В полном замешательстве Элизабет принялась барабанить костяшками пальцев по подлокотнику кресла. Мадж Холт вызывала у нее уже не страх, а раздражение.
– Я не знаю, какое решение приняли вы, Мадж, – начала Элизабет, а про себя добавила: «И знать этого не хочу». – Я пришла, чтобы, как положено, подать заявление об уходе.
Мадж оцепенела. Потом лицо ее вытянулось.
– Вы покидаете нас? – не веря собственным ушам, спросила она.
– В данном случае совершенно неважно, какое слово вы употребите, – ответила Элизабет. – Факт тот, что я собираюсь заняться более интересными вещами.
– Но ведь вы претендовали на мое место! – Мадж хлопнула по столу рукой. Бумаги и карандаши посыпались на пол. – Сколько сил было потрачено, чтобы подготовить вас к этой работе!
Элизабет решила прикусить язык, чтобы избежать перепалки. На деле Мадж даже пальцем не пошевелила, чтобы за те недели, пока шла работа, проинструктировать ее. И уж с чем Элизабет столкнулась впервые с тех пор, как пришла работать в отель, так это с ничем не прикрытым стремлением настроить против нее сотрудников отеля. Разумеется, Мадж взбесило то, что Элизабет уходит из фирмы по собственной инициативе. Ведь она привыкла, что решающее слово всегда остается за ней.
– Однако, – продолжала Мадж с коварной усмешкой, – было бы небезынтересно знать, как глубокоуважаемый мистер Лоренс воспримет то, что вы бросаете это дело.
– Какое дело? – недоуменно переспросила Элизабет, мгновенно теряя уверенность в себе. Зловещая улыбка Мадж возвратила ее с небес на землю.
– Как это – какое? – удивилась Мадж. – Разумеется, я имею в виду пари мистера Лоренса с мистером Кином. По условиям пари мистер Лоренс должен был в полуторамесячный срок сделать из вас подходящую замену на мое место.
У Элизабет упало сердце. Чтобы не выдать своего состояния, она изо всех сил вцепилась пальцами в ручки кресла.
– И что же он получит, если выиграет пари? – спросила Элизабет, стараясь изобразить на лице равнодушие.
– Если я одобрю вашу кандидатуру, – сказала Мадж и посмотрела в потолок, словно желая призвать небеса засвидетельствовать невероятность подобного предположения, – то мистер Лоренс получит контракт как консультант по кадровым вопросам во всей сети отелей фирмы «Парквей Армз».
Свет в глазах Элизабет померк, в ушах зазвенело. Ощущение было такое, будто она проваливается в бездонную пропасть.
Мадж с иронической усмешкой наблюдала за нею. Не в силах более выносить этот взгляд, Элизабет встала и направилась к двери. Ноги плохо слушались ее. Казалось, прошла целая вечность, пока она наконец добралась до двери и вырвалась из удушливой атмосферы кабинета.
Очутившись у себя, она дала волю отчаянию и, уткнувшись лицом в ладони, все твердила: «Так вот зачем я была ему нужна!» Теперь Элизабет поняла, почему Квинт огорчился, узнав, что она собирается оставить нынешнюю работу. Он знал, чем это грозит ему.
Элизабет задыхалась от боли и унижения. Как же случилось, что она полюбила Квинта? И почему даже теперь продолжает любить его? Ни в слезах, ни в доводах Элизабет не находила утешения. Постепенно ее охватило холодное оцепенение, вытеснившее все остальные чувства. Слез не было. В груди царила пустота. Элизабет продолжала сидеть без движения, стараясь вытравить из памяти впечатления прошедшей ночи.
Убедившись в том, что подготовка к свадебным торжествам идет полным ходом, Элизабет уверенным шагом вышла с кухни. В пять часов Квинтон Лоренс навсегда уйдет не только из Хрустального зала, но и из ее жизни. Разумеется, придется попотеть, чтобы за три часа превратить учебную аудиторию в грандиозный банкетный зал. Однако небольшой, но сплоченный коллектив сотрудников уже наготове и только ожидает ее указаний.
Элизабет старалась постоянно быть в делах. Стоило ей расслабиться, как сердце вновь щемило от боли. «Ну, ничего, – успокаивала она себя. – Пусть рядом не будет Квинта. В заботе нуждается Джейк. И, конечно, Каспер». Впомнив о нем, Элизабет нащупала в кармане юбки кожаное ухо. Лихорадочно набрав номер цветочного магазина и в тысячный раз получив подтверждение, что заказ Вивиан Элледж будет выполнен, Элизабет активно занялась поисками Ники.
Решив сократить путь, она воспользовалась дверью позади стойки администратора. Войдя в коридор, Элизабет неожиданно столкнулась с Джорджем Кином. Отскочив в сторону, он басовито фыркнул.
– Какая энергия! – восхитился Кин и подмигнул Элизабет. – Если миссис Холт не назовет вас своей преемницей, придется мне, как арбитру, засчитать нарушение правил игры.
– В этом не будет необходимости, – ответила Элизабет. Она испытывала неловкость от того, что придется сообщить Кину о своем решении. Элизабет питала к Кину искреннюю симпатию, особенно после встречи у Квинта, когда он и его супруга отнеслись к ней так доброжелательно. – Я подала миссис Холт заявление об уходе.
– Правда? – опешил Кин. – Может быть, у вас сложности с…
– Нет, – прервала его Элизабет. Тут она вспомнила, что Кин является соучастником закулисной игры. – Хотя, конечно, вы правы. Проблема действительно есть и очень большая. Меня не устраивает роль пешки в вашей игре, мистер Кин. Мадж рассказала мне о вашем пари с Квинтоном Лоренсом.
– Что? – Кин помрачнел, как туча, и бросил недовольный взгляд в сторону кабинета Мадж.
– Однако главная причина вовсе не в этом, – продолжала Элизабет. – Я уже давно собиралась уходить по своим личным мотивам. И сообщила о своем решении еще до того, как Мадж огласила свою сенсационную новость. – Элизабет уже успокоилась и старалась говорить миролюбивым тоном. – Эта новость лишний раз убедила меня в правильности принятого решения.
Лицо Кина побагровело, челюсти грозно напряглись. Тем не менее он сумел взять себя в руки и примирительным тоном сказал:
– Я признаю обоснованность ваших слов, Элизабет, и приношу извинения, что столь долго держал вас в неведении относительно пари. В этом не было необходимости. Ответственность целиком лежит на мне. Может ли повлиять на ваше решение, если теперь, уже после всех событий, я лично попрошу вас подумать еще раз?
Элизабет не могла поверить своим ушам. Джордж Кин лично просит ее остаться! Это звучало столь необычно, что она чуть было не поддалась уговорам. Удержаться заставила вдруг мелькнувшая в сознании мысль. Если она останется, Квинт выиграет пари.
– Я не останусь ни при каких обстоятельствах, мистер Кин, – ответила Элизабет.
«Я не останусь», – вновь эхом прозвучали в сознании Элизабет ее собственные слова. Она становится похожей на Квинта. В груди только боль и холод одиночества.
