В гримерке, ожидая своего выхода, Маша пыталась не думать о Шашине, но почему-то не могла. Почему-то ей очень хотелось, чтобы он увидел ее триумф. Как она замечательно танцует, какая она сама взрослая, красивая в испанских платьях. Как ей будут вручать какую-нибудь грамоту под аплодисменты огромного зала…
«Почему же мне так важно, чтобы все это увидел именно Шаша?» – пыталась проанализировать ситуацию Маша, но ничего у нее не выходило. Она тут же про себя начинала как будто перед кем-то оправдываться: «И вовсе мне его мнение, его оценка не интересны. Потому что сам он – ноль, пустота, пустой парень. И вот уж кого-кого, а его я позвала бы в последнюю очередь».
– Волнуешься? – рядом подсела Яна.
– Я? – растерялась Маша. – Да, наверное…
Почему-то мысли о Шашине начисто вытеснили переживания о предстоящем выступлении. Но едва Яна напомнила, как Маша тут же разволновалась. Она, конечно, была уверена в себе, знала все движения наизусть, помнила всю их последовательность, но… Но все равно было страшно и боязно: а вдруг не получится?
– Да, волнуюсь, – призналась Маша.
– И я! – обрадовалась Яна. – Вроде бы все помню, а все равно. Это ведь не просто концерт, а конкурс, и так хочется выиграть…
– Да, и мне тоже. Чтобы наш ансамбль признали лучшим. И мы бы поехали на конкурс в Петербург…
– И там бы тоже блеснули…
– А потом бы нас пригласили в Испанию…
– И мы бы станцевали там…
– И поучились бы еще у настоящих испанок…
Пустились фантазировать девчонки.
– «Дуэндо», что расселись?! На выход! – скомандовала Наталья.
Первый танец станцевали.
Влетели в гримерку, на ходу стаскивая с себя платья, чтобы успеть переодеться на булериас.
Сердце у Маши колотилось, как сумасшедшее.
Оно начало так колотиться, едва она вместе с другими вышла на сцену под яркий свет софитов, который слепил глаза так, что невозможно было различить людей, сидящих в партере. Зал казался одной огромной черной ямой. Но не просто ямой – ямой, которая смотрела на Машу, оценивала каждое ее движение, чего-то ждала…
Началось музыкальное вступление, а потом и сам танец. Шаг, подхватить правой рукой юбку, дробь, поворот…
На первом же повороте Маша в ужасе поняла, что ткань на полу не дает вращаться. Замах, р-раз! – но вместо эффектного разворота с летящими вокруг ног оборками получается непонятно что. Не до эффекта – не грохнуться бы!
«Спокойно, спокойно, – попыталась взять себя в руки Маша. – Вращений мало, надо попробовать в следующий раз сделать их по-другому».
Носок, пятка, целая стопа, носок, пятка, целая стопа, правая рука вверху, левая за спиной, корпус. А еще постоянный счет в голове: двенадцать, раз-два, три, четыре-пять, на пять опускается пятка, шесть – удар левой ногой, семь пропускается, но перед восьмью есть еще удар правой ногой, девять, десять, одиннадцать…
А черная яма впереди манит, тянет к себе… Где-то там сидит строгое жюри…
И тут же раздались финальные звуки танца, и музыка оборвалась. Танцовщицы застыли в эффектных позах. Выждали секунд 30, а потом сделали поклон и ушли в левую кулису.
– Что это было?! – стаскивая с себя платье, ни к кому конкретно не обращаясь, вопрошала Маша.
– Я тоже ничего не поняла. Выбежали, раз-два, адское напряжение, чтобы не сбиться, сердце бьется, глаза с испугу на лбу!.. – откликнулся кто-то рядом.
– А я так испугалась, что юбку сначала не могла поймать!
– А какой пол ужасный, девочки!
– Чудовищный, я чуть не упала.
– И я! Как на нем крутиться-то?
– «Дуэндо»! – на пороге гримерки появилась Наталья. – Спокойно, все нормально, все хорошо, никто не сбился. Молодцы.
Девчонок немного отпустило.
– Переоделись на булериас?
Почти все уже переоделись – влезли в черные гимнастические купальники и черные же юбки-«двойной солнцеклеш» с бордовым воланом по низу. Наталья внимательно осмотрела своих подопечных: кому-то поправила розочку в волосах, кому-то одернула юбку.
– Выглядите замечательно. Соберитесь. Вращаться неудобно, но вы же у меня – профи. И гнитесь, а то вы лыбитесь, руками машете, ногами топочете, а про корпус забываете. Если надо присесть – приседаем ниже, если наклониться – наклоняемся ниже. Вы же далеко от зрителя и ваши небольшие наклончики из зала не заметны. Маша! Помни про свое соло. Ты должна блеснуть! Все, за кулисы!
