Никто ему не ответил. Мегги была единственной, кто посмотрел вслед дворецкому, посеменившему к выходу. Женщины снова заспорили, но уже тише, так что Мегги не смогла разобрать ни слова.
Ничего не скажешь, в таком странном доме она еще не гостила. Нет, «гостила» — не то слово. Теперь она здесь живет. Ад проклятый!
Потом она вспомнила Гленду Стрепторп, которая из кожи вон лезла, чтобы заманить ее отца к алтарю. Нужно подумать об этом, прежде чем судить. Возможно, в каждом доме есть свои странности. А бабушка Лидия?
Мегги вздохнула и опустила глаза в чашку.
В дверях снова появился Барнакл и торжественно объявил:
— Приехал лорд Киппер, милорд. Поскольку вы теперь граф, а он только барон, то и недостоин находиться в гостиной, разве что вам будет угодно его пригласить.
— Ты прав, он всего лишь барон. Что, по-твоему, нам с ним делать?
— Запереть в спальне с полудюжиной горничных и посмотреть, останется ли он в живых.
— Хм… прекрасная мысль, но подумай о горничных, Барнакл! Приведи лорда Киппера, и мы притворимся, что он достаточно знатен, чтобы находиться в моем присутствии.
Глава 22
Не успел Барнакл удалиться, как Мэдлин и Либби залились смехом. Бедняга опустил плечи и захромал еще больше.
Когда Барнакл и его спина исчезли за дверью, Томас, игнорируя веселившихся женщин, сказал жене:
— Лорд Киппер-старый контрабандист, которого произвел в рыцари король Георг в году восемьсот девятом, после того как он случайно умудрился пустить ко дну французское военное судно. Видишь ли, ему показалось, что это английский корабль, командир которого имеет приказ взять его под стражу и отвезти в Ньюгейт.
— Сочиняешь! — не поверила Мегги.
— Молодая леди, мой сын никогда ничего не сочиняет, — вмещалась Мэдлин. — Лорд Киппер — очень храбрый человек, не то что этот жалкий лорд Ланкастер, который наконец, слава Богу, упокоился на шести футах под землей. Будь я на похоронах, не надела бы траур и не швыряла бы розу на его гроб. Скорее плюнула бы в могилу.
— Панихиду служил отец Мегги, викарий Гленклоуз-он-Роуэн. Вряд ли ему понравилась бы эта выходка.
— Милорд! Леди!
Мегги подняла голову и увидела мужчину, такого же высокого, как Томас, и вдвое его старше. Только… только трудно было поверить, что такие красавцы могут существовать не в романах, а на самом деле. Лицо падшего ангела, светлые волосы, но черты лица дышат силой и энергией, а глаза сияют синевой, и все это сливается в почти невероятной гармонии. Наверное, сыновья Дугласа, Джеймс и Джейсон, в возрасте лорда Киппера будут так же красивы, а это уже говорит о чем-то, поскольку ее чертовы кузены были настолько ослепительны, что все окрестные девушки буквально осыпали подарками родителей в надежде, что близнецы их заметят.
До чего же она поразительна, мужская красота! А этот — само совершенство.
Лорд Киппер глянул на нее, улыбнулся абсолютно неотразимой, интимной улыбкой, сердце Мегги куда-то покатилось. Шесть горничных и лорд Киппер в запертой спальне? Интересно…
— Я Мегги Шербрук…
— Теперь ты Малком. Я ее муж, Найлз.
— И отныне граф, а не какой-то несчастный барон, — добавил Барнакл из-за дверей. Лорд Киппер рассмеялся.
— Я всегда был слишком тяжел, чтобы ходить по его спине, и он так и не простил меня за это.
И тут Мегги поняла, что он так же бесшабашен, смел и обаятелен, как и оба ее дяди. Что сказал бы Райдер насчет шестерых горничных в запертой спальне?
Лорд Киппер направился к сидевшим, прихрамывая. Подойдя ближе, он снова озарил ее этой интимной улыбкой, взял руку и медленно поднес к губам. Мегги заметила, что он не отрывает взгляда от ее лица.
— Мегги… что за прелестное имя, дорогая моя.
— Даже не пытайся совратить мою жену, Найлз, — предупредил Томас. В веселом голосе едва заметно сквозила злость. — И сейчас же отпусти ее руку.
Вместо этого лорд Киппер очень медленно опускал руку Мегги, пока она едва не коснулась ее груди, а потом чуть нажал, пока ее пальцы не скользнули по соску. Лорд улыбнулся. Мегги была так потрясена, так ошеломлена его поступком, что продолжала стоять, пялясь на него, как идиотка.
— Ах, он такой повеса, — понимающе и чуть лукаво заметила Либби. Мегги показалось, что она различила нотки ревности: возможно, потому, что с ней лорд Киппер не проделывал ничего подобного?
— Вы женаты, сэр? — осведомилась Мегги, беря себя в руки и отступая на три шага от этого опасного человека.
— О нет, дорогая. То есть у меня была Нелл. Подарила мне наследника и вскоре после этого вознеслась к своему Создателю, причем быстро и без лишней суеты. Правда, в шесть лет мой сын умер. Признаюсь, что некоторое время я беспокоился насчет наследника, но потом решил, что другая жена мне ни к чему. Слишком связывает, знаете ли. Поскольку я англичанин, и притом небедный, значит, вполне могу время от времени содержать любовницу. Мой племянник, и одновременно наследник, сейчас в Оксфорде. Пусть учится на здоровье. Заодно я избавлен от его пребывания здесь. Теперь некому будет следить за каждым моим шагом. Хороший мальчик, но обладает несчастной склонностью вынюхивать все, что творится в моем доме.
Мегги чувствовала, что он уставился на ее грудь, и так расстроилась, что выпалила:
— Сэр, в приличном обществе не говорят о любовницах!
— Вряд ли это общество можно назвать приличным, — возразил лорд Киппер. — Спросите хотя бы своего мужа, одного из самых распутных молодых людей, которых я когда-либо встречал на своем пути.
Он усмехнулся Томасу, который было отступил от камина, когда угрожал убить лорда Киппера, но сейчас снова спокойно оперся о каминную доску.
— Томас не распутник! — бросила Мегги, хмурясь и склонив голову набок. — По крайней мере, я так не думаю. Видите ли, мы не так давно знаем друг друга.
— Вижу, — кивнул лорд Киппер.
— Найлз с годами не меняется, — заметил жене Томас. — Мальчиком он был невыносим, в Оксфорде буянил сильнее всего курса, и это ему ужасно понравилось. Мегги, я совсем не распутник. Он наставник и всегда мечтал об ученике, который пошел бы по его стопам, но я на такое не гожусь. Не сомневаюсь, что его даже могила не исправит.
— И слава Богу, — вставила Либби. — Томас, ты дразнишь свою жену. Дорогая, поверьте, он достаточно порочен. Итак, Найлз, кто твоя нынешняя любовница?
— Ну… я только что расстался с юной дамой, которая на прошлой неделе вернулась в свой дом, в Сент-Ивз.
Он принялся рассеянно рассматривать свои руки. Неужели все еще думает о ней?
— Ах да, Мелинда. Думаю, что мне будет ее недоставать, особенно когда дни станут длиннее и света наконец будет достаточно, чтобы вволю смотреть и наслаждаться и… Но может, с появлением твоей жены, Томас, общество стало достаточно приличным, чтобы опустить подробности?
