Я весело засмеялась. Рядом с подругой все странности блекли и теряли свою силу. Рита умела зарядить позитивом. Может я зря не рассказала ей про гадалку? Так бы хоть обсудили мою разбушевавшуюся паранойю.
– Когда-нибудь ты попадешься Брагину на горячем.
– Скорей бы! Я согласна чтобы он меня даже отшлепал в назидание остальным!
Наш смех прервался, когда в комнату вбежала Катя и чуть не снесла полуголую Ритку у шкафчиков.
– У тебя, что и глаза жиром заплыли? – закричала подруга, потирая ушибленный бок.
Катя пропустила колкость мимо ушей, ее глаза округлились, рот открывался и закрывался. Она громко хватала воздух, но не произносила, ни слова. Лицо исказила маска ужаса.
Я сцепила пальцы. В области сердца почти ощутимо расползалась ледяная корочка страха.
– Что случилось? – тяжело сглотнула я.
– Там… Там!
Катя всплеснула руками, потом прижала их к груди и замолкла, так и не решившись на что-то.
– Что? – нахмурилась Рита. – Да говори уже!
Катя всхлипнула, ее лицо стало похожим на лицо пятилетней девочки, которая первый раз увидела монстра под кроватью и боится признаться в этом матери.
– Брагин просил не говорить, – выдавила она.
– Да, ладно! – сгримасничала Рита. – Времена, когда гонцу отрубали голову за плохие вести – прошло. Говори уже, не томи! Что-то с Федень… гхм… Брагиным?
Катя шумно втянула воздух и решилась:
– Вербицкого убили.
Ледяная корочка треснула и внутри все оборвалось. Как же так? Почему?
– Это какая-то ошибка. Правда? – зашептала Рита, пошатнулась и неловко вцепилась в дверцу шкафчика, почти повиснув на ней. – Как убили? Он итак помер бы на днях.
Я хотела спросить тоже самое, но не смогла. В нерешительности обернулась к Кате.
Она словила мой взгляд, закусила пальцы и нервно замотала головой.
– Не может быть, – я не узнала собственный голос.
В коридоре меня настигла мертвая тишина. Пациенты провожали испуганными взглядами и спешили отойти в сторону до того, как я могла кого-то из них сбить с ног.
– Даша! – донеслось вслед. – Не ходи! Мы вызвали полицию!
Ноги сами понесли меня в палату Альберта.
Я дышала через раз.
***
Прохладный душ должен был принести облегчение. Вместо этого капли превратились в лаву, жгучим потоком она сползала по плечам Яна, тянулась по груди, животу и терялась где-то в черном водостоке.
Ян встряхнулся, выключил душ и обмотал бедра полотенцем. Тяжело дыша, он вышел из душевой кабинки и оперся о раковину. В теле нарастала дрожь. Яну казалось, что он даже слышал ровный гул, который издавало его тело.
Сила взбунтовалась. Ян выругался, он думал, что после разрядки станет легче, но кроме себя обмануть никого не удалось. Он ненавидел ошибаться, но в этот раз ему хотелось это сделать больше всего.
Сила искала выход, и Ян должен был поскорей завершить задуманное.
Из-под ног Яна донесся стук. Ровный, ритмичный он напоминал сердцебиение земли. Ян криво усмехнулся, вытер капли, что струились по лицу, капая с волос, и вышел из ванной комнаты. На его лице застыла решимость.
– Милый, может, повторим? – томно протянула рыжая пышногрудая девушка.
Она призывно похлопала по кровати, на которой устроилась в соблазнительной позе.
Ян окинул ее безразличным взглядом и прошел к шкафу. Распахнув темно-коричневую дверцу, Ян не долго думая, достал черные джинсы и такого же цвета рубаху.
– Катерина, не сегодня. – Серьезно сказал он, рывками натягивая одежду. – Сейчас тебе лучше уйти.
– Что ж, – хмыкнула девушка. В ее голосе Ян услышал изрядную долю сдерживаемого недовольства. – Раньше ты не был таким скучным, Кенгерлинский. Стареешь?
Он пожал плечами, застегивая рубашку, проигнорировал острый взгляд любовницы. Катерина скривилась, махнула рукой, нервно поднялась с кровати. Через несколько секунд она схватила красное шерстяное платье, что валялось у двери, и оделась. Молча пригладив волосы, что взлохматились, она направилась к выходу из спальни. Когда ладонь легла на ручку двери, Катерина обернулась:
– Ты знаешь, как меня найти, милый. Позвони, когда вновь решишь порезвиться. Сделаем друг другу приятное.
Губы Яна тронула легкая усмешка. Дождавшись утвердительного кивка, Катерина выпорхнула за дверь спальни. Ян остался наедине с тяжелыми мыслями, что сразу же навалились гурьбой и постарались разодрать его решимость в клочья. Ян провел большим пальцем по четкому краю амулета, сжал его в руке, на секунду зажмурился, потом резко открыл глаза и застегнул рубашку почти до самого горла. Цепочку с амулетом он заправил обратно под рубаху.
Катерина была понятливой девушкой. Всегда чувствовала момент, когда стоит уйти. Ян считал ее легкой. Катерина не требовала внимания, ухаживаний или ввода каких-либо обязательств. Ян ценил ее именно за это. А еще за то, что она не была похожа на Эмилию. Ян с осторожностью относился к милым, хрупким блондинкам, стоило ему дать себе слабину, как вместо новой знакомой перед глазами всплывал образ Эмилии.
Другое дело Катерина. Пышногрудая, крепкая в теле, с крутыми бедрами и таким же нравом. В самом начале знакомства она, правда, была блондинкой, но когда Ян попросил ее сменить цвет волос, с легкостью выполнила его маленькую просьбу.
Катерина никогда не пыталась перекрыть ему кислород. И она была единственной девушкой, с которой он встречался больше раза. Казалось, обоих устраивали их периодичные ни к чему не обязывающие страстные встречи.
С прикроватной тумбочки Ян схватил телефон и пролистал входящие. Непринятых вызовов не было. Он поморщился. От мысли, что Адиса решил не помогать в задуманном, неприятно кольнуло под ложечкой.
– Ну и черт с тобой, – процедил Ян. – Сам справлюсь. Не привыкать.
Он вышел из спальни, громко хлопнув за собой дверью. Потом поморщился от слишком резкого звука и бесшумно двинулся по затемненному коридору в гостиную.
– Обед готов, – негромко сказала пожилая женщина в строгом сером платье, как только он зашел в комнату. – Садитесь. Я принесу.
Ян недовольно поежился.
– Спасибо, Эмма Эдуардовна, но я, пожалуй, откажусь. Спешу.
Женщина поджала тонкие губы и сложила жилистые руки на груди.
– Вы итак ужин и завтрак пропустили. Без обеда я вас никуда не пущу, так и знайте. Мне потом еще вашу язву придется лечить, не приведи Господь.
Ян вымучено улыбнулся.
– У меня нет язвы.
– Обязательно будет, – кивнула женщина. – Садитесь. Я буду через мгновенье.
Ян мельком глянул на часы. В запасе еще было много время. Спешить на самом деле особо не стоило, просто Ян хотел все хорошенько обдумать и прокрутить в голове план. Желательно вне дома, где на него давило все: начиная от картин и заканчивая внимательным взглядом домоуправительницы.
