не думал, что Есения захочет продолжить.
— Так что завтра прилетим, — все так же беспечно сказала она.
— Все понял, — мне с трудом удавалось держать себя в руках, — дай-ка мне Седова.
— Сейчас.
Через мгновение в трубке раздался голос полный насмешки:
— Я тебя очень внимательно слушаю.
— Это была твоя идея остаться еще на один день?
— Ты хотел сказать, еще на одну ночь? — Он явно издевался, — это было наше совместное решение. Мы посовещались и пришли к выводу, что надо оставаться. Когда еще выпадет шанс оказаться на таком мероприятии.
Как же он раздражал меня в этот момент. Как бесил!
— Это было обязательно?
— А в чем, собственно говоря, дело? У нас рабочая поездка, из нее надо взять по максимуму.
Все так, да. Я сам всегда придерживался такой же позиции, но блин… Блин!
Не мог я сказать в чем дело! Потому что сам не понимал!
— Надеюсь третьего дня не предвидится?
— Не переживай. Завтра верну тебе твою жену в целости и сохранности. А сейчас извини, некогда болтать. У нас очень много важных дел, — и отключился, не дожидаясь пока я найду какие-то слова.
Вот ведь наглец!
Я вскочил с кресла и принялся ходить из угла в угол по комнате.
Он ведь специально Сеньку увез, и домой сегодня тоже специально не отпустил, чтобы меня позлить. Не понятно, на что был расчёт и какая цель у этой демонстрации, но своего он добился. Я злился. Так злился, что был готов прямо сейчас сорваться к ним.
Только рейсов, к сожалению, не было.
Оставалось лишь ждать завтрашнего дня и недоумевать почему меня вообще эта ситуация так сильно зацепила.
Глава 17
Посадка прошла мягко.
Я даже не заметила, как самолет опустился на полосу, и только когда по салону прошла вялая волна аплодисментов, поняла, что все.
— Проснулась?
— Вроде и не спала, — я зевнула в ладонь, потом выпрямилась, разминая затекшую спину.
— Еще как спала. Храпела на весь самолет.
— Очень смешно.
За эти дни я уже начала привыкать к его манере общения и постоянным подколам.
И если сначала смущалась и не знала, как реагировать, то под конец даже что-то отвечала.
— Предлагаю не торопиться, — сказал он, кивком указал на забитый проход, — пусть толпа схлынет.
Я была не против, потому что толкаться в очереди не хотелось. В итоге мы просидели до самого конца, и поднялись со своих мест только, когда самолет практически опустел. На выходе улыбчивая стюардесса поблагодарила за выбор авиакомпании и пожелала нам счастливого пути.
К паспортному контролю мы подошли последними и встали в самый хвост весьма неспешной очереди.
— Все равно торопиться некуда, — невозмутимо сказал Седов, когда я предложила занять очередь сразу в два окна.
Некуда – значит, некуда. Кто я такая, чтобы спорить с начальством?
Тем более торопиться и правда не было смысла — день сегодня нерабочий.
Потом был багаж.
Мой-то чемодан в ручную кладь прошел, а вот у Роман нет. Поэтому пришлось ждать, когда завершится разгрузка, и на ленту один за другим начнут выскакивать разнокалиберные сумки и чемоданы.
Я первая заметила тот, что принадлежал Седову:
— Вон он. Ловите!
Начальник ловко подхватил свой багаж и поставил его рядом с собой:
— Поймал.
Затем мы зашли в небольшой дьюти-фри, послонялись по рядам, так ничего и не купив, и только после этого отправились на выход.
— Такси. Такси, — раздавалось со всех сторон.
Я даже хотела выбрать одного из зазывал, но Седов не позволил:
— Даже не думай. Я тебя отвезу.
Я смутилась:
— У вас наверняка есть более важные дела, чем катать своих сотрудниц.
Прозвучало как-то двусмысленно, но Роман не обратил внимания.
Он вообще был больше занят тем, что смотрел по сторонам. Как будто искал кого-то взглядом в толпе.
Я даже подумала, что, если незаметно сверну в другом направлении, он этого не заметит. Однако стоило только сделать шаг в сторону, как раздалось уверенное:
— Куда?
— Никуда, — вздохнула я.
Побег не удался, двигаемся дальше.
Правда далеко уйти не удалось. Мы даже не вышли на улицу, когда я услышала суровый возглас:
— Есения!
Аж подскочила от неожиданности. Еще и головой тряхнула, пытаясь отогнать галлюцинацию.
С чего бы тут оказаться Ремизову?
А вот Роман, наоборот, расплылся в довольной котячьей ухмылке:
— А вот и муж пожаловал.
В отличие от меня, он как будто бы даже не удивился появлению Марата в аэропорту.
— Марат? — не скрывая удивления, спросила я, — ты чего здесь делаешь?
— За тобой приехал, — буркнул он, забирая у меня чемодан.
— Что-то случилось?
— Почему сразу случилось? Просто решил тебя забрать.
— А-а-а, — понимающе протянула я, хотя на самом деле ничего не понимала, — хорошо.
Какая муха его укусила?
А тут еще Роман влез:
— Мог и не напрягаться. Я бы привез твою жену прямо к дому. В целости и сохранности.
— Я сам разберусь со своей женой, — сквозь зубы процедил Ремизов.
— Как скажешь. Сам так сам, — Седов невозмутимо пожал плечами, затем обратился ко мне, — до понедельника, Есения. Нам с тобой будет чего обсудить.
— Конечно, Роман Дмитриевич.
— Все идем, — нетерпеливо встрял Ремизов и, ухватив меня за руку, буквально силой поволок прочь.
Я только ногами успевала перебирать и глазами хлопать.
Да что на него вообще нашло?
Как будто пытается поскорее отвязаться от Седова!
Жёсткая ладонь на моем запястье, не расслаблялась ни на миг. Марат отпустил меня, только когда дошли до машины. И пока он убирал чемодан в багажник, я растерянно терла то место, за которое он меня держал, чувствуя, как мурашки поднимаются к плечу.
Как хорошо было эти два. Почти не больно. Я отвлеклась, расслабилась, а стоило вернуться и снова с головой да в омут. В эти проклятые мурашки, которые бегали и внутри, и снаружи. В эти переживания, от которых ломило сердце.
— Чего стоишь? — он пытливо уставился на меня, — Садись.
— Хорошо, — я поспешно юркнула внутрь, пристегнулась и уставилась в окно, как будто мне было очень интересно наблюдать за тем муравейником, что суетился вокруг нас.
На самом деле, не интересно. Совсем.
Просто так безопаснее. Для меня. И моего снова разогнавшегося до
