— Вы куда?! Эй! Вы же не можете!.. — Сидевший за рулем пухлощекий юнец внезапно перестал вопить как резаный, моментально успокоился и плавно включил заднюю скорость.
— Ты это чего?! — остолбенело спросил его приятель, устроившийся на пассажирском сиденье рядом с водителем. И пронзительно заверещал, когда его дружок вдруг резко втопил в пол педаль газа. Машина юлой завертелась на дороге.
— Ваш друг решил помочь нам избежать встречи с очень дурными людьми, — успокоил его Грег, не сводя глаз с Лисианны. Взгляд девушки был устремлен на дорогу, лицо у нее было такое напряженное, будто она сама сейчас сидела за рулем, участвуя в этой бешеной гонке. И он сильно подозревал, что так оно и было. Грег почти не сомневался, что Лисианна манипулировала вцепившимся в руль юнцом с такой же легкостью, с какой мать — им самим.
Он обернулся, бросил взгляд на подъездную дорожку, которую они только что миновали, и мысленно похвалил себя за то, что додумался зашвырнуть велосипед в кусты у самых ворот. Красная спортивная машина Маргариты застряла в воротах — из-под ее передних колес торчал смятый в лепешку велосипед. Рядом уныло маячили две черные тени — вероятно, сама Маргарита и Люциан.
Лисианна, закрыв за собой дверь дамского туалета, окинула взглядом закусочную, однако Грега нигде не было видно.
Они сбежали, не прихватив с собой ни ее сумочку, ни бумажник Грега, хотя сама Лисианна вспомнила об этом, только когда подростки по их просьбе высадили их возле торгового центра Итон. Гораздо больше ее волновало то, что они не позаботились прихватить с собой пальто, а днем заметно похолодало. Торговый центр располагался почти в самом центре города. Огромный и, как всегда, переполненный, он заодно являлся одной из бесчисленных точек Великого пути — гигантской подземной галереи, протянувшейся почти на тридцать миль под Торонто и соединяющей воедино сотни магазинов, увеселительных заведений, кафе, ресторанов, больших и маленьких фирм, работающих в сфере обслуживания, являя собой настоящую кровеносную систему, питающую огромный город. Спустившись вниз, можно было легко обойтись без пальто и не думать о том, как избежать солнечных лучей. Словом, это было идеальное место, где полураздетый человек и вампирша могли без опаски болтаться весь день, ломая себе голову, как быть дальше.
Для них это был наилучший вариант — крохотный островок безопасности, показавшийся им раем, — здесь они могли получить передышку до того момента, когда Лисианна решит, что им делать дальше. Лисианна и Грег весь день бродили под землей, заходили в магазины, глазели на витрины, потом просто шли дальше — до тех пор пока Грег с тревогой не заметил, что у нее усталый вид. Не прошло и пяти минут, как он затащил ее в какую-то закусочную и усадил за столик, но Лисианна, шепнув, что ей нужно заглянуть в туалет, поспешно шмыгнула за дверь — ей хотелось умыться холодной водой, чтобы немного освежиться.
Однако ледяная вода не помогла — Лисианна совершенно выбилась из сил, и тут уж ничего нельзя было поделать. Время уже перевалило за полдень, а ей так и не удалось хоть немного поспать. После того как ей несколько дней подряд удавалось урвать для сна всего три-четыре часа, бродить полдня по магазинам оказалось чересчур даже для нее. И к тому же она не ела со вчерашнего утра. И хотя Томас заставил ее выпить три полных пластиковых пакета крови, желудок у нее сводило от голода. Ей нужна была кровь, и еще ей нужно было хотя бы пару часов поспать, но, кажется, и о том и о другом остается только мечтать.
Конечно, Лисианна не единственная, кого мучил голод. У Грега тоже с самого утра маковой росинки во рту не было, но он не жаловался. Резкий свист заставил ее обернуться — и теплая волна захлестнула девушку. Она увидела призывно махавшего ей Грега.
— Я уж стала бояться, что тебя потеряла, — призналась она, плюхнувшись на стул возле него, потом заметила стоявший на столе уставленный тарелками поднос и удивленно вытаращила глаза. — Где ты это взял? Ты же сказал, что забыл взять бумажник!
— Так оно и есть. Но мой офис в двух шагах отсюда и я частенько обедаю здесь, в индийском ресторанчике. — Он махнул куда-то в сторону. — Его владельцы — симпатичные старики, очень славная супружеская пара. Они привыкли ко мне и даже открыли мне кредит. Пообещали, что пришлют счет в офис. Я попросил их приписать к счету стоимость доставки и чаевые. Не волнуйся, они очень порядочные люди.
— О! — Лисианна молча смотрела, как он ставит перед ней пиалу с супом, сандвич и бутылку с водой.
— Ешь, — велел Грег, придвинув к себе поднос с оставшимися тарелками.
— Я не ем такую еду, — безучастно пробормотала Лисианна.
— Послушай, Лисианна, я не могу достать для тебя кровь, но еда позволит организму самостоятельно вырабатывать ее. Это поможет, вот увидишь.
Скривившись, она взяла у него из рук ложку, поболтала ею в супе… однако не спешила сунуть ее в рот. Воспоминания о супе, которым попотчевал ее отец Джозеф, еще были живы в ее памяти. Наконец она осторожно сделала крохотный глоток — и приятно удивилась. Суп оказался изумительно вкусным.
— Что это за суп?
— Суп-пюре из цветной капусты, приправленный тертым сыром. — Грег выжидательно посмотрел на нее. — И как он тебе?
— Вкусно, — призналась она. — Никогда ничего подобного не ела.
Грег с улыбкой молча принялся за еду.
После пары ложек супа Лисианна отважилась попробовать сандвич — и вынуждена была признать, что он ничуть не уступает супу.
— А он тоже ничего, — призналась она. Дальше оба ели в молчании. Лисианна насытилась гораздо раньше Грега. После стольких лет, проведенных исключительно на «жидкой диете», ее желудок был просто не в состоянии вместить в себя такое. В ее тарелке осталась добрая половина супа, а от сандвича и того больше. Все, что не доела она, охотно прикончил Грег. Как ни странно, поев, Лисианна действительно почувствовала себя лучше. Во всяком случае, она теперь хотя бы не засыпала на ходу. Выбросив мусор в корзинку, они вернули на место поднос, и вышли, потом какое-то время еще побродили по Великому пути, а напоследок заглянули в мебельный отдел крупного супермаркета.
— Самый уродливый диван, который я видел в жизни!
При виде ужаса на лице Грега Лисианна невольно захихикала.
— Ты не согласна? — удивился он.
— Да нет, согласна, конечно. Редкостное уродство, — поспешно сказала она. — Просто забавно, что наши вкусы до такой степени совпадают. Я предпочитаю то, что будет считаться красивым во все времена. То, над чем не властно время, понимаешь? К модным вещам я равнодушна. То же самое относится и к мебели.
