и перебить, пока они ни о чём не подозревают. В самом Киеве нападения поджидал полковник Яненко, тоже сторонник Выговского.
Но гетман не сумел задурить всех рядовых казаков, повернуть их против русских. Из войска Данилы Выговского они стали убегать. Предупредили Шереметева, присоединились к нему. Царских воинов поддержали и жители города. Они от русских видели только добро, гетмана с татарами совершенно не желали. Нахлынувшее войско Выговского встретили запертыми воротами, огнём пушек. Ночью киевский изменник Яненко и его подручные подожгли городские окраины в нескольких местах. Под прикрытием пожара враги с трёх сторон полезли на штурм. Но и большинство полка Яненко осталось на стороне русских. Гарнизон вместе с ними и с горожанами отбил приступ.
А Барятинский с полком рейтар сам бросился в контратаку. Разгромил одну из наступающих колонн, захватил 12 пушек. Следом за ним из крепости выплеснулись солдаты, стрельцы с верными казаками. Ворвались в лагерь Данилы Выговского. Он был ранен, покатился прочь со всем своим воинством. В 25 километрах от Киева они остановились передохнуть, привести себя в порядок. Нет, Шереметев не дал им опомниться. Выслал преследовать отряд Барятинского. Он дерзко налетел на неприятелей, хотя их было во много раз больше. Они в ужасе стали разбегаться. Тысячу человек перерубили, забрали оставшиеся пушки и множество пленных, не потеряв ни одного человека. Двух пленных полковников отправили в Россию, а всех рядовых казаков Шереметев отпустил – пусть видят, что мы воюем только с предателями, а не с народом.
А пока брата гетмана били под Киевом, сам он 6 сентября подписал договор, что Украина возвращается под власть Польши. Причём паны даже Выговского обманули. В договоре записали, что Речь Посполитая будет состоять не из двух частей, как раньше – Польши и Литвы, а из трёх. Третьей равноправной частью станет «Русское княжество» – то есть Украина. И князем будет, конечно же, Выговский. Записали и то, что Ян Казимир отменит унию. На самом же деле никакое «Русское княжество» сейм не утвердил, оставил положение Украины прежним. А отменять унию король по польским законам вообще не имел права. Это же было не его дело, а папы римского.
Но Выговский громогласно объявлял: у нас теперь отдельное княжество! Равное с поляками! Полковников Нечая и Мурашко он послал в Белоруссию и на окраины России. Вот они-то вынырнули неожиданно. Захватили врасплох несколько городов, где царских воинов было мало – Мстиславль, Рославль, Чаусы. А в Вильно польская делегация как только узнала, что Выговский изменил и начал наступление, сразу прервала переговоры с боярами. Дескать, отдавайте обратно Белоруссию, Смоленск.
К этому моменту и литовские военные изготовились. Два войска, Гонсевского и Сапеги, обходили корпус Долгорукова – раздавить его и с ходу занять Вильно. Однако и воевода был настороже. Отслеживал передвижения врагов. Догадался, что его хотят зажать с двух сторон. Но ведь для этого литовцы разделились – и Долгоруков решил ударить первым. Против Сапеги он отправил отряд князя Волынского. Приказал перекрыть дорогу укреплениями из телег, не пропускать неприятеля к Вильно и к месту главного боя. А сам выступил на лагерь Гонсевского у селя Верки.
Литовцы тоже вывели навстречу воинов. Их рыцарская конница с разгона отбросила нашу кавалерию. Но наткнулась на строй солдатских полков, ощетинившихся пиками и поливавших ружейными залпами. Кидалась в атаки, а смять русских не могла. А Долгоруков сберёг в резерве два полка московских стрельцов. Когда враги начали выдыхаться, бросил их в бой. Шляхта не устояла, и её погнали. Ворвались в лагерь. Захватили весь обоз, пушки, сам Гонсевский угодил в плен.
А Сапега со вторым войском, когда загремела битва, хотел было воспользоваться, влететь в Вильно. Рванулся к городу – и наскочил на отряд Волынского. Его остановили, отстреливались из-за телег. Так и не пропустили. А потом появились удирающие шляхтичи Гонсевского – кричали, что их разнесли вдрызг. Сапега предпочёл повернуть, убраться подальше. Но преследовать и добивать неприятелей Долгоруков не смог. У него же сил было мало. А тут ещё посыпались донесения, что в тылу появились казаки Нечая и Мурашко. Жгут и грабят сёла в Белоруссии и на Смоленщине, могут отрезать корпус от России. Воевода оставил крепкий гарнизон в Вильно, а другие полки срочно повёл назад – защитить от нового противника Смоленск.
Ну а Выговский решил всё-таки отвоевать Киев. Его же паны признали киевским князем, подарили ему Киевское воеводство – а в городе оставались русские. Брат не справился, но гетман был уверен, что он-то справится. Собрал аж 50 тысяч казаков, опять позвал татар. Не тут-то было. Шереметев к осаде хорошо приготовился. Жители Киева и местные казаки вышли оборонять валы и стены плечом к плечу с царскими ратниками. Все атаки отбивали. А казаки Выговского не очень-то и хотели погибать за гетмана. Под огонь старались не лезть, а то и перебегали к Шереметеву.
А из России на выручку Киеву сразу же выступили отряды Фёдора Куракина и Семёна Пожарского. Раскидали банды изменников и татар, грабивших русские сёла под Севском и Путивлем. За ними из Белгорода двинулся корпус Ромодановского, 9 тысяч пехоты и конницы. И тут-то однозначно открылось, с кем же хочет быть народ Украины. Города без боя открывали ворота русским. Толпами стекались те казаки, которые участвовали в восстании Пушкаря. Пришли запорожцы. Изменников, усмирявших их с Выговским, они вылавливали и казнили сами. Ромодановскому даже пришлось останавливать их: на предателей они были злы, не щадили ни единого.
Гетман под Киевом занервничал. Послал навстречу самого боевого своего помощника, полковника Гуляницкого – дал ему 30 тысяч казаков и татар. Но всего русского корпуса даже не понадобилось. Полковник Косагов с передовым полком из 3 тысяч конницы так распотрошил эту массу, что она покатилась прятаться в крепости Вавра. Там её и окружили, заперли. Выговский отправил на выручку ещё одно войско, атамана Скоробогатенко – его тоже расколотили.
А Ромодановский, будучи воеводой в Белгороде, хорошо изучил обстановку на Украине. Разобрался, что простой народ за нас. Кто же присоединился к Выговскому? Во-первых, старшины-изменники, такие же, как он. Во-вторых, всякий сброд. Такие, для кого главное погулять и пограбить. Хоть русские, хоть свои же украинские города разорять, им без разницы. Но многие казаки подчинялись ему просто по привычке. Он же гетман, вот его и слушались. Ромодановский предложил казакам, перешедшим на нашу сторону, выбрать другого гетмана, хотя бы «на время», пока не соберётся рада от всего народа. Они выбрали Ивана Беспалого. Это был один из полковников, верных царю – Выговский его тоже хотел убить, но он успел убежать к русским.
Такой ход стал очень
