Этот идиот намеренно дразнил их. Может, он надеялся, что Джулия раскроет себя? Или просто находил удовольствие в унижении Растмура перед его друзьями? Похоже на то. Она не могла бы винить Растмура, если бы он решил объяснить все, чтобы защитить себя, но все же надеялась, что он этого не сделает.
Она сомневалась, что лорд и леди так хорошо приняли бы ее, узнай они правду. Ей повезло, что они терпели ее сейчас, когда узнали о том, что личина Нансини оказалась ложной. Что же они думают о ней и ее отношениях с Растмуром?
Разумеется, у них уже имелись кое-какие неприятные подозрения, а теперь слова Фицджелдера подлили масла в огонь. Кажется, Растмур был готов убить негодяя. Джулия видела, что он сдерживается из последних сил. Он не раскроет их отношений, хотя ему и придется нелегко. Заботится ли он и о ней тоже? Было просто глупо думать об этом. У него слишком много причин защищать самого себя; у него не было нужды хранить молчание лишь для того, чтобы ее защитить. Однако она была рада, что он молчит.
— Если тебе нечего сказать нам о Софи, — произнес наконец Растмур после долгой и напряженной паузы, — то у нас нет причин не отпускать тебя в ту самую роскошную постель, которой ты так жаждал.
Дэшфорд воспользовался этой подсказкой и вызвал дворецкого.
— Уверен, что нам всем следует отдохнуть. Я немедленно распоряжусь, чтобы кто-нибудь проводил вас в комнату, мистер Фицджелдер. И можете не волноваться — никто не побеспокоит вас во время отдыха. Я прослежу, чтобы мои лучшие лакеи охраняли ваш покой. Всю ночь.
Появился дворецкий, и ему было приказано присматривать за господином Фицджелдером. Кажется, он понял, что данные распоряжения в большей степени касались именно присмотра за гостем, чем охраны его сна. Отлично. Джулия будет лучше спать, зная, что кто-то следит за каждым движением этого негодяя. Если она вообще сможет уснуть.
Дэшфорд тоже убедился, что его дворецкий немедленно известит его в случае, если к Фицджелдеру кто-нибудь приедет. Тоже отличная новость. Оба виконта узнают о Софи прежде, чем Фицджелдер. Невольный узник, разумеется, пробормотал что-то сквозь зубы, но уже ничего не мог поделать. Он дал понять, что ему наплевать на всех, так почему другие должны с ним церемониться? Появились лакеи, готовые проводить его.
— Вы слишком щедры, милорд, — проворчал Фицджелдер.
Дэшфорд лишь изящно поклонился.
— Это лишь то немногое, что я могу сделать для вас как для гостя, мистер Фицджелдер. Надеюсь, этого достаточно.
— Ради тебя самого, Фицджелдер, — добавил Растмур, — будем надеяться, что с миссис Клеммонс обращаются достойно — где бы она ни была.
В ответ на это Фицджелдер улыбнулся:
— О, не беспокойтесь на ее счет. Уверяю вас, она в очень хороших руках. Как и этот милый маленький медальон.
— Этот медальон — и то, что в нем находится, — принадлежит мне, — напомнил ему Растмур.
— Ты не представляешь ценности этой вещицы, не так ли? — сказал Фицджелдер. — И никто из вас не представляет, я полагаю. Какая ирония! Все эти годы доказательство находилось прямо у вас под носом… Что ж, после завтрашнего дня, Растмур, если ты очень хорошо меня попросишь, может быть, я позволю тебе получить медальон назад. Он мне больше не понадобится.
Фицджелдер откланялся и ушел в сопровождении лакеев в отведенную ему спальню. Джулии показалось, что в комнате стало легче дышать. Однако Растмур не испытал большого облегчения, когда кузен ушел. Его волновало, что имел в виду Фиццжелдер, говоря о ценности медальона и доказательстве, которое находится прямо под носом у Растмура? Возможно, ничего серьезного, и не было смысла доверять его словам.
Казалось, леди Дэшфорд придерживалась того же мнения. Она проводила Фицджелдера взглядом, а когда он исчез, обернулась к гостям и вздохнула. Заявив, что крайне утомлена, она предположила, что все рано пойдут спать. Джулия вряд ли могла ее винить. Бедняжка всего несколько дней назад вышла замуж, а ее дом уже наполнили посторонние люди, от которых одни неприятности. Удивительно, что она так с ними возилась.
Растмур с радостью согласился с хозяйкой и отправил Дэшфорда с женой. Джулия заметила, что тому не требовалось второго приглашения. Он пожелал спокойной ночи своему другу и мистеру Клеммонсу, взял под руку жену и повел ее прочь. В дверях леди Дэшфорд остановилась, бросила взгляд на Джулию, и той на мгновение показалось, что она сейчас заговорит, однако она лишь слегка кивнула и вышла в холл вместе с мужем.
Джулия испытала облегчение. Она знала, что изображала, должно быть, очень плохого мужа, демонстрируя так мало волнения о Софи в присутствии Фицджелдера и слушая его оскорбительные высказывания, но она просто была не в силах играть лучше. Она слишком устала, и напряжение взяло над ней верх.
Звуки шагов в холле, наконец, затихли. И снова Джулия осталась с Растмуром наедине. Странно, что напряжение в комнате от этого лишь возросло.
— Не могу поверить, что никто его не убил, — произнес Растмур сквозь стиснутые зубы. — Черт бы побрал его за то, что он сделал!
— С твоей сестрой? Он… он сделал ей что-то плохое?
Энтони покачал головой:
— Пенелопа заявила, что он ничего не сделал, лишь ухаживал за ней, но я с трудом могу в это поверить. Она не вполне собой владеет.
— Да, когда она нашла меня в саду, то вела себя несколько… странно.
— Неужели? И ты ничего не сделала, чтобы спровоцировать это?
— Разумеется, нет!
Растмур усмехнулся.
— Знаю. Твои вкусы лежат совсем в иной области, не так ли? — произнес он, подходя к ней и обнимая за плечи.
Джулии хотелось растаять в его объятиях, но разве она могла? Здесь Фицджелдер, он придумывает заговоры, строит коварные планы и в любой момент может понять, кто она такая. Он может найти ее отца.
Джулия с неохотой отстранилась.
— Меня беспокоит, что подумают люди о твоих вкусах, — ответила она, озираясь, чтобы только не смотреть на него.
— С моими вкусами все в порядке, — произнес Энтони, не позволяя Джулии так легко сбежать. — А как насчет того, чтобы попробовать на вкус тебя?
Он снова притянул ее к себе и уткнулся лицом ей в шею. Она почувствовала, как он дотронулся языком до мочки ее уха, и вздрогнула, заставляя себя вспомнить, почему ей не стоит этого делать.
— Но что, если Дэшфорд обнаружит нас здесь? — привела она не самый сильный аргумент.
— Дэшфорд сопровождает свою жену в спальню. Сомневаюсь, что мы увидим кого-нибудь из них до утра.
Да, возможно, он прав. Но как же отец? Она все еще не отправила ему весточку о том, что здесь Фицджелдер, а его люди рыщут поблизости. Она не должна позволить сбить себя с толку и забыть об отце!
