не может видеть ясно. Но я-то вижу. Я просто ждал, когда она сделает свой ход, покажет себя настоящей крысой. — Он сплюнул на пол. — Судя по обстановке вокруг нас, я бы сказал, что она так и поступила.
Хорн сдулся. Он разыграл свою последнюю карту и проиграл. Ползая на коленях, он униженно просил:
— Моруга должен сам назначить мне наказание. Пусть он решит…
Сайкс с отвращением отпрянул.
— Не трогай меня, мерзкое чудовище. Моруги здесь сейчас нет, верно? Мы не беспокоим его такими мелкими и неприглядными вопросами. Он доверяет решение проблем своим людям, что мы и делаем. Что касается тебя, маленький поросенок, то нам пора повеселиться. Правда, парни?
Габриэль рядом с ним напрягся. Мика повернул голову и встретил взгляд брата. Габриэль достал охотничий нож, который дала ему Клео, и попросил у Мики. Мика молча протянул ему свои нож.
— Оставайся здесь, — велел Габриэль. Он присел, каждый мускул натянулся, челюсть напряглась, глаза стали холодными и расчетливыми. Брат готов.
— Подождите! — взвизгнул Хорн, сжимаясь. — Не убивайте меня! Я знаю, куда направляются беглецы и как они собираются туда добраться. Я расскажу вам все…
Габриэль вскочил на узкий выступ перил. Мика резко вдохнул, когда его брат спрыгнул вниз.
Он обрушился бесшумно и смертоносно. Приземлившись на спину Сайкса, Габриэль повалил их обоих на пол. Пока они падали, Габриэль глубоко вонзил нож в верхнюю часть спины Поджигателя. Коса Сайкса покатилась по мраморному полу.
Не успел Габриэль приземлиться, как снова оказался на ногах. Резко развернувшись, он метнул второй нож в изумленного охранника слева от себя.
Лезвие вонзилось охраннику в горло. Он схватился за шею, булькая и шипя, широко раскрывая глаза и удивляясь собственной смерти.
«Защити его, Господи, — отчаянно молился Мика. Убереги моего брата». Мика наблюдал за происходящим из-за колонны, не переставая шевелить губами в беззвучных молитвах. Но не похоже, чтобы Габриэль в них нуждался. Мика видел, как его брат дерется, но обычно он делал это вполсилы с ним. Таким Габриэля Мика еще не видел — смертоносным, искусным убийцей.
От Габриэля исходила мощная, яростная сила. Он двигался точно и уверенно, его мышцы бугрились, сухожилия напрягались, превращая его тело в хорошо отточенное оружие.
Габриэль не стал тратить время на то, чтобы схватить пистолет. Одним махом он перепрыгнул через корчащееся тело Сайкса и бросился на второго охранника, толстого мускулистого белого мужчину с лицом бульдога.
Габриэль как молния несся на него, и остановить его было невозможно. Бульдог выстрелил, но промахнулся. Голубой шар смерти с треском врезался в основание фонтана позади него, и мраморные осколки разлетелись повсюду.
Габриэль со всей силы врезался в Бульдога, обрушив свою опущенную голову в мягкое брюхо охранника. Бульдог охнул споткнувшись.
Габриэль повалил его на пол, борясь за импульсный пистолет. Охранник наносил удары по лицу и шее свободной рукой, но Габриэль держался стойко. Он хрипел, принимая удары, как будто они ничего не значили.
Бульдогу удалось поднять пистолет и неуверенно прицелиться в голову Габриэля. Габриэль извернулся и ударил ногой, выбив пистолет из рук мужчины. Бульдог нанес жестокий удар в челюсть Габриэля. Тот отшатнулся назад.
Мика вздрогнул, словно сам почувствовал острую боль. Его легкие сжались. Он слишком испугался, чтобы дышать. Не имело значения, насколько силен Габриэль. Крошечная ошибка, секундная оплошность или одна пуля все равно могли его погубить.
О чем он только думал? Как он мог позволить Габриэлю рисковать всем ради Хорна? Габриэль стоил сотни таких, как Тайлер Хорн. Джерико никогда бы этого не допустил, никогда бы не разрешил так рисковать за столь ничтожную награду.
Мика вдруг вспомнил девочку, чью руку держал, когда она умирала посреди шоссе, убитая Охотниками за Головами. Джерико заставил его отступить, не позволив вмешаться, поскольку спасение этой девочки означало верную смерть для остальных членов группы. «Любая храбрость и доблесть имеет свою цену, — сказал тогда Джерико. — Прежде чем действовать, хорошенько взвесь цену».
Джерико был мертв. Мике предстояло возмужать, начать действовать как мужчина, а не как мальчишка. Стать лидером, которым, по словам Джерико, он мог бы стать. Взвешивать риски и выгоды каждого выбора, принимать сложные решения, как для себя, так и для людей, за которых он отвечал. Чтобы как-то уравновесить милосердие и справедливость, сострадание и самосохранение. Хороший лидер должен делать и то, и другое. Мике нужно уметь делать и то, и другое.
Сейчас он был нужен своему брату. Мика заставил себя дышать и действовать. Нацепил очки на место и поднялся. Приседая, он спустился по извилистой дорожке, еще не зная, что будет делать, но понимая, что должен что-то предпринять.
В вестибюле Габриэль сильно ударил Бульдога по руке с пистолетом чуть выше запястья, а затем с силой завел его руку внутрь под мучительно неестественным углом, пока охранник не вскрикнул от боли и не выронил оружие.
Бульдог ударил Габриэля головой, отбросив назад. Охранник выкатился из-под него и потянулся за пистолетом.
Габриэль покачал головой, на мгновение оглушенный.
— Габриэль! — Мика бросился по полу вестибюля. — Пистолет!
Краем глаза он заметил, как Сайкс, пошатываясь, поднимается на ноги. Мика свернул влево и направился к другому охраннику — тому, которого Габриэль ударил ножом в горло. Импульсный пистолет лежал в футе от раскрытой ладони мужчины.
Мика нагнулся, схватил пистолет и взмахнул рукой — палец уже лежал на спусковом крючке.
— Не двигайся! — крикнул он.
Хорн попытался убежать, но поскользнулся в луже крови Сайкса. Теперь он лежал на спине и стонал, сжимая колено.
Сайкс поднял косу. Он навис над Хорном, и изогнутое лезвие косы уперлось в живот Хорна.
Еще один импульсный взрыв разорвался в воздухе. Мика всем сердцем надеялся, что это Габриэль застрелил охранника, а не наоборот, но не решался посмотреть в ту сторону.
— Не двигайся! — снова крикнул он Сайксу. — Назад, живо! Брось нож!
Кровь запеклась на губах Сайкса и забрызгала его подбородок. Его бледные глаза сверкали.
— Что же мне выбрать, маленький поросенок? Двигаться или нет?
Руки Мики скользили по пистолету. Его кисти дрожали. Оружие вдруг стало самым тяжелым предметом в мире.
— Брось косу!
— Мы с тобой оба хотим, чтобы эта грязная свинья сдохла, — заявил Сайкс, и его сипловатый голос наполнился тяжелым хрипом. Спина и плечи его пальто окрасились кровью. — Давай ты позволишь мне сделать это грязное дело, и мы с тобой свалим?
— Просто убей его! — закричал Хорн, брызгая слюной. — Чего ты ждешь?!
— Я не могу позволить тебе ни того, ни другого. — Палец Мики дернулся на спусковом крючке. Он был готов воевать. Он убивал в пылу
