для вас он не только ваш руководитель, — он щурит глаза, пытаясь вычитать мою реакцию, которая не заставляет себя ждать: я пугаюсь его неожиданного заявления и опускаю глаза.
— Что вы имеете ввиду? — чувствую, как ладони запотевают, а сердце подскакивает к горлу.
— Вы знаете, Алика. Пойдёмте побеседуем или так и будем здесь стоять собирать зевак, вышедших из вашего заведения? — он направляется в сторону машины, которая стоит неподалеку, а я на ватных ногах плетусь за ним.
Мы садимся в машину, Юрий Синицын достает из своей сумки какие-то бумаги с ручкой и надевает очки.
— Я вас не задержу надолго. Мне нужно задать пару вопросов. Вы давно знакомы с Андреем Колесовым? — начинает он свой допрос.
— Да, — вяло отвечаю и выдавливаю из себя непринуждённую улыбку, а у самой в голове судорожно крутятся мысли: это человек Геннадия, о котором предупреждал Андрей? Или этот полицейский сам по себе?
— Мы ищем его, так как он пропал из города и не появляется. А вы, я так понимаю, его девушка или любовница, как правильно вас называть?
— Не девушка. Мы изредка хорошо проводили время, без обязательств, — вру я, вспомнив последние наставления Андрея. — Думаю таких, как я, у него было немало. Так что если вы пришли в надежде, что я знаю больше, чем должна, то вы не по адресу.
— Возможно, — спокойным тоном подтверждает Юрий, — даже если вы и встречались изредка, может вы заметили какие-то в нём изменения в последнее время? — Я снова опускаю глаза и задумываюсь. Да, конечно, они были. Достаточно было вспомнить последнюю поездку в Рим и его не совсем адекватное поведение.
— Вы что-то вспомнили? — спрашивает с надеждой в голосе Юрий, опустив очки на переносицу. Светло-серые глаза полицейского оживились и заблестели словно речка.
— Так, мелочи. Как у каждого любого человека, у Андрея были перепады в настроении, в основном он переживал из-за работы, — я устало улыбнулась. Этот допрос мне не нравился, но я не могла это показывать, чтобы меня не заподозрили во вранье.
— А что, у него были на работе проблемы? — не сдаётся он.
— Юрий, я не знаю. Он меня не вводил в курс всего, что касается работы. У всех бывают в определенные моменты трудности на работе, что тут такого-то?
— Ясно, — полицейский нервно барабанит пальцами по рулю и устремляет взгляд куда-то вдаль. — Куда он мог уехать вы не знаете? Может он вам что-то рассказывал в ваши последние с ним встречи?
— Нет, я не знаю, — без утайки отвечаю я, потому что действительно не знала куда он уехал. Андрей лишь сказал, что уедет ненадолго, но это ненадолго слишком затянулось и превратилось в вечность.
— А какая у него зарплата, вы интересовались?
— Что? Нет, — удивляюсь я, не ожидая подобного вопроса. — Это имеет какое-то значение?
— Как же вы с ним общались и не знали его жизни? — его густые брови плывут вверх от изумления. У меня возникает чувство, что он знает больше, чем показывает. Мужчина прекрасно понимает, что я не была для Андрея просто подружкой «для утех».
— Вот так вот, не знала и всё, — раздраженно бросаю я, потому что меня это злит. Потому что Юрий попал в точку: я понятия не имела, какой доход у Андрея и не знала, где он сейчас находится. Только всем сердцем считала его своим мужчиной.
— Я смотрю вы многого не знали о своём возлюбленном, — протягивает он и в его голосе слышна усмешка.
— И что же ещё, например? Я же вам говорю, мы встречались редко и как-то дело не доходило до таких бесед, — я нервно сглатываю и хочу закрыть уши, потому что боюсь услышать ответ. В глубине души надеюсь, что там ничего серьёзного, что может ранить моё и так истерзанное сердце.
— Пример, говорите? — его взгляд становится серьёзным, и он хмурит брови. — Например то, что компания, которой руководит Андрей, работает нелегально и очень много ворует. Так много, что сейчас по этому поводу возбуждено уголовное дело и виновникам грозит срок. Поэтому мы его и ищем. Я уже молчу об этом салоне, где вы работаете, который держится на плаву только благодаря его связям с нужными людьми, а иначе давно бы его прикрыли. А то, что у него есть недвижимость заграницей, вы тоже не знали? И, скорее всего, он сейчас прячется там, только вот никто не знает где это. Ну и конечно же, что тут говорить, Андрей и его напарники, самые что ни есть настоящие воры в законе — убивают, воруют, работают в чёрную и крутятся там огромные деньги, — заканчивает он и убирает бумаги в портфель.
— Вы… это серьезно? — от услышанного становится не по себе и меня накрывает тревогой словно тяжелым одеялом в жаркий день. Становится жарко и трудно дышать. Теперь я не могу притворяться и играть чужую роль, всё читается на моём лице и думаю Юрий давно понял, что я не просто любовница для редких встреч.
— Серьёзней некуда. В следующий раз, прежде чем терять голову от любви, узнайте хорошенько человека, а то потом проблем не наберетесь. Это вам на будущее. А сейчас спасибо за всё и, если что-нибудь вспомните, звоните мне, пожалуйста, — он протягивает свою визитку и прощается, не обращая больше никакого внимания на меня.
— Да, конечно. До свидания, Юрий, — отвечаю на автомате и выхожу из машины и иду в неизвестном направлении. Ноги меня несут быстро, будто пытаются спасти. Вот только как спастись, когда всё так запутано и запущено? Я тяжело вздыхаю и сажусь на близстоящую скамейку. Ноги устали бегать по кругу. И я тоже. Какой же я была слепой. Не ожидала такого от Андрея и никогда бы не догадалась о его незаконной деятельности и воровстве, а тут раскрывается такое…
***
Толя бросает маленькие камни на водную гладь, и она разбивается на множества мелких колечек. Он задумчив, тёмно-кофейные глаза смотрят вдаль.
— Толя, почему ты здесь? — я сижу на берегу реки рядом с ним и болтаю ногами. Свежий ветер играет с моими распущенными волосами, и я то и дело их поправляю. — Мы же уже всё с тобой решили, но вот ты снова вылавливаешь меня на разговор. Я слушаю тебя.
— Алика, — он глубоко вздыхает и заметно нервничает. — Андрей не объявлялся?
— Нет, а почему ты спрашиваешь? Почему тебя это так волнует? — раздражённо спрашиваю я.
— Понимаешь, я просто за тебя очень переживаю и не хочу, чтобы тебя кто-то обижал. Я же могу переживать за тебя… как друг? — спрашивает вкрадчиво он и устремляет
