За две недели сделали больше, чем за предыдущие два месяца. Армагеддон отодвинули достаточно далеко, хотя за один только апрель приложение «Додо» установили себе семьсот тысяч пользователей.
Предстояло еще долго пилить монолит, налаживать нагрузочное тестирование и делать тысячу других вещей — в айти-компаниях (а «Додо» уже определенно в нее превратилась) разработка не прекращается никогда. Зато стало ясно, что федеральная рекламная кампания не провалена, а «Додо» существует в новой реальности. Ее система способна принимать по сто пятьдесят заказов в минуту — что немало, ведь каждый заказ порождает десятки событий в системе — от оплаты и списаний продуктов до появления на кухонных планшетах и отправки курьера. А главное, у «Додо» достаточно клиентов, чтобы обеспечить подобный спрос.
Резкий рост продаж — а вместе с ним и приток роялти — привел к тому, что в мае месячная выручка сети «Додо Пицца» превысила миллиард рублей (давно ли праздновали миллиард за год?). Но самое важное — по итогам этого месяца управляющая компания стала прибыльной. Такое случалось и раньше. Например, когда шли тендеры за крупные города и компания разово получила паушальные взносы за будущие пиццерии. Но за всплеском шел спад, «Додо» снова скатывалась в убытки, и Федору снова приходилось искать деньги. Теперь, кажется, все изменилось. Сеть показала прибыль за счет роялти, а не разовых взносов. Прогнозы Вырыпаева обещали, что доходы будут только расти и этот год станет первым стабильно прибыльным в истории «Додо Пиццы».
https://sila-uma.ru/rr/59
Только что! Миллиард в месяц в российской сети «Додо Пицца»!
Семь долгих и непростых лет Федор шел через «долину смерти». Вечные убытки, бесконечные поиски денег, постоянный страх за будущее — неужели все это осталось позади? Неужели он больше не зависит от прихоти инвесторов и конъюнктуры рынка? Неужели он может теперь реализовывать самые смелые идеи, ни на кого не оглядываясь? Неужели он теперь свободен, как может быть свободен только человек, который никому не должен?
Федору самому в это не верилось. Для предпринимателя нет большей награды, чем построить масштабную, прибыльную и при этом все еще быстро растущую компанию. И кажется, у него это получилось.
Пиццерия будущего
В московском офисе переговорные комнаты носили имена городов, в которых присутствовала «Додо Пицца». Помимо «Сыктывкара», была среди них и переговорка «Ханчжоу». Именно в этом городе в 2016 году запустил «Додо» китайский предприниматель русского происхождения Михаил Кропанев. Пиццерия в Ханчжоу появилась вслед за точкой в Яньтае, которую открыл Андрей Прохорович.
Названную в честь Ханчжоу переговорку часто использовал в качестве кабинета основатель компании. В большом офисе «Додо Пиццы» у Федора не было собственного кабинета — он много времени проводил в поездках. Так получилось, что именно Ханчжоу стал для него на несколько лет самым важным городом наряду с Москвой. Именно там предприниматель запустил свой китайский стартап.
Показатели партнерских пиццерий в Китае оставались слабыми. Федор понимал, что привычными методами и силами франчайзи-одиночек этот рынок не взять. Ханчжоу не уступал Москве по населению, масштабу рынка и уровню конкуренции. И если для взятия российской столицы нужны были усилия десятков франчайзи и управляющей компании, да еще под флагом «битвы за Москву», то покорение Ханчжоу требовало даже больших усилий. Ведь это совсем незнакомый рынок.
Когда Федор впервые попал в Китай, ему показалось, что он в будущем: все вокруг невероятно технологично и масштабно. По крайней мере, так выглядел Шанхай. От первых китайских партнеров он узнал, как быстро растет внутренний рынок. Овчинников видел, что в Китае можно построить «локальную» компанию глобального масштаба, — настолько велик этот рынок, где полтора миллиарда человек создают бурно растущую экономику.
Основатель «Додо» понимал, что, например, в США рынок пиццы тоже огромен, но быстро развиваться там не получится:
