— Ага, и про хитропопых мужиков тоже. Стоять!
— И бояться?
— Тебе виднее. Чек отдай.
— Саяна!
— Не зли свой антивирус, он и по джойстику коленом зарядить может! Так, — я сверила цифры, — понятно. Чем крыть будешь, Остап Бендер?
— Все правильно.
— Внимательно слушаю твои аргументы.
— У нас был договор — пятьдесят на пятьдесят, верно? Но он касался только платьев, любимая. Так что никто не мог мне запретить оплатить все остальное.
— Ах, ты! — я зацокала с досады. — Объехал на кривой козе!
— Прости, любимая, но все честно! — улыбаясь, Горан отдал пакеты охране и подхватил меня на руки. — А теперь поехали домой. Пока ты примеряла платья, я заглянул в отдел нижнего белья и…
— Ушлый санклит! Отомщу ведь!
— Именно! Причем несколько раз, мстительная моя!
— А вот и он, остров Лилианы. — Горан указал на небольшую зеленую «плюшку» посреди сапфировой водной глади.
— Личный остров, серьезно? — я скептически хмыкнула, посмотрев в иллюминатор, и сама на себя расхохоталась, вспомнив, что мы летим на личном самолете Драгана, а за нами следует еще один — с охраной. — Прости. Во мне проснулся старый злобный коммуняка, ненавидящий капиталистов!
— Невозможное существо! — Горан рассмеялся. — И как теперь бедный санклит должен забыть, что спит со старым злобным коммунистом?
— Придется помочь, — промурлыкала я и села на его колени. — Ух ты, как тебя заводят престарелые коммуняки, оказывается! Или это зажигалка у тебя в карманах брюк? Большая такая зажигалка, надо признать!
— Мы на посадку сейчас пойдем! — простонал санклит, тяжело дыша, но все же отстраняясь.
— А я хотела на взлет! — губы капризно надулись.
— Бессовестная моя! — мужчина сгреб меня в охапку, усадил в кресло напротив и пристегнул ремень безопасности.
— Злыдень. Вот когда еще бедной русской девушке, бесприданнице практически, выдастся возможность заняться любовью с господином Гораном в его личном самолете?
— У тебя будет море шансов это сделать! — мужчина полыхнул взглядом.
— А если хочется сейчас? — коварно улыбаясь, я сбросила туфельку и медленно провела ногой по его брючине, поднимаясь все выше.
— Саяна!!!
— Ладно, не бойся, я на привязи. — Моя рука щелкнула ремнем безопасности.
— Ты… ты… — Драган задохнулся от смеха.
— Что? — я отстегнула ремень и снова села на его колени.
— Родная, уже табло «пристегните ремни» загорелось, видишь?
— А я-то как загорелась, видишь? — мои зубки прикусили его шею.
— Что же ты со мной делаешь! — прорычал санклит.
— Соблазняю.
— И у тебя чертовски хорошо получается! — мужчина полыхнул взглядом, сорвал с панели трубку связи с командиром экипажа и рявкнул в нее, — еще один круг над аэропортом!
Улыбаясь, я покачала головой из стороны в сторону и показала два пальца.
— Два круга! — хрипло поправился Драган.
— Умный мальчик! А теперь доставай зажигалку и дай мне прикурить!
Самолет с охраной уже сел, и когда мы вышли на взлетную полосу, дюжие мальчики моментально окружили нас плотным кольцом. Моего довольного, со счастливой улыбкой санклита будто подменили. Плотно сжатые губы, цепкий взгляд, напряженное тело. Он словно каждую секунду ждал нападения. Стальное кольцо прижимало меня к себе. Мужчина разве что не рычал, пристально глядя на десяток филиппинцев в серых балахонах, которые шустро семенили нам навстречу.
— Добро пожаловать в летнюю резиденцию госпожи Лилианы! — торжественно провозгласил тот, что шел впереди.
На чистейшем русском, без малейшей примеси акцента. Санклит? Я покосилась на хорвата. Он кивнул — мой вопрос, видимо, легко читался по глазам.
Филиппинцы славятся медлительностью. Но быстрым и невидимым, словно привидения, слугам Лилианы это оказалось несвойственно. Улыбчивые и тихие, они забрали багаж, проводили к машине и повезли вверх по зеленому холму. На самой его вершине автомобиль остановился, очевидно, чтобы дать нам насладиться видом.
— Это же целый город! — потрясенно выдохнула я, глядя на десятки возвышенностей с особняками, что расходились в стороны как лучи от солнца — от самого большого дома песочного цвета, что стоял выше всех и по форме напоминал корону. — Дай угадаю, Лилиана живет там?
— Вероятно. Она всегда выбирает то, что побольше.
— Зажигалки, например! — смех сдержать не удалось.
— Теперь это только твоя зажигалка! — прошептал Горан, обжигая дыханием мою шею. — Навсегда!
Мотор заурчал, машина съехала с холма и повезла нас по дороге, стрелой улетавшей прямо к «Короне». Не доезжая до нее, мы свернули в уже открытые ворота, и подъехали к трехэтажному особняку. На ступеньках нас ожидал еще один филиппинец. Крысиная мордочка, прищуренные маленькие глазки. Уж если мне человек не нравится, то сразу. Интуицию не обманешь.
— Добро пожаловать, господин Горан! — пропел он, во весь рот улыбаясь. — Госпожа Лилиана приказала разместить вас в лучшем доме.
— Ага, у себя под бочком, — пробормотала я.
— Я — ваш личный слуга. — Продолжал заливаться мужчина. — Любые вопросы и пожелания, в любое время, все исполню!
Мы с Гораном переглянулись, усмехнувшись. Он — глаза и уши Лилианы, и так понятно!
После того, как «мальчики» все в доме исползали и дали «добро», подтвердив безопасность и отсутствие подслушки, Драган закрыл за ними дверь, подхватил меня на руки и уронил на кровать.
— Ну, уж нет, — взбунтовалась я. — Гулять хочу! Там столько всего интересного!
— А влюбленный по уши санклит тебе не интересен?
— Ему придется подождать!
— Как в самолете соблазнять, так ты ждать не захотела, злая женщина!
— Мы сейчас не в самолете.
— Это легко исправить! — оживился мужчина.
— Неееет, мы идем гулять. Вот осмотрим окрестности, обменяемся оскорблениями с хозяйкой этой Медной горы, вернее, острова, забаррикадируемся в доме, прибьем всех филиппинцев, что она на нас в отместку натравит, вот тогда и… Что ты так на меня смотришь?
— Думаю, прямо сейчас тебя связать или сначала накормить. Из дома госпожу Саяну выпускать точно нельзя! А еще лучше не выпускать из постели!
— Я и так из нее не вылезаю!
— Замечательно!
— Вот это видел? — я сунула ему под нос кукиш. — Хочу гулять! Поднимай свою симпатичную попу с кровати и пойдем!
Не зря говорят, что люди похожи на свое жилище. О Лилиане более чем красноречиво свидетельствовало ее проживание в особняке-короне, столь же надменном, как и она сама, на самом высоком холме. Но прилегающая территория тоже могла выдать многие черты непростого характера хозяйки. Особенно меня впечатлил ее собственный водопад, похожий на пышную фату невесты. Какую же дыру в душе она пыталась залатать таким кричащим обилием роскоши? На секунду во мне даже проснулась жалость к главе клана.
— Эх, сколько психоаналитиков могли бы на ней заработать на безбедную старость! — прошептала я, разглядывая роскошные фонтаны, сады с мраморными статуями и павлинов, раскрывших потрясающей красоты хвосты.
— И не говори! — Горан улыбнулся и поцеловал мое запястье.
Разные стили, перемешанные без какой-либо системы, сбивали с толку. Наверное, так и бывает, если ты весьма капризная санклитка, за плечами которой не одна сотня лет. Похожая ситуация была и в череде больших гостиных, в которые мы попали с улицы. Мебель — и явно антикварная, и современная, больше подходящая стилю хайтек, наводила на мысль, что за долгие годы в «городе» Лилианы просто скопилось много вещей из разряда «и выкинуть жалко, и деть некуда». Я хмыкнула, разглядывая картины на стенах. Где-то читала о том, как активно распродавали запасники русских известнейших музеев, и теперь, кажется, знаю, куда уплыло не менее половины.
— Подлинники, насколько мне известно. — Горан пожал плечами, когда я спросила его об этом.
— Личный Версаль. — Пробормотала я.
