перегнул? Переживает Женька вправду сильно, как винить? Наверняка тоже в этом невнятном эфире нереальности никак не найдет себя. Все слишком… сразу.
– Жень, извини, хорош глупости говорить. Никто тут не виноват, обычная практика, все наши заезжают. Если рядом оказываются. В прошлый же раз тоже хотели. Брось голову забивать, думать надо, что делать будем.
Конечно, у него и вправду дела намного лучше. Скафандра хватит… почти на полсуток его хватит по минимуму. Двенадцать часов, найдут по любому. А у Женьки четыре.
А минимум до спасателей пять.
– Серый, – голос у Женьки внезапно изменился, охрип и стал подрагивать, – Серый, у меня тут беда.
Сергей вылез из громадья изувеченного металла и, насколько смог, быстро поспешил по своим следам к Любову.
– Что случилось? Нога?
Сквозь стекло было видно бледное Женькино лицо.
– Серый, – опять повторил он, – У меня воздух травит.
– Ты же сказал чуть-чуть всего?
– Я повернулся, хотел ногу поудобнее устроить, а тут… ну там, зашипело, я назад сразу, а все равно теперь травит сильнее.
Твою ж мать!
– На сколько воздуха? Сделай расчет быстро.
Женька забормотал команды компьютеру. Прошло секунд двадцать, потом Любов ответил сиплым, почти неживым голосом.
– Полтора часа, если не усилится еще.
Бархатный купол черноты опасно накренился, звезды прочертили отливающие сталью блестящие полосы, а Сергей, чтобы не упасть, вынужден был осторожно сесть рядом с Женькой на желтоватый реголит. «Оставим на поверхности следы наших задов», – мрачно пошутил кто-то внутри. Сергей передернул плечами – нашел время, идиот.
– Ты, Женьк, не волнуйся только. Щас придумаем. Есть выход, должен быть. Должен.
Далекая родина смотрела с неба синими глазами. Глядела на трех своих сынов словно в последний раз. «Так надо, – говорил этот взгляд. – Великих свершений не бывает без жертв, понимаешь?» Сергей отвел глаза от почти полного круга Земли. Эмоции в сторону, хорош рефлексий. Думай. Думай!
– Координаты, – сухими губам отдал команду.
…
38°17′ с. ш. 35°00′ з. д. Море Дождей
– Маршрут до места.
На шлеме послушно отобразилась поверхность Луны с красным пунктиром отмеченного маршрута. Точкой поярче посередине лениво-искривленной линии – их местоположение. Выход обязан быть, не бывает безвыходный ситуаций. Передатчик, нужен всего лишь передатчик. И как можно ближе. А единственный работающий… может быть…
– Женька, все будет нормально! Слышишь?
– Что нормального-то? Ты же сказал, связи нет. Серый, через сколько сюда хоть кто-то доберется? Три часа, четыре? Десять? У меня воздуха не хватит.
– Да ты послушай! Ты знаешь! Ты же проходил!
– О чем? Что проходил?!
…
12:32 по Москве. День.
38°17′ с. ш. 35°00′ з. д. Море Дождей
Температура на поверхности – 113 ℃
Температура в «ЛС» – 41 ℃
Герметичность «ЛС» – 100 %
Остаток воздуха – 93 %
Остаток заряда батарей – 43 %
Остаток пищевых концентраторов – 75 %, воды – 20 %
Пот струился по телу так сильно, что внутренний слой «ЛС» не справлялся, и Сергей чувствовал, как хлюпают у него ноги в большущих лунных ботинках. Конечно, это всего лишь игра воображения, но он реально слышал, как они «чмокают». По спине сбегали противные липкие ручейки. Экономия энергии скафандра и бег – чудесно. Сергей на минуту остановился, несколько раз глубоко, до головокружения вдохнул и выдохнул.
И побежал дальше, оставляя за спиной тонкую цепочку ребристых следов.
Высоченную стрелу антенны, стоящую чуть криво.
Застывшего у камня Женьку Любова, которому еще страшней, жарче и хуже.
Без привычного чуть слышного шипения внутренней связи было жутко одиноко, но и тут приходится экономить. Зато у Женьки есть дополнительные полтора часа или чуть больше, если система разложения воды на кислород-водород в его «ЛС»-ке работает. Ничего, он справится, придумает. Заменить батареи легко. А поменять коробку с водой еще проще. Полтора часа, девяносто минут – это много!
