Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

— Ну что? Шевелись. Это наш ужин.

Учитель пошел вперед, наклонился, но Дубэ за ним не пошла.

— Я же сказал — иди сюда! — приказал он, и Дубэ ускорила шаг, чтобы догнать его. Он склонился над оленем и выдернул кинжал.

— Если он еще не умер, ты должна прикончить его ножом. Поднесешь клинок к горлу и сделаешь ровный надрез, поняла?

Учитель показал все жестом, и Дубэ почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Она кивнула.

— Сделай это сама.

— Как?

Учитель протянул ей кинжал:

— Убей его сама.

Олень зашевелился, задергал ногами, но движения его становились все медленнее. Он тяжело дышал, мучился и бился.

— Я никогда не пользовалась кинжалом…

— Но ты же убила, правда? И это было не животное, а мальчик.

Дубэ вздрогнула, как от пощечины.

— Да, но…

— И здесь то же самое. Ты разве не видишь, что он страдает? Он все равно умрет.

— Я…

— Сделай это!

Голос Учителя напоминал рев, Дубэ содрогнулась. Слезы выступили у нее из глаз, однако ее рука схватила кинжал. Рукоятка еще сохраняла тепло руки Учителя.

— Прекрати плакать и делай то, что должна. Ты сказала, что хочешь стать моей ученицей, так? Ну так вот, наемный убийца убивает. Убить или умереть, Дубэ! У таких, как мы, нет выбора. И ты начнешь с этого животного.

Дубэ шмыгнула носом, попыталась вытереть слезы, но делать было нечего. Олень смотрел на нее глазами полными боли и ужаса, он дергался, тщетно пытался подняться. Кинжал в руках Дубэ задрожал.

— Шевелись, или я уйду, и клянусь, больше ты меня не увидишь.

Дубэ всхлипнула, но приблизилась к оленю. Слезы застилали ей глаза, поэтому она почти не видела голову оленя. Она только чувствовала, что он дергается под ее руками. Она поднесла дрожащий клинок. Закрыла глаза.

— Открой свои чертовы глаза и вонзи клинок!

— Учитель, я прошу тебя…

— Подчиняйся!

С криком Дубэ выполнила то, что от нее требовалось, закрыв глаза. Как только она почувствовала, что ее руку заливает кровь, она отбежала в сторону.

Учитель схватил ее и прижал к себе, не говоря ни слова.

И хотя он заставил Дубэ совершить нечто ужасное, она не испытывала к нему ненависти. Она положила голову ему на грудь, его тепло, его спокойное дыхание успокаивали ее. Учитель все еще молчал, но он был тут и был с ней.

Дубэ не хотела смотреть на него, когда он готовил мясо оленя. Ей хотелось есть, но она осталась сидеть в стороне, когда к вечеру в воздухе разнесся чудесный аромат жареного мяса.

— Другой еды нет, а тебе стоит подкрепиться, — сказал Учитель.

Дубэ с ужасом посмотрела на кусок мяса.

— Я говорю это, потому что желаю тебе добра. — Учитель был спокоен. Он казался даже немного подавленным. — Тебе не надо было закрывать глаза.

— Прости меня, Учитель, но ты был жесток… Я вспомнила Горнара… мальчика… того… тот несчастный случай… тогда… он смотрел на меня, и его глаза…

Учитель вздохнул:

— Ты не создана для этой работы. Это — не твой путь.

Дубэ вскочила:

— Почему ты так говоришь? Это неправда! Я учусь, я многому научилась, и… мне это так нравится!

Учитель опечаленно посмотрел на нее:

— Это неправильно, когда ребенок учится подобным вещам, а то, что ты не хотела делать этого, что ты не хотела убивать оленя, — это нормально. Ненормально то, что ты остаешься со мной, идешь за мной.

— Я хочу стать наемным убийцей! Я хочу остаться с тобой!

— Зато я не хочу, чтобы ты оставалась со мной.

Учитель посмотрел на горящие угли. Дубэ смогла ощутить его боль, ее это испугало и тронуло.

— Нужна была еда, я знаю. Я видела, как резали свиней в моей деревне, все было точно так же. Когда-нибудь и мне пришлось бы это делать. Я глупо себя вела.

Учитель продолжал смотреть на огонь отсутствующим взглядом, но Дубэ поняла, что он ее слушает.

— Обещаю тебе, что теперь я буду сильнее, буду делать то, что ты мне говоришь. Тебе никогда не придется стыдиться меня.

Учитель улыбнулся:

— Я вовсе и не стыжусь.

Дубэ приободрилась. Дрожащей рукой она взяла кусок мяса, который ей предложил Учитель. Решительно поднесла ко рту и откусила большой кусок. Несмотря на отвращение, она попыталась проглотить мясо и посмотрела на Учителя. Но ничего не могла прочитать в его взгляде, пронизывавшем ее насквозь.

20

СТАРЫЙ ЖРЕЦ

Все было покрыто снегом, жгучий мороз проникал под одежду и яростно впивался в кожу. Куртка еле-еле согревала Дубэ, не давая ей закоченеть окончательно. Если бы не плащ, она не смогла бы идти дальше.

Они с Тофом весь день шли молча. Правда, Тоф все время пытался приставать к ней с разговорами.

— Сдается мне, ты не слишком-то говорлива? — в очередной раз начал он после обеда.

— Я никогда в жизни много не говорила, — отрезала Дубэ.

— Плохо. У тебя мрачный вид, а это не очень хорошо для девочки, тем более для такой привлекательной, как ты.

— Не ошибись в оценках. Я не девочка.

Тоф всплеснул руками.

Во время обеда они поделили между собой маленький круг сыра и булочку. Дубэ ничего не хотелось, и она съела совсем немного. Тоф проглотил все, обильно запивая еду вином. Насколько Дубэ было известно, Гильдия не приветствовала злоупотребление спиртным, и она сделала ему замечание.

Тоф пожал плечами:

— Первое убийство я совершил, будучи сильно навеселе. Мой учитель столько мне сказал по этому поводу, что я научился умерять себя. Зато когда я убил его, уверяю тебя, я был совершенно трезвым.

Он грубо рассмеялся. Дубэ опустила глаза: это было ей отвратительно. Она слышала, что победители убивают собственных учителей, когда те становятся слишком старыми, но ни Учитель, ни Рекла никогда прямо ей об этом не говорили.

— А ты? — невозмутимо спросил Тоф. — Ты пришла к нам, потому что убила еще ребенком, так ведь? Ты — дитя смерти… Расскажи мне.

— Об этом не особенно хочется рассказывать.

Тоф сделался странно серьезным.

— Что за глупость ты несешь? Ты должна гордиться этим, черт побери! Это делает тебя победительницей. Если бы не это, ты всю жизнь оставалась бы побежденной и сводила бы концы с концами, перебиваясь мелкими кражами.

Дубэ бросила на него ледяной взгляд:

— Ты знаешь Аманту?

— Этого, который впал в немилость? Старого придворного Дохора из Земли Солнца?

Дубэ кивнула:

— Его дом ограбила я, а после него настал и черед Теворна, которого ты наверняка знаешь. Вот такие у меня «мелкие кражи».

Она небрежно пожала плечами.

— Ну а что там было с убийством в детстве? — снова пристал Тоф.