«Осмотрев 9-го числа мая 26-ю пехотную дивизию, весьма мне приятно было видеть, что дивизия сия хорошо выучена, люди хорошо одеты и содержаны, за что с особенным удовольствием объявляю сим для сведения предводительствуемой мною армии совершенную мою благодарность командиру оной г. генерал-лейтенанту Раевскому…»
В апреле 1812 года Николай Николаевич назначается начальником 7-го пехотного корпуса, имевшего штаб-квартиру в Новом Дворе. Свою дивизию он передает генерал-майору И.Ф. Паскевичу, будущему генерал-фельдмаршалу. Корпус входил в состав 2-й Западной армии генерала от инфантерии князя П.И. Багратиона и состоял из: 26-й и 12-й (генерал-майора П.М. Колюбакина) пехотных дивизий, Ахтырского гусарского полка с конно-артиллерийской ротой. Всего: 24 батальона пехоты, 8 гусарских эскадронов и 84 орудия.
…Вторжение Великой армии в российские пределы сразу же поставило багратионовскую армию, в отличие от 1-й Западной армии Барклая-де-Толли, в крайне опасное положение. Наполеон прилагал максимум усилий, чтобы отрезать ее и «истребить». Солдаты Раевского познали все тяготы отступления 2-й Западной армии от самой границы до Москвы.
Показательно, что в самом начале войны генерал-лейтенант Н.Н. Раевский был одним из самых горячих сторонников пылкого князя Багратиона, который по своему складу воинского характера был совершенно убежден в том, что «лучший способ закрыть себя от неприятеля есть разбить его». Пройдет немалое время осмысления хода Отечественной войны 1812 года во всех ее перипетиях, и Раевский, уже человек зрелый годами, напишет со всей откровенностью такие слова об императоре-завоевателе Наполеоне I:
«Теперь нам бывшие его силы известны, и должно признаться, что единственный способ был победить его изнурением, что мы все прежде осуждали…»
Салтановские события начались с того, что французские войска под началом брата императора Жерома Бонапарта заняли город Минск, через который проходил путь отступления русской 2-й Западной армии. Тогда Багратион принял решение идти на соединение с 1-й Западной армией через Могилев. Однако маршал Л.Н. Даву опередил его, заняв 8 июля Могилев, вытеснив оттуда русский отряд.
В тот же день у Салтановки произошло первое столкновение: казачий отряд полковника В.А. Сысоева атаковал и обратил в бегство 3-й конно-егерский полк из авангарда корпуса Даву. Донцы преследовали французов до самого Могилева. Князь Багратион, не имея достоверных сведений о неприятеле, решил пробиваться через этот город или готовить переправу через Днепр у Нового Быхова.
Вечером 10 июля 7-й пехотный корпус расположился у города Старый Быхов. В ночь на 11-е число Багратион приказал Раевскому провести «усиленную рекогносцировку», чтобы иметь более полное представление о тех силах Великой армии, которые преградили ему путь. 7-й корпус был подкреплен тремя драгунскими и тремя казачьими полками. Всего генерал-лейтенант Н.Н. Раевский имел в том деле до 17 тысяч человек при 84 (по другим данным – при 108) орудиях.
Против усиленного 7-го корпуса оказались 5 полков линейной пехоты из дивизий генералов Дессэ и Компана, 5-я кирасирская дивизия генерала Валанса и остатки 3-го конно-егерского полка. Все французы имели до 21,5 тысячи человек при 55 орудиях. Они заняли позицию между деревнями Салтановка и Дашковка, прикрывшись с фронта глубоким оврагом, по дну которого протекал ручей, перекрыв, таким образом, русским дорогу к Могилеву.
Утром 11 июля, около 7 часов, авангард 7-го пехотного корпуса (6-й и 42-й егерские полки), которым командовал генерал-адъютант И.В. Васильчиков 1-й, оттеснил авангардные силы маршала Даву с позиции при Дашковке к Салтановке. Чтобы добиться этого, корпусной командир подкрепил егерей двумя батальонами пехоты.
Маршал Даву начал стягивать к Салтановке подкрепления. Бой начал принимать ожесточенный характер. Раевский приказал 26-й пехотной дивизии генерал-майора И.Ф. Паскевича обойти правый неприятельский фланг, а сам с 12-й пехотной дивизией начал атаку неприятеля с фронта. Паскевичу удалось взять деревню Фатово, но потом французы отбили ее. Николай Николаевич лично возглавил атаку Смоленского пехотного полка через плотину у Салтановки, но она удачной не оказалась.
Когда Багратиону стало ясно, что у Салтановки сосредотачиваются крупные силы маршала Даву и дорога через Могилев перекрыта, он приказал 7-му корпусу отойти от Салтановки и занять позицию у Дашковки и 12 июля держаться там на позиции. Тем временем войска 2-й Западной армии беспрепятственно начали переправу через Днепр у Нового Быхова.
В сражении (так порой называется этот бой) под Салтановкой 11 июля войска Раевского задержали наступление самого крупного по силам 1-го корпуса Великой армии, которым командовал маршал Даву. Тем самым был обеспечен отход 2-й Западной армии к Смоленску. Даву атаковал русских пятью пехотными дивизиями, но успеха не имел. Более того, когда маршал империи, два дня прождав возобновления боя, продолжил преследование багратионовской армии, то оказалось, что он «потерял» соприкосновение с ее арьергардом.
Если исходить из личной переписки, Николай Николаевич не был доволен результатами Салтановского дела, считая, что князю Багратиону следовало поддержать его корпус главными силами армии и добиться у Могилева большего успеха. Но, с другой стороны, Раевский не мог не знать о том, что главнокомандующий 2-й Западной армией имел распоряжение императора Александра I идти на соединение с армией Барклая-де-Толли и до этого избегать больших столкновений с преследователями.
Стороны в день 11 июля понесли немалые людские потери. Утрата 7-го корпуса составила свыше 2,5 тысячи человек. Неприятель потерял: по русским данным – от 3,4 до 5 тысяч человек, по французским данным – до 1,2 тысячи человек.
Раевский в том славном для него Салтановском деле не раз оказывался по своей воле в первых рядах сражавшихся. Он сумел «не выказать своих страданий», попав под град вражеской картечи. Денис Давыдов писал о нем после боя у деревни Салтановки на Могилевщине:
«После сего дела я своими глазами видел всю грудь и правую ногу Раевского… почерневшими от картечных контузий. Он о том не говорил никому, и знала о том одна малая часть из тех, кои пользовались его особою благосклонностию».
Сам Н.Н. Раевский эпизод с контузией описал кратко: «Я был впереди. Солдаты пятились. Со мной были адъютанты, ординарцы. По левую сторону всех перебило и переранило. На мне остановилась картечь».
После Салтановки имя генерала Раевского стало широко известно в российском обществе благодаря рассказу о том, как отец в бою под Салтановкой повел в штыковую атаку у деревушки Дашковки Смоленский пехотный полк и двух своих малолетних сыновей, находившихся при отце, – 16-летнего Николая и Александра, которому не исполнилось еще и одиннадцати лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
