Гай еще некоторое время смотрел вдаль, туда, где за зданиями порта корабли стояли на якоре на глубокой воде, и тонкая сеть их мачт чертила таинственные письмена на закатном небе. Потом он повернулся к кровати…
Гай проснулся от тихого позвякивания ключа и мгновенно насторожился. Молча протянув руку к столику у кровати, на котором лежал пистолет, он напряженно ждал дальнейших событий.
Наконец глаза его приспособились к темноте, и тут же его сердце забилось в новом ритме.
Что-то белое колебалось в открытой двери, ведущей в соседнюю спальню. А еще он ощутил слабый запах зеленого яблока.
Придерживая одеяло у пояса, он резко сел и стал с волнением наблюдать за тем, как Белая Дама, ступающая по водам, идет к его кровати.
Сара дышала быстро и легко, ночная сорочка вздымалась и опускалась у нее на груди.
– Гай? – тихо спросила она. – Вы не спите?
Он отбросил со лба спутанные волосы и откинулся на подушке. Желание и потрясение соединились, образовав одну раскаленную добела сердцевину.
– Разумеется, нет.
– Тогда вы уже поняли, что я пришла не для разговоров.
Гай попытался зажечь свечу, но тонкие пальцы мгновенно обхватили его запястье.
– Не нужно. В темноте лучше.
Все его чувства сосредоточились на ее прикосновении.
– Сара!
Он услышал ее имя, как если бы его произнес незнакомец, человек, стоящий на краю пропасти.
Еще мгновение Сара стояла, не двигаясь и отрывисто дыша; пальцы, сжимавшие его запястье, были холодны. Гай поднес ее руку к своим губам, легонько подув, стал разжигать пальцы один за другим, а потом поцеловал маленькую ладонь.
Его возбуждение достигло предела. Зеленые яблоки и женщина.
Она пришла к нему. Она его любит. Она выйдет за него замуж.
Гай никак не мог в это поверить.
– Это означает согласие? – осторожно спросил он.
Сара провела рукой вниз от его голого плеча к запястью и, в свою очередь, поднесла его руку к губам. Ее улыбка в темноте казалась призрачной. Прижавшись к ладони Гая губами, она прикоснулась к ней языком. Прикосновение было горячим, влажным и невыносимо эротичным.
– Да, – прошептала она в ладонь. – Конечно, это означает согласие.
Затем Сара выпустила руку Гая и медленно стянула с себя ночную рубашку.
Маленькая белая ступня с эротичным подъемом, точеные лодыжки и гладкие выпуклые икры. Страстный запах женских бедер и совершенный женский живот. Выгиб ребер и профиль груди, белой и округлой, увенчанной соском… Когда Сара сбросила рубашку на пол, Гай так и впился в нее воспаленным взглядом.
Сара была даже красивее, чем орхидеи при свете звезд, Но такая же эфемерная, такая же чувственная. Гай так долго хотел ее!
Ее коса качнулась, когда она села на край кровати; жемчужная пленка звездного света обтекала ее обнаженные плечи.
Дрожа от возбуждения, Гай откинул край одеяла, и когда она скользнула к нему, ее прохладная кожа обожгла его.
Сара положила ногу на его ногу, и Гай провел пальцем по волнующему изгибу ее длинного бедра. Слова и мысли в его голове мгновенно сменили ошеломляющая возможность потворствовать своим желаниям и чисто мужское восхищение мягкостью женщины, изгибами ее тела, ее совершенством.
Сара прочертила кончиками пальцев линию посереди не его живота, как будто ей хотелось еще больше усилить наслаждение Гая, а он, охваченный мучительным желанием, обхватил ее и перекатил на спину, погрузив ее голову в подушку, и поцеловал жаркий открытый рот. Ее груди вжимались в его грудь. Ноги были широко раскинуты. Его возбужденная плоть, горячая и твердая, упиралась ей в живот, ища столь близкое наслаждение.
Прервав поцелуй, Гай обхватил ладонями тяжелые груди, и соски, как камешки, стали перекатываться под его пальцами. Почти теряя самообладание, он наклонился и стал сосать их – сладкие и затвердевшие под его языком.
Вцепившись ему в волосы, Сара дышала отрывисто, она почти задыхалась.
– Да, да, да…
Наконец она открылась его порыву, и он вошел в нее.
Она была как мед. В каждом кусочке, где тело прикасалось к телу, вспыхивало пламя, обжигая обоих. Коса Сары расплелась, волосы разметались по подушке. Голова ее откинулась назад, глаза закрылись, она дышала в одном ритме с его ударами. Через мгновение она застонала, подняла бедра, потерлась об него – и его наслаждение достигло высшей точки в порыве сильнейшего восторга.
Проклятие! Как зеленый юнец, он кончил слишком быстро и обогнал свою любовницу – его любовницу, его обожаемую жену Сару.
Гаю одновременно хотелось смеяться и бороться, кричать и ругаться. Наслаждение, разочарование и унижение – все сосредоточилось в одном чудовищно несовершенном восторге.
– Я виноват, – прошептал он, опираясь на локти, чтобы не раздавить ее. – Мне хотелось, чтобы все произошло не так и запомнилось надолго…
Сара улыбнулась, ее лицо казалось смутным в свете звезд.
– Да, – сказала она. – Так все и случилось. Только не нужно останавливаться…
Он опустил голову ей на плечо и рассмеялся.
Член Гая все еще был тверд, как и его желание, и он снова начал наносить удары. На сей раз Гай растягивал каждое мгновение, каждое необычайное ощущение. Сотрясаясь под ним, Сара дрожала и стонала, пока наконец не достигла оргазма.
Однако Гай еще не кончил, поэтому он перекатил ее на себя и посадил верхом. Сара откинула голову и стала двигаться так, чтобы доставить себе удовольствие, а он обхватил ладонями ее груди, поддерживая их, теребя большими пальцами их твердые кончики, пока она не вскрикнула и не пережила оргазм во второй раз.
Упав на Гая, Сара прижалась к нему и поцеловала, потом снова начала двигаться, втягивая его в себя как можно глубже.
Перед тем как его оргазм начал предъявлять свои бурные требования, Гай вышел и перевернул ее, так что волосы Сары разметались по подушке, слабо блестя при свете звезд. Она робко оглянулась на него через плечо, и теперь глаза выражали легкое недоумение, однако ее смущение только разожгло его желание.
– Доверься мне. Тебе понравится, – прошептал Гай ей на ухо.
– А что мне нужно делать?
– Встань на колени, вот так. – Гай подложил подушку и устроил Сару так, как ему хотелось, а потом опять вошел в нее.
Красивая. Красивая. Красивая. Чувственная, грешная страстная. Ее эротическая сила изумляла его. Он любовался видом ее округлых женственных ягодиц и тонкой талии – вся фигура походила на виолончель, а спина, плечи и руки заманчиво белели под спутанными волосами.
Гай шепотом стал говорить ей о своей любви, в результате опоздал остановиться вовремя. Он излил свое наслаждение с такой силой, что увлек и ее с собой в бездонные глубины наслаждения.
