Она врывается в палату уже через полчаса после нашего разговора. Выглядит совсем не так, как обычно. Привычная идеальная причёска сейчас убрана в скромный хвостик. На лице ни грамма косметики, а вместо дизайнерского платья — спортивный костюм.
— Вася! — заявляет с порога. — Это что вообще такое?!
Смотрю на неё и не понимаю, что на этот раз вызвало мамино неудовольствие.
— А что?
— Ты лежишь в гинекологии! Что случилось?
— Мам, — вздыхаю, меньше всего желая сейчас говорить с ней на эту тему. Однако, зная её характер, понимаю, что раз уж она решила, теперь точно докопается до истины. Так что лучше сказать сразу, как есть. — Я беременна.
Мои слова имеют эффект бомбы замедленного действия.
Сперва мама бледнеет. Тянется к креслу, в котором ещё несколько часов назад сидел Влад. Плюхается в него и с ужасом смотрит на меня.
— Как это… — сперва шепчет, а потом начинает кричать: — Ты же сказала, что пошутила!! ВАСЯ! КАК ТЫ МОГЛА??
— Ну… вот так! Оказывается, не пошутила! — стараюсь унять поток её истерики.
— От кого? От своего чистильщика бассейнов? Как там его…
Мама напрягает лоб, чтобы вспомнить имя человека, про которого я ей наврала.
Потом, вдруг, обводит глазами палату.
— Одноместная палата… — шепчет. — Это он оплатил? Отец ребёнка?
— Да, это он, — согласно киваю.
— Так… — в её глазах отражается активная работа мозговых полушарий. — Это уже лучше. Он что, хорошо зарабатывает в своём этом дельфинарии?
— Ну… — закусываю губы, ёрзая на кровати. Чёрт возьми… Я совсем не готова к тому, чтобы рассказать ей про Влада! — На самом деле, отец не Владимир. Я тебя обманула. Я не с ним встречалась…
Опускаю глаза. Сама не понимаю, почему я должна стыдиться наших с Владом отношений, ведь я ничего плохого не сделала… Но отчего-то мне очень стыдно!
— Он старше? Он женат? Как его зовут? — мама закидывает меня нетерпеливыми вопросами. — Он обеспеченный?
— Мам, давай не сейчас, ладно?
— Почему это не сейчас, Вася? Очень даже сейчас! Если отец твоего ребёнка влиятельный человек, то ты должна… нет, ты просто обязана попросить его о помощи в нашем семейном деле! — мама резко выдыхает, заглядывая мне в глаза. — Пусть он поможет, Вася! Мы, ведь, родные люди!
— Очень интересно, что ты вспомнила о нашем родстве именно сейчас! — бурчу в ответ.
— Почему это «вспомнила»? — моргает она. — Я и не забывала! В отличии от тебя, видимо! Я же тебя поселила в своём доме! Не отказала! Так что теперь…
— Мам, ты обо мне десять лет не вспоминала! — запальчиво отвечаю. — Уехала в Москву, занималась личной жизнью, а меня оставила жить с бабушкой!
Надеюсь, что хотя бы сейчас мама смутится… Но… Не тут-то было!
— Так я ради тебя старалась, Вася! — отрезает она. — Старалась создать семью, чтобы у тебя был отец! Всё делала только ради тебя! Ведь ребёнок не может расти без отца?
— А без матери, получается, может? — спрашиваю, чувствуя, как глаза начинают щипать. И почему она такая… непробиваемая?
— Я присылала деньги! — заявляет она, поджимая губы. — Я всё для тебя делала!
— Мам, давай не будем сейчас… — вздыхаю, понимая, что этот спор ни к чему хорошему не приведёт. — В любом случае, отец моего ребёнка не сможет помочь твоему мужу!
— Это ещё почему? Ты же его не спрашивала!
— Я просто знаю, поверь…
Внезапно дверь палаты снова открывается, и на пороге появляется… огромный букет цветов. Белые розы! Их, наверное, штук сто, не меньше!
У меня перехватывает дыхание, потому что вслед за цветами на пороге появляется тот, кто их принёс. Влад Шумовский, отец моего малыша собственной персоной!
Во рту сушит, и я судорожно хватаюсь за край покрывала…
Мама переводит на Влада ошалелый взгляд. Сперва она встаёт, видимо, не до конца понимая, что именно Влад тут делает, но спустя пару секунд до неё доходит…
На этот раз мама краснеет. Набирает в грудь побольше воздуха, но Влад её опережает.
