Завтра…
Окончание фразы прозвучало неразборчиво.
Ужин закончился. Один за другим мужчины уходили спать, и только Маргарита продолжала сидеть у костра. Наконец она осталась одна. Ей захотелось отойти от костра и посмотреть на лес в одном только свете звёзд. Она сделала несколько шагов в сторону и повернулась спиной к огню. Сразу ясно проявились тишина и прохлада ночного леса. В этой тишине ей послышалось, словно звучит песня, только слова невозможно разобрать от того, что певец очень торопится. Она прислушалась. Кроме песни можно было ещё различить неясный шорох. Словно порыв ветра вдруг стал двигаться целенаправленно. И двигался он в её сторону.
Маргарита не отступила. Темнота скрывала большую часть деталей, но всё же было видно, что существо, появившееся перед ней, не было человеком. Тело, сохраняя постоянные размеры, всё время видоизменялось. То это было тело человека, то некоего существа мощного и мускулистого, но явно не человеческого. И тело это покрывало нечто – то ли длинная шерсть, то ли лохмотья, натянутые как попало. Голова также видоизменялась, как и тело. В руке словно посох он держал суковатую палку. Существо принюхалось и вдруг исчезло. Порыв ветра коснулся Маргариты. Невнятная торопливая песня замерла вдали.
Чья-то рука коснулась её плеча. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась.
– Пойдём спать, – устало позвал Григорий. – Хватит бродить одной в темноте.
Маргарита рассказала ему о странном существе, которое привиделось ей только что, о своих сомнениях и, главное, о последних словах умирающего.
– Хм, плохо дело, – несколько секунд Григорий молчал, размышляя. – Похоже, нас заводят в ловушку. Вот только зачем?
– Почему ты так думаешь?
– Это существо, которое ты видела. Его зовут Хрут. Вообще-то они живут сами по себе и никому не служат. Но иногда магу удаётся договориться с кем-нибудь из них. И тогда они охраняют его территорию. Почему он показался тебе, я не знаю. Как правило, его не может видеть никто, кроме того, кто с ним договаривался. И теперь мы вынуждены идти туда, куда нас ведут, что бы там потом ни случилось.
– Почему?
– Каждый, у кого нет с собой «пропуска» выданного самим хозяином, неизбежно заблудится и погибнет. Хрут заведёт. Ладно, давай спать. Пока что, я думаю, нам нечего опасаться. При свете дня решим, что нам делать дальше.
Они ушли под навес, где уже спокойно спали Иосиф и охранники.
Утром, пока остальные сворачивали лагерь, Григорий подошёл к Маргарите и прошептал:
– Как только начнётся движение, исчезни.
Маргарита могла бы последовать этому совету сразу, исчезнуть здесь было не трудно. Но каждый раз перед выходом Кондрад оглядывал всех и, убедившись, что всё в порядке, отдавал команду. Её отсутствие будет замечено сразу, и далеко уйти не удастся. Во время движения их бдительность не была такой образцовой, и шансов на успешный побег больше.
Улучив удобный момент, Маргарита отошла в сторону, скрывшись за кустами, а затем быстро, насколько позволяла местность, пошла, не заботясь о направлении.
Хрут не запутал её. Наоборот, он вёл её и помогал ей, так как она вышла точно к месту вчерашней перестрелки. Девушка сразу узнала парня, который пытался её предупредить. Эх, если бы оживить его и расспросить! Но тело слишком искалечено, даже если душа вернётся в него, ничего толкового из этого не выйдет. Маргарита принялась приводить его тело в порядок. Когда она закончила, он выглядел почти как живой. Только один поцелуй, и он расскажет ей всё. Вот только минутку посидеть, перевести дух…
Сесть поблизости было не на что, поэтому она опустилась прямо на землю. Маргарита сидела и взгляд её невольно был обращён к лежащему перед ней человеку. А этот парень, оказывается, так молод. И остальные тоже… Сколько их? Маргарита устало поднялась на ноги и отыскала всех. Зачем, она и сама не знала.
…Двенадцать человек устроили засаду, пытаясь спасти незнакомых людей. Должно быть это что-то страшное, раз заставило их пойти на такой шаг.
И тут неожиданно на глаза навернулись слёзы. Жалость захлестнула, как волна. Ей было жаль этих ребят, погибших вероятно совершенно напрасно, и своих друзей, подвергавшихся сейчас неведомой опасности, и саму себя тоже, так как ей одной предстояло спасать их, но не было ни малейшей уверенности в том, что у неё что-нибудь получится.
– О чём ты, девица, плачешь?
Вопрос прозвучал неожиданно. Голос, задавший его, мог бы принадлежать доброму дедушке, но в то же время чем-то походил на рычание зверя. Маргарита подняла глаза и увидела существо, которое уже появлялось перед ней ночью. Сейчас, при свете дня, облик его ещё больше был похож на переливающуюся картинку. На мгновение лицо его приобретало человеческие черты, а в следующую секунду голова его напоминала голову волка. Рука, державшая суковатую палку, то становилась гладкой, словно рука юноши, то вдруг оказывалась морщинистой и шершавой, с длинными острыми когтями зверя. Тело казалось бесформенным из-за густой шерсти, либо драных лохмотьев, надетых как попало. Причём облик его сменялся не весь полностью, а фрагментами. Так, человеческая голова могла оказаться на лохматом теле, а юношеские руки сочетаться с головой волка. Существо смотрело на неё с состраданием.
– Так ты и есть Хрут?
– Ну да, я и есть. А ты меня не боишься. – Хрут одобрительно улыбнулся, словно Маргарита сделала ему комплимент. – Обычно люди боятся других и не доверяют им.
– Нет, не боюсь, – подтвердила Маргарита. – Хуже, чем сделали люди, никто сделать не может.
– Это верно. – Он покачал головой, но тут же заговорил о другом. – Вообще-то мы людям не показываемся, но лесной дух попросил меня помочь тебе.
– Артём?
– Артём, Артём. Его под таким именем знали, когда он жил среди людей. Вот я к тебе и вышел. Так чем я могу тебе помочь?
– Ты видел моих друзей? Как они?
– Да пока ничего, живы. Пока они не дошли, им ничего не угрожает. Хотя после того, как ты исчезла, им пришлось подраться, чтобы не дать им тебя разыскать.
– И что?
– Ну, как и должно быть. Провожатые легко победили твоих друзей. Борич ведь совсем не дурак и понимает, что за эти проделки может поплатиться всем, включая шкуру. Поэтому и наложил заклятие на эту местность. Любое оружие, направленное против него или его слуг, теряет свою силу. Ни ружьё, ни остро наточенный нож не сделают прорехи и в тонкой ткани рубахи на его груди. А вот если наоборот, тогда другое дело. Оружие становится непобедимым. Потому посланцы колдуна и не промахнулись ни разу, года стреляли в этих… – Он ткнул пальцем в тела на земле.
– Так
