Мойра взглянула на Мунгана, открыв рот от удивления, потом напустила на себя такой оскорбленный вид, что Тэвиг едва сдерживал смех.
– Мунган, она шла. Шла, поднималась, переходила реку вброд и мокла под дождем.
– А, понятно. – Он кивнул и улыбнулся Мойре: – Тебе нужно больше отдыхать. Мы сможем немного прогуляться завтра вечером. К тому времени ты восстановишь силы. – Он взглянул на Уну и спросил: – Хочешь пройтись?
Тэвигу удавалось сдерживать смех до тех пор, пока Уна и Мунган не покинули зал. Один взгляд на Мойру, и он не смог больше сдерживаться. Виду нее был ошеломленный. Пока Тэвиг смеялся, Мойра наблюдала, как их кузены покидают зал.
– Поверить не могу, что она пошла с ним. – Мойра сделала большой глоток эля, со стуком поставила кубок на стол и покачала головой. – Он заявляет о намерении ухаживать за мной, приглашает на еще одну прогулку по внутреннему двору, а когда я отказываюсь, он предлагает прогулку ей. Есть ли у Уны хоть капля гордости?
– Она любит этого великовозрастного дурня, – ответил Тэвиг со смехом в голосе.
Мойра вздохнула и грустно улыбнулась ему:
– Я знаю. Вопрос в том, любит ли он ее. Видишь ли, Тэвиг, Уна всю жизнь получала колотушки от отца. Очень странно, учитывая грозную внешность Мунгана и факт похищения Уны, что она его не боится. Я волнуюсь, как она себя поведет, если…
Мойра удивленно распахнула глаза, когда Тэвиг прикоснулся пальцем к ее губам, заставляя молчать.
– Дорогая, клянусь тебе, Мунган любит твою сестру. Поведение Мунгана трудно понять тем, кто, как я, не провел рядом с ним много лет. По его мнению, сейчас самое важное – уберечь крепость с башней от рук врага. И еще я уверен, что он изо всех сил старается стереть всякое напоминание о безобидном, но явном помешательстве отца. Возможно, он считает, что Уна это поймет. Вспомни, насколько прямо он говорил с тобой. Кузен не делал никакого секрета из того, что пытается уговорить тебя выйти за него замуж, чтобы он смог заполучить обратно крепость. Ты не можешь обвинить его в скрытности или нечестности.
– Что правда, то правда. Да, но нельзя сказать, что он честно ведет себя по отношению к Уне. Зря она так злится на меня, а не на него. Она любит Мунгана, а он – болезненно правдив. Ей остается винить только меня.
– Все так, дорогая. Но меня беспокоит ее злость. Я не могу не думать о том, чья она дочь, – заметил Тэвиг.
– Ах, я не верю, что Уна обидит меня. Несмотря на то, что она с детства была жертвой жестокого обращения и рано столкнулась с его проявлениями, она не ожесточилась и никогда не била служанок. Думаю, Уна считает, что насилие – мужское дело. Разумеется, то, что Мунган не ведет себя подобным образом, превращает его в глазах Уны почти в святого.
– Всему этому можно положить конец… – начал Тэвиг.
Мойра подняла руку, мотая головой.
– Тебе нет нужды повторять, мне прекрасно известно мое мудрое решение. Мы здесь всего лишь первый день. Мунган уже думает, что я неженка. Может быть, он решит, to я не нужна ему, что даже крепость с башней не стоит того, чтобы брать в жены такую слабую и болезненную девушку.
На лице Тэвига появилось выражение столь явного сомнения, что Мойра нахмурилась. Она и сама сомневалась в том, что говорит. Хотелось, чтобы Тэвиг развеял ее сомнения. Но он лишь усугубил их. Хотя Мойра и знала Мунгана Колла совсем недолго, появилось ощущение, будто тот относится к тому типу людей, которым для перемены мнения требуется знак от самого Господа. Мойра искренне надеялась, что такой знак им скоро будет ниспослан.
– Еще день, – пробормотала она, хмуро разглядывая содержимое своего кубка.
– Что ты сказала? – поинтересовался Тэвиг.
– Я сказала, что посвящу этому еще один день. Может быть, ситуация изменится.
Сухой смешок Тэвига не прибавил надежд.
Глава 17
– Ты очень упрямая, – заметил Мунган, хмуро глядя на Мойру.
Мойра взглянула на Тэвига, который стоял рядом с братом. Она присела на стульчик у ворот конюшни. Не обращая внимания на мужчин, она скинула башмаки и потирала больные ноги. Мунган настоял на том, чтобы показать ей еще раз свои владения, включая деревню поблизости. Несмотря на явное недовольство брата, Тэвиг настоял на том, чтобы присоединиться к ним. Присутствие его мало чем помогло. Мунган закинул Мойру на лошадь, они проскакали вдоль границ его земель, часто спешиваясь, чтобы совершить долгую и утомительную пешую прогулку, которая представлялась Мунгану особенно важной, наконец они въехали в деревню. Там они снова спешились и прошли ее все в том же быстром темпе, который предпочитал Мунган. Мойра с раздражением подумала, что для рыцаря Мунган слишком много ходит пешком.
– Девушка имеет право подумать, выбирая свое будущее, – возмущенно заявил Тэвиг.
– Сколько ей нужно думать? – потребовал ответа Мунган. – Я показал все, что могу предложить, и сказал, чего хочу. Ее дело просто сказать «да».
– Или «нет», – уточнила Мойра, но ни один из мужчин не обратил на нее никакого внимания.
– Мунган, почему бы тебе просто не отказаться от своей затеи? – наконец не выдержал Тэвиг. – Все мы знаем, что ты предпочел бы жениться на Уне.
– Уна была бы хорошей женой, но у нее нет крепости с башней. А эта девушка, – сказал он, указывая толстым пальцем на Мойру, – не хочет отдавать ее Уне. – Он грозно взглянул на Мойру: – Ты знаешь, что я могу заставить тебя выйти за меня замуж.
– Неужели? – взвился Тэвиг. – Ты воображаешь, что я буду тихо стоять и смотреть, как ты тащишь ее к священнику?
Мунган метнул грозный взгляд на брата:
– Тебя можно отправить в надежное место, пока все не закончится.
– Ты не можешь тащить ее к алтарю. Мы обручены.
– Что?! – воскликнула Мойра, не сдержав удивления.
– О чем это ты говоришь, Тэвиг Макалпин? – с недоверием спросил Мунган.
– Когда мы были в Крэгмурдане, я называл Мойру женой, а она при свидетелях называла меня мужем. То же было и в Далнасите. Эти заявления равносильны обручению. По закону мы – супруги, – пояснил Тэвиг.
– Только на год и один день, – уточнил Мунган. – Лучше всего завести ребенка, тогда девушке придется согласиться на свадьбу с венчанием.
– Ты же не собираешься изводить нас целый год? – потребовал ответа Тэвиг.
Мойра с трудом улавливала суть спора между Тэвигом и Мунганом, который последовал за этим вопросом. Она сидела, крепко сжав кулаки и положив руки на колени, стараясь не допустить, чтобы злость, бушевавшая у нее внутри, вышла из-под контроля. Кричать на Тэвига или Мунгана было бесполезно. Отказавшись от борьбы и решив, что ей уже все равно, Мойра вскочила. Охваченная вспышкой гнева, она ударила Тэвига по руке.
