действительно заплыл в проход, который образовался после того, как другая морская тварь, пожертвовав собой, бросилась на заградительную мину. То ли, воспользовавшись возможностями своего плоского тела, просто прополз по дну под минами, которые установили миротворцы.
При взгляде на доисторических чудовищных тварей моря у человека возникало только две ассоциации. Либо монстры казались рассвирепевшими до предела, либо флегматично хладнокровными: их совершенно не интересовал итог грядущей схватки, потому что он уже предрешен заранее. Птеросфен относился ко второй категории: бессмысленно выпученные глаза и равнодушная морда без каких-либо эмоций.
На самом деле все боевики атлантов всегда были равнодушно спокойными: хищник не сражается, он добывает себе пищу. Но порой перепуганному человеку искренне казалось, что монстры его ненавидят. Взбешенный вид чудовищам придавали совершенно случайные сочетания осей глаз, пасти и ноздрей, которые кажутся подсознанию свирепыми и угрожающими.
Чепуха. Оружию, хоть механическому, хоть биологическому, ни к чему ненавидеть цель, это даже мешает. Глаза вынырнувшего из мутной воды змея совершенно ничего не выражали. Но от этого они не становились менее пугающими. Потому что под этими глазами щерилась в жутком оскале чудовищная пасть с похожими на кривые кинжалы зубами.
Еще несколько мгновений морской змей мотал головой, пытаясь разогнать невидимых пулеметных ос. А потом, неожиданно четко зафиксировав источник угрозы, стремительно ударил головой в направлении пулемета.
Длинное змееобразное тело позволили ему, не вылезая из воды, одним движением стремительно сокрушить головой станковый пулемет и впиться кошмарными зубами в бок стрелка. Оскар протяжно зашипел — оглушительно кричать от боли и ужаса ему уже не позволяли легкие, стиснутые невероятно мощной хваткой змея, которая превышала давление гидравлического пресса. Один небрежный изгиб гигантского вытянутого тела, и птеросфен погрузился в воду вместе с отчаянно бьющимся парнем в зубах.
Луис Тонго сделал молниеносный бросок и сзади ухватил Лору на самом краю борта, обвив ее руками поперек живота:
- Не сегодня, родная! Ты ему уже ничем не поможешь!
Секундой спустя ошалевшая девушка уже и сама сообразила, что в кишащей тварями воде можно обрести только дикую смерть. Луис понимал, что сейчас ее страшно искушает бочка, на которую он только что опирался ногой. Однако ясно было, что если обрушить на голову морскому змею поток напалма, это лишь прикончит Оскара на полминуты быстрее, чем если не делать ничего — и прикончит не мгновенно, а в невероятных и диких огненных мучениях, которые не идут ни в какое сравнение со страшной смертью в пасти морского хищника.
Поэтому, рыдая от отчаяния, вместо напалма она обрушила на погружающуюся морскую змею серию автоматных очередей. Хотя если уж хищную тварь не смог остановить пулеметный огонь, то уж тем более ей вряд ли мог серьезно повредить огонь автоматный.
- Они вывели из строя два наших крупных оборонительных объекта — пулемет и беспилотник, - бесстрастно прокомментировал аквалангист Влад Рогов, выцеливая следующего аквамена. — Это значит, что сейчас они атакуют. Они не тупые звери, у них инстинкт комбатантов…
И твари атаковали.
Палеофисы использовали друг друга как трамплины: один подныривал под другого и резко выталкивал его головой под хвост, а второй, вытянувшись, как струна, взмывал над поверхностью воды и всем телом обрушивался на катер. Отчаянно ругаясь в голос, наемники палили по ним влет из автоматов и дробовиков, сбивая непрошенных гостей потоками свинца.
Однако вскоре выяснилось, что морские змеи выполнили прекрасную операцию прикрытия. Пока им удавалось отвлекать внимание людей, на борт катера, пользуясь свисавшими канатами и шторм-леерами, начали сноровисто, по-обезьяньи, вскарабкиваться аквамены. Наемников пока спасало лишь то, что боевики атлантов были непривычны к стрельбе из человеческого огнестрельного оружия и, оказавшись на уровне палубы, стреляли довольно неуклюже, поэтому они один за другим сыпались с борта, в то время как у людей потерь пока не было. Однако и Тонго, и Рогов пару раз уже были близки к тому, чтобы поймать от акваменов пулю или гарпунный трезубец.
Но было ясно, что долго так продолжаться не будет. Боевиков у атлантов слишком много, и кроме того, биологическая цивилизация потерь вообще особо не считает. Отдельные особи не важны, важна лишь безопасность гнезда. А гнездом у этих тварей был даже не ударный отряд целиком, а скрывающиеся в глубине океана хозяева-атланты.
Наемники пытались вышвыривать небольших палеофисов, ползающих по палубе, ногами за борт, но хищные змеи вцеплялись зубами в сапоги, повисая на них, как елочные гирлянды. Ихтиандров людям пока удавалось одного за другим сбивать с борта катера короткими очередями, но на место одного упавшего наверх вскарабкивались двое других. Было совершенно понятно, что это сражение экипаж катера уже проиграл.
Шумы за пределами Гранд Централа полностью тонули в грохоте боя, поэтому рев мотора наемники расслышали, только когда его обладатель был уже совсем рядом. Моторная лодка влетела в вокзал, и два человека в лодке тут же открыли автоматный огонь по гирляндам акваменов, карабкающихся на катер. Такого боевики атлантов не ожидали и начали неуклюже плюхаться в воду, причем в момент падения многие уже были мертвы.
Палеофисы немедленно хлынули к резиновой моторной лодке, чтобы разорвать ее зубами, и двое в лодке принялись остервенело палить по ним длинным очередями. Воспользовавшись тем, что противник очистил борт, Луис Тонго решительно катнул ногой в его сторону бочку с напалмом, которая вывалилась с палубы. Напалм воспламенился уже в полете и начал стремительно вытекать из бочки, погрузившейся в воду, пылая под водой зловещим мутным огнем и выворачиваясь на поверхность.
Палеофисы кинулись в разные стороны, а несколько, поймавшие на себя липкую пылающую массу, завертелись на одном месте как бешеные, безуспешно пытаясь ее стряхнуть.
- Энрике, уводи катер! — гаркнул Тонго. — Сейчас мы тут поджаримся на хрен!
Ответом ему было молчание. Оторопело покосившись на капитана, Луис обнаружил, что тот навзничь лежит на палубе лицом вниз. В пылу битвы никто не заметил, что Энрике выключился. Видимо, именно поэтому он и не отрегировал на страшную смерть сына. Потому что к тому времени уже находился без сознания.
Для Лоры это уже было слишком. Она только что лишилась брата, и в том же бою потерять отца — для нее это оказалось чересчур. Лора бросилась к капитану, упала рядом с ним на колени, приподняла его голову…
- Назад! — заорал Влад Рогов. — Лора, назад! В укрытие!
Морских змей горящий напалм разогнал. А вот аквамены, отплыв подальше, к окну вокзала, изредка показывались в волнах, наблюдая за катером. Поэтому один из них, зафиксировав новую цель, без раздумий выстрелил из гарпунного ружья. Бронежилета на
