— Ну, мой мальчик, как жизнь?
Кристиан едва не выложил всю историю, но вовремя сдержался. Семейный ужин не место для великих откровений.
— По крайней мере нескучная.
— Спокойствие и безмятежность обычно считаются благословенными.
— Но не в армии и при дворе.
— Двор? Сейчас там скучно. Когда я был молод, двор был полон жизни.
Об этой стороне жизни отца Кристиан никогда не думал.
— В самом деле?
Отцу пришлось рассказать несколько историй, намекавших на его удивительно бурную карьеру в юности, когда королем был Георг II, а двор был почти таким же, как во времена Реставрации. Яркая картина несколько тревожила, особенно когда мать хихикала, словно вспоминая бурные приключения, но за рассказами обед прошел более гладко, чем предполагал Кристиан.
В конце мать выпроводила всех, оставив Кристиана наедине с отцом.
— Бренди? — спросил отец, задержавшись у столика с графином.
— Да, спасибо.
Налив стакан, отец вручил его Кристиану и уселся в кресло у камина. Кристиан чувствовал, что поза нашкодившего ребенка больше соответствует ситуации, но сел в другое кресло и отхлебнул бренди. Как всегда, напиток превосходный. Его родители не были расточительны, но умели наслаждаться малым.
— Ну, Кристиан, — сказал отец, — ты навещаешь нас так редко, что, должно быть, приехал с какой-нибудь целью.
Это уязвило Кристиана, он замялся, а отец с полной надежды улыбкой продолжил:
— Миссис Джессинем?
— Нет, — ответил Кристиан. Какой-то болезненный порыв заставил его добавить: — Доркас Фроггат.
Отец уставился на него:
— Доркас Фроггат? Сын мой, что ты наделал?
— Ничего. По крайней мере в последнее время. Черт… — За прошедшее десятилетие он ни разу не был так косноязычен.
— Значит, девять месяцев назад? — Серьезное выражение отца было хорошо знакомо по детским проделкам.
— Нет. — Кристиан взял себя в руки. — Отец, я должен рассказать историю с начала до конца, но началась она давным-давно. Десять лет назад, если быть точным.
— В тот год, когда ты отбыл за границу?
— Как ты помнишь это среди множества других деталей?
— Я могу иногда перепутать имена детей, Кристиан, но никогда не забываю важное. Мы каждый вечер за тебя молились.
А он даже не думал о доме.
— Я не тот наследник, которого ты заслуживаешь.
— Ерунда. Мы с матерью знаем, что ты всегда поступаешь правильно.
— Но я редко здесь появляюсь.
— Поскольку я намерен жить долго, смешно тебе это делать, я порицаю праздность. А теперь расскажи о Доркас Фроггат.
Кристиан кратко резюмировал:
— По-видимому, она моя жена. Уже десять лет.
Повисла тишина. Отец отпил глоток бренди.
— И ты нам слова не сказал. Мой мальчик, это глубоко ранит твою мать.
Черт возьми, Кристиан покраснел от стыда.
— Я знаю. Я… я не думал, что это реально. Позволь рассказать, как это случилось. — Он отчаянно погрузился в историю.
Отец покачал головой, но скорее от изумления.
— Очень странная история. Говоришь, твоя жена, возможно, хорошо воспитана и даже из хорошей семьи?
— Да, но я надеюсь расторгнуть брак. Думаю, она хочет этого не меньше, чем я.
— Как ты можешь знать, если не говорил с ней? Она могла действительно отправиться в Лондон. К тому же у тебя есть качества, привлекающие женщин.
— Титул, — поморщился Кристиан.
— Не только, — сухо сказал отец. — Или ты хочешь убедить меня, что соблюдал целибат, пока не стал виконтом?
Смешно смущаться, но Кристиан сконфузился. У него был соблазн ответить циничным замечанием, что за деньги любой мужчина может заполучить женщину. Но перед его мысленным взором возникла комната в Донкастере, и это смутило его еще больше. Там ни титул, ни деньги не играли роли. Только объединившая их страсть.
— Возможно, твоя жена богата, — сказал отец. — Сирота и единственный ребенок? Производство клинков, говоришь?
Кристиан с облегчением ухватился за эту тему.
— Да, там должны быть деньги, но я подписал документ, который дает ей полный контроль над ее собственностью, — признался Кристиан.
— Молодец.
Кристиан, должно быть, не смог скрыть удивления, поскольку отец сказал:
— Несмотря на проблемы, которые вызывает твой благородный поступок, я рад, что ты не смог закрыть глаза на злодейство и не желал извлечь из этого выгоду.
— Спасибо. Но мне надо было суметь избежать брака.
— Ты был очень молод. Не намного старше, чем Кит сейчас, а он из добрых намерений и энтузиазма бросается во всякое неправое дело. Я уверен, он поступил бы точно так же.
— Но он быстро признается в своих безрассудствах.
— Да, действительно, — сказал отец. — Он целиком наш ребенок.
Это замечание глубоко задело Кристиана, но он скрыл это. Отец не хотел его обидеть, утверждение было верно.
Но отец, конечно, заметил.
— Я не это имел в виду, Кристиан. — Он вздохнул. — Это была огромная возможность, я даже не знал, как Бога благодарить за такую щедрость. К тому же молодой Иторн был один на свете. Ты, вероятно, в то время не понимал, сколько раз мы с матерью это обсуждали, но решили, что Иторну нужен друг с веселым сердцем, но с принципами и моралью.
— Принципы и мораль? — эхом отозвался Кристиан, вспоминая свои детские выходки.
Отец махнул рукой:
— Я имею в виду заботу о других. Правила и грехи? Они для мелких умов.
— Как ты высиживаешь еженедельные проповеди? — удивился Кристиан.
— С терпением, мой мальчик, и твердой рукой с нетерпимыми священниками.
Кристиан громко рассмеялся, и глаза отца блеснули.
— Мы с матерью согласились отпустить тебя к Иторну не только потому, что тебе там будет хорошо, но и потому, что ты можешь сделать там добро, — посерьезнев, сказал отец. — Мы оказались правы, но дорого заплатили за это. Мы всегда молились, чтобы ты не страдал от разлуки с семьей.
В словах отца был скрытый вопрос.
— Не думаю, чтобы я страдал. — Помолчав, он добавил: — Но иногда чувствую, что следовало бы.
— Ну-ну, довольно! Мы хотим тебе счастья. Это молитва всех родителей. Теперь у тебя есть небольшая проблема, и мы должны с ней разобраться. Жаль, что ты не сообщил нам сразу, я уверен, что это можно было решить.
— Я сожалею о леди Джессинем, отец.
— В самом деле?
Проклятие.
— Нет.
Отец удивил его, кивнув:
— До меня дошли кое-какие истории. Я, возможно, действовал импульсивно, решив, что она подходящая жена для тебя, но вижу, красавице не терпится выйти замуж за титул, так она склонна к щедрости.
На это нечего сказать.
