– Это, знаете ли, закрытая информация, – как-то нерешительно сказал он. – У вас будут неприятности.
– И что вы мне сделаете? – поинтересовался Клим. – Вы ешьте, доктор. Если у вас и рыба остынет, я не прощу себе, что испортил вам обед…
– Что вам нужно?
– Странный вопрос, – усмехнулся Клим. – Здоровье, конечно. Шестерых вылечили. Возьмите меня…
– Это невозможно, – сказал, как отрубил, Глухов.
Внешне он совершенно успокоился. Принялся за еду, неторопливо выуживая из рыбы кости.
– Почему?
Но вместо ответа Глухов обратился к Таисии:
– А какова ваша роль в этой… – Он замялся, подыскивая слово: – Истории?
– Я его жена, – спокойно сказала Тая. – И, конечно, во всём поддерживаю своего мужа.
– Но вы же наша, с Асклина?
– Нет. Мы с мужем прибыли вместе…
– Вот оно как… – Глухов бросил вилку и оставил рыбу в покое. – Последовали, значит, за мужем. Но если вы работаете в системе, как получилось, что вам не объяснили…
– Отчего же, – перебила его Таисия. – Объяснили.
– И вы решили не огорчать мужа?
– Клим не спрашивал.
– Минуточку, – заволновался Гордин. – О чём это вы? Таис?
– Нет-нет, уважаемая, позвольте мне…
Глухов вытер руки салфеткой и чуть пригубил вина.
– Вы, молодой человек, и вправду безнадёжно испортили мне обед. Но из уважения к вашему героическому прошлому я всё-таки потрачу немного времени и объясню вам, что здесь у нас происходит.
Клим попытался что-то сказать, но врач жестом руки остановил его:
– Вы незаконно получили доступ к базе данных Госпиталя, потом спланировали и организовали нашу встречу. Вы – настойчивы, смелы и решительны. Ради бога! Пришло время познакомиться вам с результатом своего труда. Но что из этого выйдет: вы поимеете результат, или результат поимеет вас, – это уже ваши проблемы… Не перебивайте меня!
Последняя фраза прозвучала чересчур громко. Лёгкий гомон обеденного зала стих. На них обратили внимание.
Гордин долил вина в бокалы: себе и Таисии и жестом предложил Глухову – тот покачал головой.
– Я не имею никакого отношения к выздоровлению палаты восемнадцать, – яростным шёпотом заявил Глухов. – И никто к их выздоровлению отношения не имеет. Как вы думаете, где вы находитесь?
Опасаясь новой вспышки гнева, Клим молчал.
– Можете отвечать, – внезапно успокаиваясь, разрешил Глухов. Он даже взял вилку. – И вообще… даже забавно…
– Мы находимся на Асклине, – ответил Клим. – Карантинный астероид, внутри которого содержатся космачи, подхватившие заразу в космосе.
– Неплохо, – кивнул врач. – Продолжайте.
– Земля этих людей никогда не примет. Больные, инвалиды и пенсионеры оставлены здесь на дожитие. На астероиде все удобства: искусственное тяготение, микроклимат, жизненное пространство… – Клим на мгновение умолк, потом, пожав плечами, закончил: – Больных, поступивших на лечение, – лечат; излеченных сортируют по остаточным дефектам и расселяют по резервациям здесь же, на Асклине.
– Угу, – кивнул Глухов, доедая рыбу. – Несколько уточнений. Первое: на Асклине нет лечащих врачей. Мы все – наблюдатели. Второе: в истории Асклина нет ни одного случая позитивной терапии; у нас нет ни одного излеченного больного. И если вы «листаете» наши базы данных, вам это должно быть известно. Третье: описывая Асклин, вы забыли упомянуть о нулевом этаже. – Глухов указательный палец направил в потолок, – Между нашим небом и космосом находится ещё один уровень, толщиной около полуметра. И если кто-то, по умыслу или неведению, потревожит эту оболочку, изнанку Асклина… если кто-то попытается пробиться к космосу мимо Блокпоста, мы превратимся в плазму…
– Асклин заминирован?
– А вы как думали? И вахта Блокпоста – наши заложники. И техники… попробуйте на их глазах хоть пальцем ковырнуть потолок первого уровня! И это правильно, Гордин. Мы – опасны. Но чтобы понять степень нашей угрозы для человечества, нужно немного разбираться в астропатологии. Сколько вы у нас?
– Год.
– Новичок, – заключил Глухов, – Зелен, бодр… вы никогда не улетите отсюда, Гордин. Припоминаю историю болезни. Припадки, кажется?
Клим кивнул.
– Точно, – Глухов щёлкнул пальцами. – Припадки в такте с гравитационным прибоем какой-то звёздной системы…
– Эридан, – подсказал Клим.
– Наверное, – легкомысленно согласился Глухов. – Так вот, Гордин, даже если Господь Бог, при вашей жизни, разнесёт систему Эридана в пыль, вам всё равно с Асклина не выбраться!
