очень крупную сумму, а заодно пригрозила, что испорчу его репутацию, если он попробует навредить мне. От меня он отстал, но не от Рэйфа. Он понял, что именно Рэйф освободил меня и привел в его дом, и это довольно негативно повлияло на Рэйфа, отношение его отца к нему. А Рэйф… ну, он был, мягко говоря, очень недоволен моим поступком.
— Хм. А я-то думал, это у нас с ним особые отношения, — невесело усмехнулся Сэм, потянувшись за новой сигаретой. — Зная его, предположу, он тебя в покое не оставлял.
— Мягко говоря. Поэтому я нашла способ откупиться от него — поделилась компроматом на Саниэля Гонсалеса, чтобы он уже смог откупиться от итальянца.
— Он заставил отдать ему алмаз? Но зачем? Денег же у него полно.
— В то время он не мог контролировать все финансы, компанией все еще владел его отец, который явно не одобрял увлечение по поиску сокровищ Эвери. Алмаз дорого стоит… но у Рэйфа, господи… — Я растерла лицо, ощущая нервное напряжение. — В общем, ты же понимаешь, что быть униженным для Рэйфа — это удар по самому больному? Ну, короче, он поделился компроматом на Саниэля с его супругой, что вдребезги разрушило семью Гонсалес.
— Вполне ожидаемо, — закурил, наконец, Сэм, но на этот раз пожалел меня и приоткрыл окно. — Но я не понимаю, разве жена Гонсалеса не знала о криминальной стороне их семьи?
— Там… было кое-что другое. Скажем так, в обществе, даже криминальном, таких увлечений не одобряют.
Сэм только ухмыльнулся.
— Жена забрала не только большую часть состояния Санэля Гонсалеса, но и старшего сына — Марио Гонсалеса. Младший — Лоренцо — остался с отцом.
— И вот мы здесь.
— И вот мы здесь, — эхом повторила я.
Я искренне надеялась, что призраки прошлого оставят меня в покое. Но вот я в дешевом отеле посреди ночи скрываюсь от мафии вместе с Сэмом Дрейком. И понятия не имею, что делать, куда идти и с чего начать. Мою квартиру наверняка перерыли с верху до низу, а итальянские псы поджидали моего возвращения у входа в подъезд. Я, конечно, могла снять деньги со счетов, но делать это придется быстро — есть шанс, что руки Лоренцо дотянулись и до полиции. Не хотелось бы попасться прямо в банке.
— Но тогда почему братья конкурируют друг с другом? — спросила я. — Тебя нанял Марио, ко мне же лично заявился Лоренцо, угрожая пистолетом.
— Мне показалось, что Марио все равно. Он, скорее, надеялся сыграть на моей обиде, что я с радостью выкраду у тебя алмаз, потому что никто другой в Лувр бы не сунулся.
— Ты настолько на меня злишься?
В комнате витало достаточно дыма, чтобы скрыть едва уловимую реакцию Сэма. Мы оба увязли в обиде, как в топком болоте, и чем больше сопротивлялись, тем сильнее оно засасывало нас. От этого становилось даже грустно.
— Я не могу на тебя злиться, Джулс, не имею права. Но я злюсь… и не потому, что ты бросила меня, это понятно, и даже не потому, что Нейт тоже рисковал погибнуть, спасая мою шкуру. Но я злюсь… потому что ты выбрала Рэйфа, а не нас.
— Знаешь, Сэм, порой…
— Дай мне сказать, — быстро вставил свое слово мужчина. — Я злюсь, Джулс, Нейт так вообще в ярости. Я понимаю его. Но я понимаю и тебя. Я подвел тебя, испугался за свою жизнь, да и всегда привык рвать когти, когда запахнет жареным. Будь на твоем месте Нейт тогда, я бы не сделал глупость. Но… прости.
— Будь на моем месте Нейтан, он бы побежал вслед за тобой, а не тупил бы, как я.
Не знаю, пыталась ли я оправдать Сэма или же сгладить ситуацию. Сейчас мне меньше всего хотелось ощущать себя загнанной в угол без единого проблеска надежды и поддержки. Сэм никогда не будет для меня старшим братом, на которого я смогла бы без оглядки положиться. Он давний знакомый, парень, в которого я была по уши влюблена в подростковом возрасте. Семья? Нет. Все те парни, с которыми я росла под крышей одного приюта, с которыми участвовала в мелких кражах только в детстве хоть отдаленно напоминали близких и любимых людей. Но не сейчас. Сейчас у них свои семьи, свои братья и сестры, свои жены и девушки. Сейчас от нашей дружной банды-семьи осталось разве что приятное воспоминание. Каждый сам за себя.
— Ты сейчас с Рэйфом?
Вот и как прикажите отвечать на такой вопрос?
— Я помогла ему с юридической стороной вопроса, найти покупателей.
— И все?
— И все, — не скрывая злости, зашипела я. Раскрывать всю подноготную наших отношений не хотелось, да и, если подумать, я не соврала. — Я завершила работу и вернулась в Париж.
— Тогда откуда у тебя алмаз? Ты ведь сказала, он был у Рэйфа.
— Отдал мне его в качестве компенсации и в знак доброй дружбы, — саркастично добавила я, не постеснявшись жгучей ухмылки. — Я его спасла, потому что он не подставлял меня, Сэм. И я была очень зла на тебя. Меньше всего мне хотелось разочаровывать Нейтана, но так вышло. Как можешь заметить, я все еще здесь, одна, без Рэйфа, продолжаю жить своей жизнью… пытаюсь… пыталась до того момента, пока Лоренцо… ох, господи. Я ведь и пыталась продать этот чертов камень, потому что не хотела его у себя оставлять. Ты же меня знаешь, я сентиментальна, будь это символ нашей любви и бла-бла-бла, я бы его оставила. И лучше бы оставила… не пришлось бы сидеть здесь и оправдываться. Даже не знаю зачем.
И действительно, зачем я оправдывалась? Почему так раздражалась? Каждый сам за себя, Джулс, ты ведь эту мысль только минуту назад возвела на пьедестал почета. Неужели я все еще цеплялась за прошлые привязанности? Была не в силах избавиться от убеждения, что не обязана больше выглядеть в чьих-то глазах полезной и правильной, не обязана из кожи вон лезть, чтобы заслужить доверие и одобрение. Ты взрослая женщина, которой не за чем бояться своих чувств и желаний.
— Как я понял, Марио Гонсалес не держит на тебя обиды, — первым нарушил тишину Сэм. — Он куда сильнее уязвлен поведением отца, насколько я теперь понимаю, и вернуть алмаз — это, скорее, дело принципа. Для младшего брата алмаз и ты — личное дело.
— Лоренцо очень хотел вернуть этот камень.
— Он угрожал тебе, так?
— Не только… то есть, да. Пригрозил, что причинит вред дорогим мне людям, если я не выкраду алмаз.
— Дорогим тебе людям?
«Рэйфу Адлеру хочешь сказать?»
