и клянутся изменить свой маршрут навсегда, но при этом самозабвенно читают грязную фразочку вновь, и вновь, и вновь, испытывая катарсис от самоуспокоения. Вы росли в строгих семьях и воспитывались в страхе Господнем, но снова и снова перелистывали подшивки «Нэшнл Джиографик» не потому, что так уж интересовались чужими культурами, но потому, что там иногда можно было поглазеть на голую грудь, напечатанную яркими красками в высоком разрешении на хорошей бумаге. Вот что будет подпитывать ваши фантазии. Сейчас вы лицемерно водите детей на футбол, пока ваши супруги пекут печенье для церковной ярмарки, и вкалываете сутками на средненькой работе, с которой невозможно сбежать. Но ночью вы спускаетесь на цыпочках в подвал, включаете старый ноутбук, который все считают безнадежно сломанным, и заходите ко мне в надежде, что вас ждет что-то новенькое.
Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. Сегодня мы откроем новую сторону ваших личностей, ту, о которой вы и не подозревали. Я поселю в вашу голову такие сладкие воспоминания, что вы навсегда останетесь мне должны. Стоит вам подумать, что вы уже не в силах болтать о детях, играть в футбол или терпеть тупейшее оргсобрание, и вы сможете, закрыв глаза, оживить в памяти удивительные картины сегодняшнего представления. Я сделаю вас свободными.
Что касается специального агента Уиннет, скажем так, мне тоже можно фантазировать. Она чуть старше, чем я люблю, и не так интересна для вас, что делает ее не интересной и для нашего шоу, но она превзошла себя и стала слишком значима для меня, чтобы игнорировать ее дальше. Я провожу слишком много времени, мечтая о том, как соблазню и подчиню вооруженного федерального агента, чтобы перестать сомневаться в собственном здравом уме. Особенно после того, как она всколыхнула во мне сильное и всепоглощающее чувство ненависти. Я посылаю ей очень личное сообщение. Потому что, понимаешь, я знаю, кто она на самом деле под всей этой пуленепробиваемой упаковкой, украшенная пистолетом, кевларовым бронежилетом и двумя запасными магазинами.
Но прежде чем мы повеселимся с милой Тесс, давайте сосредоточимся на сегодняшнем шоу. Давайте сосредоточимся на вас.
Это станет уникальным опытом. Вы сами выберете, что будет происходить.
38
Обычный ужин
Тесс вдохнула ароматы гриля возле бара «Медиа луна», и пустой желудок отозвался привычным бурчанием. От запаха бургеров, приготовленных Котом, рот наполнился слюной, и она вбежала в зал, предвкушая первую за весь день встречу с пищей.
Бар не был заполнен, как обычно по выходным. Скорее всего, большинство завсегдатаев отдыхали где-нибудь на воде, рыбача, выпивая или просто тусуясь. Другие на День поминовения предпочитали путешествовать, навещать родню или же запирались в гараже, корячась под любимой техникой. Она улыбнулась Коту, и он, тоже улыбнувшись, коротко кивнул и приставил два пальца к виску, комично отдавая честь. Потом закончил протирать стакан, поставил его перед пузатым посетителем и налил виски, двойной со льдом. Поставив бутылку на полку, Кот обтер руки о передник и пошел ей навстречу, улыбаясь все шире с каждым шагом. Но вдруг он замер на месте, улыбка стерлась с губ, и лицо исказила неприязненная гримаса.
В дверях показался Фраделла, вошедший вслед за Тесс.
То ли не заметив реакции на свое появление, то ли предпочтя игнорировать ее, детектив подошел к ним и вежливо протянул Коту раскрытую ладонь. Поколебавшись, хозяин гриль-бара оглядел его долгим взглядом, но руку пожал. Когда он разжал хватку, приветственная улыбка уже испарилась с лица Тодда. Кот сложил руки на груди и поджал губы, Фраделла выдвинул подбородок с явным посылом: «Я все равно отсюда не уберусь».
Тесс с трудом сдерживалась от смеха, наблюдая за беззвучной, но яростной схваткой альфа-самцов.
— Разве не забавно, насколько эти двое похожи? — прошептал ей Мичовски, материализовавшийся за спиной Тесс, пока она наблюдала за поединком. — Я бы мог принять их за отца и сына.
Она тихонько хихикнула: старина Гэри был прав. Ей и самой это уже приходило в голову.
Оба высокие и сухопарые, оба носили длинные волосы, которые смотрелись бы безобразно у других, но им шли идеально. У Кота шевелюра была цвета перца с солью, с явным преобладанием соли, но его окутывала какая-то атмосфера вечной молодости. Он напоминал ей певца Вилли Нельсона[19]. Если кто-то из мужчин и мог оставаться неотразимым с длинными седыми волосами, так это Вилли. И Кот.
Двое мужчин перебросились словами, наклонившись друг к другу, потом вновь отступили и выпрямились. Кот убрал руки, и стала видна знакомая татуировка, благодаря которой он получил свое прозвище. Тигр, окруженный этническим орнаментом, гипнотизировал взглядом из распахнутого ворота гавайской рубашки. Фраделла засунул руки в карманы и отошел от Кота, признав поражение в этой битве, но не желая поворачиваться к пожилому мужчине спиной.
Мысленно Тесс согласилась с Мичовски: они могли бы быть родственниками. А возможно, и были, но не знали об этом. Если она правильно помнила, у Кота в роду имелись индейцы-семинолы. Тесс подумала, что нужно при случае спросить у Тодда, нет ли индейцев и среди его предков.
Фраделла подошел и занял табурет рядом с Тесс возле барной стойки. Но Кот со своего места бросил на нее виноватый взгляд, и она встала, чтобы обнять его.
— Привет, детка, — сказал он. — Рад тебя видеть.
— Возможно, но эти двое тебя так не восхищают, — съязвила она.
— Эти? — Кот мотнул головой, не удостаивая детективов взглядом. — Они копы, а ты знаешь, как я не люблю копов.
Она закусила губу, не желая напоминать ему, что и сама коп.
— Мы с Фраделлой… ну как бы… гуляем вместе.
— Тебе не хватает его на работе? — засмеялся Кот. — Я брюзжу, как папа девочки-подростка. Хорошо, что ты решила с кем-то встречаться, пусть это даже и коп, — добавил он.
И поцеловал ее в лоб. На Тесс пахнуло уютом и атмосферой домашнего очага и тесного семейного круга, которой ей так не хватало.
— Спасибо, — сказала она и обняла Кота еще раз. Такие моменты приносили ей столько радости, что она постоянно корила себя, что редко наведывается в бар. Коту скоро стукнет семьдесят. Еще несколько лет, и однажды его не окажется за стойкой,