– Это почему же?
– Потому что это риск. Современная медицина не знает, чем переболели наши условно здоровые. Рецидив всегда возможен. Всегда есть риск передачи симптомов другим людям. Зачем рисковать пандемией, если есть возможность похоронить проблему на Асклине. Понимаете?
– Не очень…
– Тогда выражусь яснее, – пожал плечами Глухов, переходя к десерту. – Земля заплатила Асклину за ваше пожизненное обслуживание, чтобы исключить возможность распространения вероятной заразы в обеих плоскостях. Это как захоронение ядерных отходов…
– Плоскостях?
– Вы и этого не знаете? – Глухов презрительно скривился. – У жены своей спросите… потом…
– Ну а вы-то как здесь оказались? – спросил Гордин. – Вы не похожи на врача, пожертвовавшего своим будущим. Вы не похожи на фанатика…
– Фанатиком быть нетрудно, – очень серьёзно ответил Глухов. – Если твой фанатизм достойно оплачивается.
– Но зачем вам здесь деньги?
– Здесь, – сделав ударение на слове, ответил Глухов, – деньги никому не нужны. Но там, в настоящем мире, этими деньгами у меня есть кому распоряжаться. И хватит об этом! У вас свои проблемы – у меня свои…
Врач отодвинул недоеденное мороженое и приступил к кофе.
– Давайте заканчивать этот бесполезный разговор, Гордин, – сказал он. – На Асклине вам никто не поможет. И выбраться отсюда вы не сможете.
– Но те шестеро как-то вылечились.
– В астропатологии нет понятия болезни. Есть совокупность симптомов неадекватных характеристике здорового человека, никогда не покидавшего Земли. Исчезновение «чужих» симптомов, признаков или свойств не означает выздоравливание. Так же как их наличие – болезнь.
– Ваша семантика мне безразлична, – не совсем вежливо заявил Клим. – У них исчезли симптомы. То, что причины этого события неизвестны, не означает, что этих причин нет.
– То, что вы докопаетесь до причин, не будет означать, что вы излечитесь, – сказал Глухов, вставая из-за стола. – То, что помогло им, вряд ли поможет вам. И в любом случае, помните: вам с Асклина не выбраться. Ни больным, ни здоровым. Вы обеспеченный человек, у вас красивая жена, которая ради вас…
– Я бы всё-таки разделил эти две проблемы, – чуть повысив голос, перебил его Клим. – Лечение – это одно; исход с Асклина – другое. Присядьте, Олег Константинович. Вы говорите на понятном мне языке. Мы можем договориться…
– О чём? – неприветливо осведомился Глухов, всё ещё стоя.
– На самом деле наши проблемы пересекаются. Вы здесь ради денег? Отлично. У вас есть возможность повысить эффективность своей работы, сотрудничая со мной. Скажем, на пятьдесят процентов…
Глухов присел, но дружелюбия в его голосе не прибавилось:
– Гордин, вы ничего не поняли. Сколько бы вы мне ни заплатили, я не смогу вам помочь.
– А я хотел бы рискнуть, – невозмутимо заметил Клим. – В обмен на сотрудничество предлагаю половину вашего месячного оклада. Идёт?
Глухов с минуту недоверчиво смотрел Климу прямо в глаза.
– Не нужно меня гипнотизировать, Глухов, – насмешливо прервал молчание Гордин. – На меня эти штучки не действуют.
Врач перевёл взгляд на Таисию.
– Вы же медик, – обратился он к ней. – Объясните своему мужу, что это деньги, выброшенные на ветер…
– Нет уж, Олег Константинович, – решительно прервала его Таисия. – Мой муж всё и всегда делает правильно. Объясняйте сами…
– Как вы это себе представляете, Гордин?
– Во-первых, положите меня в палату восемнадцать к выздоравливающим…
– Глеб… – заметил врач.
– Что вы сказали?
– Того, кто остался, зовут Глеб Леднёв, – сухо уточнил Глухов. – Остальных завтра выписываем.
– Во-вторых, мне будет нужен доступ к историям болезни…
– Будто у вас его нет…
– Есть, – пожал плечами Клим. Шея отозвалась болью, но он не подал вида. – Только пароли меняются каждый месяц. Зачем платить два раза? Раз уж мы сотрудничаем, то и коды доступа к базе данных я бы хотел получать от вас.
– Всё?
– Пока да, а там посмотрим.
Глухов правой рукой нежно погладил свою лысину и посмотрел в сторону танцующих. Клим скорее почувствовал, чем услышал, как перевела дыхание Таисия.
– Да, чуть не забыл, – встрепенулся Гордин. – Таисию следует перевести в мой корпус, В-шесть-два…
– Конечно-конечно, – пробормотал Глухов. Потом, по-видимому приняв решение, уверенным голосом продолжил: – Ну что ж. Денег, разумеется, я никаких не возьму. В вашей программе никакого вреда не вижу. Приходите в любое время, молодой человек, будем лечиться. Всего хорошего…