Он спокойно проходит в палату, кладёт букет в моих ногах и наклоняется ко мне, смачно целуя в губы, потом поворачивается к моей матери и говорит:
— Здравствуйте, дорогая тёща!
Глава 75
Влад
— Подлец… — шепчет пересохшими губами мачеха. — Негодяй!
Нехотя отрываюсь от своей малышки и снова смотрю на Ларису. Сегодня она явно на стрессе. Без косметики выглядит значительно старше своего возраста. Не жена богатого бизнесмена, а просто потрёпанная жизнью женщина. Никогда ещё не видел её в кроссовках и в спортивном костюме. Непривычно, однако. Лицо у Ларисы пошло багровыми пятнами, губы, наоборот, бледные…
— Как ты… — цедит сквозь зубы. — Как ты посмел! С моей дочерью!
— Мам… — вздыхает Вася, и я замечаю, как дрожит её нежный голосок.
Эти разборки в её положении сейчас совсем не нужны!
— Тон потише! — гаркаю, оборачиваясь к Ларисе. — Иначе выставлю вон!
Глаза мачехи округляются, и она затихает, опадая обратно в кресло. Вижу, что хочет сказать что-то ещё, но, натыкаясь на мой ледяной взгляд, не решается.
— Ты как, малышка? — оборачиваюсь к Васе, которая тоже выглядит очень взволнованной.
— Н-н-нормально… — удивлённо моргает, пожимая плечами.
Сажусь рядом с ней, нахожу её холодную ладошку и слегка сжимаю в своей, давая ей понять, что я рядом, и ничего плохого больше не случится.
— Значит так, — снова поворачиваюсь к её матери. — Отца посадят. Посадят надолго. И изменить это никак нельзя, — вспоминаю кучу сообщений с просьбами о помощи, что мачеха отправила мне утром.
— Но… как же… — Лариса снова бледнеет. — Как же наш дом?
— Вы имеете ввиду его дом? — переспрашиваю. — Он опечатан как имущество, нажитое незаконным путём. Все активы и счета тоже заморожены. Если у вас есть личная карта, советую снять с неё деньги как можно быстрее.
Лариса хватается за шею. В данный момент мне даже жаль её. Столько месяцев обхаживала моего отца, трахалась с ним и терпела его дурной характер, чтобы в итоге остаться ни с чем. Хреново, ничего не скажешь. Но, с другой стороны, она точно знала, за кого вышла. Знала, пусть и не в подробностях, чем занимался отец. И её это не смутило. Её вообще было похер, пока были деньги…
— Я не понимаю… не понимаю, Влад… — лепечет она. — Как ты можешь так спокойно об этом говорить?! Как?! Это, ведь, был и твой бизнес тоже! Отец готовил тебя в преемники! Я знаю, что у вас были непростые отношения, но… неужели тебе его совсем не жаль?
Спокойно смотрю в её бегающие глаза. Знает она… Ни хера она не знает!
— В мире есть справедливость, — чеканю каждое слово я. — И она, наконец, восторжествовала. Мой отец — преступник. И в тюрьме ему самое место!
Рот Ларисы приоткрывается. Она смотрит на меня с нескрываемым ужасом.
— Так это ты… — её голос срывается. — Это ты его сдал?
— Я не сдавал его, — пожимаю плечами. — Я вёл против него следствие последние два года.
— Подлец! — она снова подскакивает на ноги, тыча мне в лицо указательный палец с бардовым маникюром. — Идиот! Ты же всё потеряешь! У тебя тоже всё отнимут! Квартиру! Машину твою шикарную! Своих дорогих шлюх больше не сможешь заказывать!!
Я равнодушно пожимаю плечами.
— И что с того?
Лариса снова открывает рот, потом принимается бормотать что-то вроде «сумасшедший», «ненормальный», «дебил»…
Потом бросает на нас с Васей ещё один дикий взгляд и рвётся к двери.
— Долбанутые! Оба! — выкрикивает, резко распахивая дверь.
— Погодите, — встаю с места и делаю шаг к ней.
Лариса застывает, бешено глядя на меня, а я достаю из внутреннего кармана листок бумаги и протягиваю ей.
— Это ещё что? — взвизгивает она, глядя на бумагу.
— Повестка, — усмехаюсь. — Всплыли новые подробности дела. Оказывается, вы можете оказаться соучастницей, а не только свидетелем…
Глаза мачехи сужаются в тонкую линию. Она резко размахивается и ударяет меня по щеке раскрытой ладонью.
