ней без футболки, не просит ее обратно. Он никогда не пытался заглянуть ей под юбку или ухватиться за грудь, даже несмотря на то, что она была еще крошечной. Никогда не лез к ней целоваться, даже не зная, что это такое, и как это делать. В ее классе все мальчишки только так себя и вели. Однажды они даже закрыли нескольких девчонок в классе и заставляли их показать грудь. Это было так унизительно и противно, что, вспомнив сейчас об этом, Марина заплакала. Кирилл посмотрел на девушку и вконец растерялся. Неужели он опять сделал что-то не так? Ему стало жалко ее, поэтому выпустив холодные ладошки, отступил на шаг и спрятал руки в карманы шорт. Марина горько плакала и размазывала слезы по всему лицу. Он не мог долго смотреть на нее. Его сердце разрывалось, глядя на то, как Марина плачет. Не сдержавшись, он все-таки подошел к ней и начал вытирать девушке слезы. Слезы высыхали на его пальцах моментально, как только он прикасался к щекам девушки, но он не обратил на это внимания, ведь Марина не сопротивлялась, а напротив, покорно стояла перед ним и ждала, когда слезы перестанут литься из глаз.
Успокоившись, у девушки даже получилось вяло улыбнуться и сказать слова благодарности. Кирилл, не торопясь проводил ее до подъезда, и они еще немного посидели на скамеечке.
— Я хочу окончательно прийти в себя, что бы мама не задавала мне лишних вопросов. — Объяснила девушка.
— Хорошо. — Кирилл мог бы вечно сидеть вот так рядом с ней и болтать, или молчать, неважно, главное, что она совсем близко.
— Прости, что я на тебя накричала. Мне сейчас не очень легко.
— Может расскажешь, что случилось? — он не настаивал, он просто поинтересовался, и Марина это знала, но она от стыда сквозь землю провалиться, если расскажет ему такую постыдную историю. Девушка отрицательно мотнула головой и улыбнулась. Потом встала, чмокнула его в щеку и ускакала в подъезд.
Кирилл сидел и улыбался, как дурачок. Он посидел так еще пять минут, а затем, окрыленный, направился к остановке. Все-таки он ей нравится! Вот теперь он полностью спокоен и может не переживать по пустякам!
Глава 24. Размышления
Наши дни.
Макс слишком вспыльчив, легко поддается гневу. Но благодаря этому, в нем просыпаются силы. Для его тела наступило не простое время. Оно сопротивляется таким резким переменам, однако, чему быть того не миновать. Это что-то вроде заболевания, когда организм сам начинает бороться с вирусом, и, если не справляется, тогда на помощь приходят различные дополнительные препараты. К сожалению, в этой ситуации, если организм не справится сам — человека ожидает летальный исход. Не раз он наблюдал гибель товарищей, лишь от нехватки сил справиться с нахлынувшими способностями. В Максе собраны все пять стихий. Страшно представить, насколько ему будет тяжело. Но ведь неспроста, Бог так щедро его одарил! По крайней мере, ему остается лишь надеяться, что неспроста.
Такие мысли посещали святого отца на следующий день после происшествия. Но вот, что его всерьез взволновало, так это исчезновение Эмилии. Всю ночь он провел без сна, бросив все силы на ее поиски. Вместе с ним не спали еще несколько хранителей, это было так эгоистично с его стороны, но что он мог с собой поделать? Ведь она ему как дочь. Она единственный луч света в его жизни. Он проклинал себя за то, что пошел у нее на поводу. Зачем настояла на этом задании, а главное, зачем он послушался ее? Второй раз священник жалеет о содеянном. В первый раз он не виноват, у него не было другого выбора. Когда в Эмилии открылись способности — это значило только одно — она станет частью их ордена. Не было другого пути. У него не было возможности препятствовать ей, ведь все решил Всевышний с самого начала. И второй раз случился вчера, когда отпустил девушку одну на такое опасное задание. О чем он только думал, соглашаясь с ее аргументами? Старый дурак! Аргументы! Какие, в данной ситуации, могут быть аргументы? Наступило опасное время, раз Гиппомен соизволил выйти на главную сцену лично. Он ведь не должен знать о его духовной связи с Эмилией. Если прознает, то ни девушке, ни ему самому несдобровать. Гиппомен воспользуется этим преимуществом обязательно, и остается лишь догадываться, куда заведет этого ненормального его извращенная фантазия.
Священник опустил голову и зажмурился, сейчас, он просто сходит с ума, и чувствует себя постаревшим лет на двадцать. А что он сам потом будет делать без Эмилии? Он умрет, наверное, от сердечного приступа и все дела. Он не сможет пережить столь дорогую для него утрату. Никто не должен знать о его отношении к Эмилии. Всю жизнь он скрывает свои отцовские чувства к девушке, только некоторые хранители знают о том, что он сам растил девочку с пяти лет.
Но появлением Гиппомена…
Давно они не встречались. Больше пяти лет назад это имя всплыло однажды, но тогда они так и не встретились лицом к лицу. Тогда все было не так масштабно. Теперь то он понимает, что Гиппомен лишь на время затаился, чтобы выстрелить в спину, как он умеет это делать. Давно у него созрел план? Ведь Самаэль действует уже давно. Это своего рода ритуал? Сколько лет — это продолжается? Но главное, к чему в итоге это должно привести? Каков будет масштаб трагедии. Гиппомен, как далеко ты готов зайти, ради своих фантазий?
Ведь когда-то все было не так. Все было по-другому. Но, к несчастью, Господь распорядился по-своему судьбой этих двух людей. Служители Бога и Сатаны. Пусть даже они одинаково начали идти по жизни, синхронно сделали первый шаг, это не помешало им сбиться и в дальнейшем идти разными путями.
Сидя на скамье перед алтарем, священник вновь углубился в свои болезненные воспоминания. Память унесла его далеко назад, закружила в вихре ранящих сердце картин. В последнее время, он слишком часто возвращается в прошлое, хотя, именно сейчас, ему надо полностью сфокусировать свое внимание на настоящем.
Произошло все, когда ему было семь лет. Слишком маленький, чтобы увидеть смерть своих родителей и слишком большой, чтобы досконально запомнить каждую деталь того поворотного дня в его
