к нашим старшим товарищам, верным соратникам Ильича, его вдове, Надежде Константиновне Крупский, многие из них сейчас оттерли от власти, задвинули на незначительные посты! Нам надо помочь товарищу Сталину вернуть их к власти! А потому предлагаю прямо сейчас выдвинуть на областную партийную конференцию делегатами товарищей Сомик, Вихрастого и Колбасьева. И послать делегатом на внеочередной, XVIII съезд партии меня, товарищи, именно я смогу защитить интересы партии и открыть товарищу Сталину глаза на происходящее предательство партии и дела Маркса-Ленина-Сталина! Прошу голосовать, товарищи!!!
— Погодь, товарищ парторг. Тут у нас есть кому что сказать по твоим вопросам. — раздался тот самый, не менее противный и грубый голос из толпы.
[1] Традиционно, самыми большими предприятиями Астрахани были судостроительный и судоремонтный заводы, да еще вагоноремонтный завод, пожалуй.
[2] В РИ Никита и Нина повстречались в том же 1922, стали жить вместе с 1924, а брак оформили в 1965.
[3] Та самая, которая фигурировала в «Собачьем сердце»… Абырвалг…
[4] Всего было три крупных предприятий этой отрасли, которые к тридцать пятому году имели в общей сложности около двухсот сетевязальных машин.
Глава двадцать вторая
Всем сестрам по барабану
Глава двадцать вторая
Всем сестрам по барабану
Астрахань. Красная набережная. Сетевязальная фабрика
12 марта 1936 года
Сквозь толпу работников, представленную в основном женщинами, подобно могучему ледоколу старясь некому не отоптать ноги, осторожно, но целенаправленно к трибуне добрался мастер упаковочного цеха, Максуд Сафарович Мирзоев. Крупный, тяжеловесный, как говориться, косая сажень в плечах и пудовые кулаки в придачу. Этот касимовский татарин считался на заводе человеком авторитетным, более того, он был принят в партию за год до появления на заводе Хрущева и, откровенно говоря, Никите Сергеевичу активно не нравился.
— Но товарищи, мы должны… — попытался вставить свои пять копеек Никитка, только ему больше слова сказать не дали. Спокойным движением руки Мирзоев отодвинул парторга от трибуны и занял его место. Побагровевший Хрущ одел туфлю, которую еще сжимал в руке, как Ленин кепочку, медленно отошёл к столу президиума. Но на место не сел, готовый в любой момент выскочить на авансцену. Ему очень не понравилось, что сценарий митинга пошёл не по плану.
— Товарищи! Хочу сказать несколько слов по поводу выступления предыдущего оратора. — раздался над толпой густой, мощный бас татарина. — Начну с кадрового вопроса, потому как сказал товарищ Сталин, что кадры решают всё. Я имею ввиду нашего директора, товарища Ладягина. И кому это не нравиться, что наше предприятие постоянно перевыполняет план? Благодаря Дмитрию Степановичу, наш завод получил новое оборудование, обрел новое дыхание, мы получили большие заказы на маскировочные сети для армии, а теперь и флот прислал своих представителей, чтобы закупить маскировочные сети для катеров и кораблей речных флотилий, береговой охраны. Приезжали и представители НКВД, точнее, пограничной охраны, их тоже заинтересовала наша продукция. Именно благодаря нашему директору мы смогли расширить станочный парк и сейчас стали самым крупным предприятием в отрасли[1]. Но, самое главное, благодаря правильной организации работы наше предприятие в последние три года снизило показатель по браку до одного процента. Поэтому и премируют нас, и выделяют на фоне других фабрик. Более того, по итогам социалистического соревнования переходящее красное знамя в любом случае достанется нашему предприятию. Так зачем начинать перерабатывать по два часа в смену?
— Чтобы увеличить количество выпускаемой продукции! — не выдержал и выкрикнул от президиума Хрущёв.
— Так это, товарищи, натуральный волюнтаризм и очковтирательство!
У не ожидавшего такой резкой отповеди Никиты Сергеевича нижняя челюсть отвисла, а глаза вылезли из орбит от возмущения. Лицо побагровело еще больше, так что профорг, товарищ Корчина, испугавшись, что парторга хватит удар, силком усадила его на место и стала отпаивать водой.
— Поясню свою мысль. — невозмутимо продолжал вещать с трибуны мастер. — Мало того, что рабочие и работницы ничего не получат за переработку, как планирует сделать товарищ парторг, так еще и ухудшатся показатели брака, потому что уставшие работницы непроизвольно станут его допускать, да еще и износ оборудования, следовательно, больше остановок из-за поломок. И что мы получим в итоге? Незначительно нарастив выпуск продукции, увеличим процент брака. Наши показатели уйдут вниз и не видать нам переходящего красного знамени, как своих ушей! Хорошо! Пусть удастся всё-таки перевыполнить план. Но у нас экономика плановая. Трест «Главрыба» заберет ровно столько сетей, сколько они заказали, так и военные тоже не будут забирать больше, чем уже оплатили. Так?
— Верно говоришь, верно! — раздался женский звонкий голос.
— Значит, на складах у нас задержится нереализованная продукция. А на нее уже уйдет нитка, да упаковка. А лимиты нам выделили на план плюс два процента на вероятный брак. И перерасход ресурсов приведет к тому, что мы провалим месячные планы к концу года. Лишимся премий и зарплату нам снизят. Поэтому я и считаю, что рвать жилы, если план спущен и нет срочной необходимости перевыполнять его — это и есть волюнтаризм. Будет задание партии и правительства срочно нарастить выпуск, так в две смены работать будем, но выполним это задание. А так. лишь бы сеть плести, а там трава не расти — так мы делать не будем!
— Верно!
— Правильно говоришь, Максуд.
— Так это и есть задание партии, я ведь его озвучил! — трепыхнулся с места Хрущёв.
— То есть, ты хочешь сказать, Никита Сергеевич, что это задание тебе поставила партийная организация? Области или города? Говори, парторг, я ведь пойду и уточню, так что давай, кто конкретно тебе такое задание поставил? Или это твоя личная инициатива?
— Это инициатива партийной организации, поддержанная сверху. — попытался выкрутиться Хрущ, но не в этот раз.
— Что-то я не помню, чтобы такой вопрос на собрании партийной организации обсуждался, а я был на всех заседаниях, ни одного не пропустил. Предъявите протокол, товарищ парторг?
— А?… Что? Нет, в сейфе лежит, после собрания предъявлю…
— Нечего тебе предъявлять, Никита, не было такого! — неожиданно из зала осадили Хрущёва, который внезапно из бордово-красного стал мертвенно бледным.
— Теперь по поводу программы строительства жилья для работников и работниц фабрики.
Народ притих, потому что этот вопрос касался почти что каждого.
— Я был в горкоме партии и говорил с инструктором Подшиваловым, Лукой Силовичем. Ситуация такая, товарищи. Наш завод имеет отличные показатели по выпуску продукции и низкому уровню брака. Это действительно так, товарищи! В Астрахани мы вошли в