Главное, это ему теперь не подкачать. Сам придумал, самому и ответ держать. Ага, перед собой же. И еще надеяться, что в далеком прошлом все делали на совесть. В несуществующей уже много десятков лет стране на далекой Земле. Вон она, смотрит, наблюдает… Интересно, оттуда видно матовый шпиль антенны, которую он поднял… двенадцать минут назад? Так, еще двадцать пять минут тишины, потом связь с Женькой. Только бы он там смог. Брось! Он сможет!
Антенна, хоть и деформированная, поднялась и разложилась легко: ручной механизм нисколько не пострадал от удара треклятого метеорита. Еще одна случайность? Хорошо хоть не плохая, как остальные. Грузик на другую, «хорошую», чашу весов. Только бы вторая гирька тоже сработала и задуманное получилось! Слишком много «если» и остальных неизвестных. Ужасное чувство ничего не значащей пылинки, которую несет могучий Солнечный… даже нет… Вселенский ветер. А куда, зачем?
Навигатор пикнул, но Сергей уже и сам видел памятник. Одинокий, маленький и какой-то беспомощный на фоне мертвого горизонта и космической пустоты.
– Отключить навигацию. Ну, еще рывок!
Он добежал и устало привалился к боку округлого аппарата, а затем опустился к одному из восьми колес. Время? 12:57. Успел, он успел! Полдела сделано, осталось только… начать. Ну, не подведи, родимый, ты должен стать «счастливой» гирькой. Второй из трех. Жалко, что третья в руках далеких людей на базе или еще более далеких на родной голубой планете. Они тоже не подведут, в этом есть уверенность. Главное, чтобы третий грузик упал (на чашу весов) им на ногу вовремя. Иначе…
Отставить! Сколько можно?
Сергей поднял глаза и прочитал вслух надписи на бочкообразном боку, радуясь звукам своего голоса: «Луноход-1», «СССР».
…
13:00 по Москве. День.
38°17′ с. ш. 35°00′ з. д. Море Дождей
Температура на поверхности – 113 ℃
Температура в «ЛС» – 43 ℃
Герметичность «ЛС» – 100 %
Остаток воздуха – 89 %
Остаток заряда батарей – 40 %
Остаток пищевых концентраторов – 75 %, воды – 16 %
– Женька, ответь! Как слышишь? Женька, ответь!
Шипение и тишина. Черт! Черт-черт-черт-черт!!!
– Ответь, братишка, ответь! Женька!
Сергей отошел от корпуса на несколько метров, повторил словно заклинание позывные и услышал тихий ответ, от которого радостно подпрыгнул:
– Слышу тебя, Серый. Помехи были, теперь почти чисто. Ты где?
– Я дошел, я тут, и он тут, вот читаю по буквам: «Луноход один», «СССР». Как дела у тебя, ответь!
– Нормально, сижу, не двигаюсь. Жопа устала, но терплю. Пока ничего не делал, скоро заряд снизится до пяти процентов, тогда поменяю. Воздух пока есть, пробовал расщепление. Все работает.
Гора с плеч – Женька жив и, похоже, приободрился. Запасной вариант с воздухом, реализованный в «ЛС», работал. Вода есть, энергия тоже. Выходит, Любов продержится! Ура!
– Серый, – оборвал радость голос Женьки, – не отвлекайся, давай, слушай внимательно, я скажу и потом отключусь на двадцать минут. Тебе должно хватить на резку, потом свяжемся опять.
– Помню, давай говори, – от волнения и радости чуток отодвинулись все проблемы, которые к несчастью так просто не решались. Еще и делать нужно что-то.
– Второе колесо слева, где-то сантиметров на тридцать от него вверх режешь корпус. Он магниевый, осторожно. Поверх должен лежать слой утеплителя, вроде плавкого. Не уверен, но сначала попробуй. Как разрежешь, увидишь коробки серые – это аккумуляторы. Схемы питания я не нашел. Тебе надо все провода от системы питания «Лунохода» присоединить к скафандру. Сколько там емкость, я не знаю. Мощность передатчик берет небольшую, максимум киловатт. Но будь в курсе, если нигде ничего не замкнуто. Прошу очень аккуратно, не доглядишь – коротнет…
– Все будет нормально, – ответил Сергей, хотя на спину словно снегом кинули. Коротнет – и нет больше Сергея Денисова, отважного советского космического инженера. – Отключайся давай, экономь энергию. До связи, брат.
– Удачи, Серый.
Отключить связь, собраться. Ждать нельзя, время уходит, воздух уходит, энергия уходит. А нужно всего этого много. Космос, елки-палки! Сергей вновь подошел к «Луноходу-1». Наметил место, достал из набедренного кармана резак.
