Рад, что дозвонился. Для начала я представлюсь. Моя фамилия Кобзон, я тружусь в Москонцерте. Возможно, вы слышали мои песни на радио? «А у нас во дворе есть девчонка одна» или «Куба, любовь моя»?
– Конечно же, Иосиф Давыдович! – сообщил Борис.
– Знаете, как меня зовут? – удивился собеседник.[5]
– Кто ж не знает? – поспешил Борис. – Личность вы известная. Мне приятно с вами познакомиться.
– И мне тоже, – сообщил певец. – У меня такой вопрос. В телепередаче прошедшим воскресеньем, где вы выступали перед медиками, я услышал песню «И вновь продолжается бой». Но в ВУОАП сказали: им такая неизвестна.
– Не успел зарегистрировать.
– Не могли бы вы этим заняться и, желательно, скорее? Я хотел бы исполнять эту песню на концертах, если вы, конечно же, не против.
– Буду только рад, – сказал Борис. – Только есть одна загвоздка: нотной грамоты не знаю. Не учился даже в музыкальной школе. Если поможете мне записать мелодию, мог бы дать вам право стать единственным исполнителем этой песни. Мне чутье подсказывает, что по радио крутить ее будут постоянно.
– Гм! – сказал Кобзон. – Что ж, пожалуй, соглашусь. Мне приехать к вам или вы ко мне прибудете?
– Лучше к вам, – сказал Борис. – У меня из инструментов лишь гитара. Сомневаюсь, что она поможет нам в работе. Хорошо б рояль или пианино, хотя на них я не играю.
– Интересный вы человек, Борис Михайлович, – сказал Кобзон. – Без образования и знаний в нашей сфере сочиняете такие песни! Любопытно будет пообщаться.
И Борис поехал в Москонцерт. Кобзон, которого в прошлой жизни Борис видел лишь по телевизору и жутко уважал за проявленное мужество при освобождении заложников в Театральном центре на Дубровке, оказался приятным в общении человеком и большим профессионалом. За несколько минут он подобрал на пианино напетую ему мелодию, а за полчаса записал ее на расчерченном для нотной грамоты листе.
– Не хотите стать соавтором? – предложил ему Борис. – В этой песне вы де-факто им являетесь.
– Нет, – сказал Кобзон. – Совесть мне не позволяет воспользоваться вашим затруднением. Хотя вы меня, признаюсь, поразили. Сочинить такую песню в двадцать лет! Да еще без музыкального образования! Услыхал бы где-нибудь мелодию, то решил бы: написала Пахмутова. Это в стиле Александры Николаевны.
Хорошо, что в этот миг Кобзон смотрел в ноты, потому не видел, как Борис залился краской. Ему было очень стыдно. В прошлой жизни ангелом Борис ни разу не был, но не воровал. В этой жизни довелось. Он, конечно, убедил себя, что это нужно, только совесть не смирилась все равно.
Неизвестно, как узнал об этом эпизоде Магомаев, но он тоже позвонил Борису.
– Мне сказали: для Кобзона сочинили песню, – начал разговор певец. – Не могли бы для меня? Что-нибудь патриотическое? Очень нужно.
О причине такой заинтересованности Магомаева Борис прекрасно знал. Года не прошло, как певца вернули из Баку, где он пребывал де-факто в ссылке из-за махинаций своих администраторов с деньгами.[6] Хотя сам Муслим замешан в этом не был, Минкультуры запретил ему концерты в СССР, разрешив их лишь в Азербайджане. Ссылка кончилась, но певец желал реабилитироваться в глазах начальства.
– Я подумаю над этим, – сообщил Борис.
Думал он недолго – воровать так воровать. Они с Ольгой пишут книгу «Малая земля»? Почему не запустить в народ песню с таким названием? Тем более, что в прошлой жизни ее пел тоже Магомаев. Она и популярности их книги поспособствует. Борис взял гитару и отправился к Муслиму. Там напел запомнившиеся в прошлой жизни строчки:
Малая земля. Кровавая заря…
Яростный десант. Сердец литая твердь.
Малая земля – геройская земля,
Братство презиравших смерть…[7]
– Замечательно! – сказал Муслим, когда Борис умолк. – То, что нужно. Вы большой талант, Борис Михайлович. Если постараться, то успею с этой песней выступить в концерте к Дню милиции. Обязательно скажу там, в честь кого ее вы сочинили…
Слово он свое сдержал. Концерт, показанный по телевидению, посмотрела вся страна, что аукнулось Борису. Главная редакция музыкальных программ ЦТ попросила его выступить в новогоднем «Голубом огоньке»[8] и исполнить одну из своих песен, но желательно такую, что еще не в эфире звучала. Думал он недолго.
– Можно я приду на запись со своей невестой и спою ей о любви?
– Хм, – произнесла редактор. – Любопытно. Предварительно хотела бы послушать.
– Не вопрос, – сказал Борис. – Назначайте день и время…
В новогоднюю ночь страна, прильнув к телевизору, увидела, как ведущая «Голубого огонька» Валентина Леонтьева подошла к столику, где сидела красивая девушка и парень, на груди которого красовались медаль «Золотая звезда» и два ордена. Сбоку к столику была прислонена гитара.
– Сегодня к нам в студию пришел необычный гость, – сообщила Валентина Михайловна собравшимся, а заодно и всей стране. – Это Герой Советского Союза, кавалер орденов Ленина и боевого Красного Знамени Борис Коровка. Борис Михайлович отважно сражался с маоистами на острове Даманском, был там ранен, но оправился и сейчас в строю. Он студент Московского педагогического института. Но еще он известен как композитор и певец. Передаю ему слово.
– Дорогие друзья! – произнес Борис, подняв бокал с шампанским. – Поздравляю вас с наступившим 1970 годом! Счастья вам и радости, благополучия и здоровья!
– Я скажу вам по секрету, что Борис Михайлович заглянул к нам на «Огонек» с гитарой не просто так, – улыбнулась в камеру Леонтьева. – Он споет сегодня свою новую песню.
– Песня называется «Выпьем за любовь», – кивнул Герой. – Посвящается моей невесте Ольге Ковалевой. Вот она, со мною рядом. Ольга – журналистка, вместе с ней мы пишем книгу о подвиге бойцов и командиров Красной Армии, сражавшихся на плацдарме у Новороссийска в 1942 году. Книга называется «Малая земля». Я надеюсь, что уже в этом году читатели увидят ее в книжных магазинах.
– Обязательно прочтем, – заверила Леонтьева. – А пока приглашаю Бориса на эстраду.
В следующем кадре зрители увидели певца, стоявшего перед микрофоном с гитарой на ремне. Вот он тронул струны…
Пусть прошлое раскрошится
Волною о причал,
Мы вспомним все хорошее,
Забудем про печаль.
Умчалась юность бедная
За даль туманных звезд,
И за любовь последнюю
Я поднимаю тост.
Выпьем за любовь,
Как блестят сейчас твои глаза,