Сердце Маши продолжало бешено отстукивать ритм. Только теперь это стал ритм булериаса: ТАМ-пам-пам, ТАМ-пам-пам-пам, ТАМ-ТАМ-пам-ТАМ-пам, ТАМ-пам-пам, ТАМ-пам-пам-пам, ТАМ-ТАМ-пам-ТАМ-пам.
На втором танце тряпка на полу уже не выбивала Машу из колеи. Шаг, еще шаг, удар ногой, поворот, юбка! А потом девчонки расступились, встали полукругом на сцене, а Маша смело шагнула вперед.
Это было ее соло, ее звездный миг, сцена, залитая светом, бездонная яма зала и музыка. И Машино мастерство. И ее обаятельная улыбка, адресованная всем сразу…
После окончания концерта в гримерку к Маше прорвалась Мишка.
– Машка! Ты – лучшая! Супер! – и тут же кинулась ее обнимать и целовать.
– Да ладно тебе, – вяло вырывалась Маша. – Осторожно, я же накрашена! Нам ведь еще на подведение итогов выходить.
Но Мишка, не обращая внимания, продолжала:
– Класс! Какой замечательный танец – фламенко. Круто! Ты – молодец! Первое место будет у вас!
Маша вроде бы тоже не сомневалась, что первое место будет у «Дуэндо», но, когда она вышла на сцену, на общее построение для объявления результатов, ее снова потряхивало. Как и всех других девчонок ее ансамбля. А наверное, и всех остальных коллективов тоже.
Вслед за ними на сцену поднялась дама в вечернем платье с микрофоном.
– Наше жюри долго совещалось. Очень трудно было принять решение и выбрать достойнейших. Каждый ансамбль по-своему прекрасен и уникален. Но трудное решение все-таки принять пришлось, – она сделала паузу. – Третье место присуждается… – снова эффектная пауза.
«Только бы не нам!» – взмолилась про себя Маша.
– Ансамблю «Грация»!
Аплодисменты, руководитель коллектива принимает цветы, подарки и диплом.
– Второе место присуждается…
«Только бы не нам!» – снова взмолилась Маша.
– Ансамблю «Страсть»!
Аплодисменты, руководитель коллектива принимает цветы, подарки и диплом.
– И наконец, первое место присуждается… – эффектная пауза. – Ансамблю, который поедет в мае представлять наш город на фестивале фламенко в Санкт-Петербурге, – снова эффектная пауза.
Маша уже раз десять взмолилась: «Нам! Первое место – нам! Хоть бы нам!» А женщина в платье все тянула и тянула:
– Самому лучшему коллективу… – снова мучительная пауза.
Сердце уже готово выпрыгнуть из груди, руки вспотели…
– Ансамблю «Дуэндо»!
Аплодисменты, и не кто-нибудь, а их руководитель, Наталья, идет получать диплом и цветы.
Маша стояла и не верила своим глазам: они действительно выиграли этот конкурс, именно они – избраны лучшими! А лучше всех в ансамбле «Дуэндо» – она, Маша Капустина. И в первую очередь благодаря ей все они сейчас принимают поздравления.
Кто-то робко прикоснулся к ее руке. Не ожидая этого, Маша вздрогнула.
– Это тебе! – курносый Андрей, друг Игоря, протянул ей букет ярко-алых роз.
– Спасибо! – растерялась Маша: ведь ей никогда мальчики не дарили цветов, да еще так, на сцене, публично.
«Я – лучшая! Я – профессионал!» – ликовало все внутри Маши, когда она выбегала, переодевшись, из гримерки. Ей не терпелось снова увидеть Мишку, которая ждала ее на улице, поделиться своими впечатлениями, своей радостью. Как вдруг она услышала, как в коридоре кто-то говорил о ней…
Маша сбавила шаг… Притихла. Узнала голос своего руководителя, Натальи. И голос какой-то второй женщины, как было понятно из разговора, заслуженного хореографа, члена жюри.
– Наташа, мы, конечно, все равно присудили твоим подопечным первое место, потому что они это заслужили, но… Но смени солистку. Она – несмотря на то, что молодая, девочка техничная, чувство ритма у нее превосходное, но, сама понимаешь, фламенко – это не только техника. Какая-то она… неживая, что ли, как кукла. С этой дурацкой улыбкой. Нет в ней чего-то главного, понимаешь? Многим она не понравилась. Если бы не остальные, так не видать бы вам первого места.
– Да, я тоже уже об этом думала. К поездке в Санкт-Петербург подготовлю другую солистку. У меня есть одна девушка на примете.
Глава 6
Как можно станцевать любовь?
Машин мир рухнул. Она привыкла быть первой, быть лучшей, привыкла, что все ее любят, все ее ценят и постоянно хвалят. А тут она просто не могла понять: что случилось? Почему она – лучшая танцовщица в ансамбле! – вдруг оказалась «слабым звеном»? Почему именно из-за нее «Дуэндо» едва не лишился первого места? Что с ней, с Машей Капустиной, было не так? Где она недоработала? В чем была виновата?
Руководитель их коллектива Наталья попыталась поговорить с Машей, все ей объяснить:
