Читаем без скачивания Второй шанс - Юрий Иванович

– Так надо! – весомо ответил тот. – Она здесь одна, скоро помрёт, её землю тоже скупят, нам же на ней работать. Ну и достаточно одной ответить, а остальных пошлём по известному маршруту…

Как ни странно, старушка тоже всё расслышала.

– Это они зря так на Пранечку подумали, – хихикала она, входя во двор. – Она ещё их переживёт. И фиг они эту землю получат!

Затем пересказала все новости вышедшей навстречу молодой красавице. Та только фыркнула с пренебрежением:

– Не на ту нарвались! Приходили ко мне несколько раз всякие посредники, всё деньги сулили, и каждый раз вдвое больше. Но я их и за калитку не пускала. Ну и вижу сейчас: они понятия не имеют, что я всё хозяйство на Ляльку записала. А когда брат приедет, мы ещё и его сюда на подселение впишем, Сашку добавим, ещё кого из родни. Ну и это… желательно нам хороших собак прикупить, штуки три, для охраны всего подворья.

– Где же мы таких найдём? – недоумевал Кох. – Обучать долго, а взрослые пока территорию своей начнут считать да лаять по делу научатся…

– Не переживай! Отвози быстрей Костю в город, а потом мы с тобой ещё сегодня в питомник успеем. Это в Гаревке, соседнем селе. Там такой мировой кинолог работает, что не знаю, существуют ли лучше. Он мне по старой памяти таких умных псов в долг даст, что сообразительнее нашего участкового будут. А уж если я ему в оплату сыр пообещаю…

– Вспомни, как ты выглядишь, – остудил её восторги Цаглиман. – О какой «старой памяти» речь?

– Не спорь со старшими, Костенька! – грозно прикрикнула на него напарница. Но тут же с улыбкой пояснила: – Звякну от своего имени, скажу, что приедет внучка. А уж как кинолог увидит эту внучку, я его вместо масла на любой коржик намажу.

– Ну да, кто бы сомневался! – стараясь, чтобы Галина не видела, Боря погладил напарницу ниже спины. – А вот что я буду делать эти трое суток?..

– Ничего не забыл? – поправила ему воротник на курточке Прасковья. – Порошки, деньги, телефон?..

– Ну да, ты права… – вздохнул он. – Порошки самое главное…

Со стороны сарая как раз подъехал на мотороллере Александр и, усаживаясь на пассажирское сиденье, парень пожелал: – Счастливо оставаться! И по мне не скучайте, а я постараюсь быстро вернуться!

Они уехали и, уже закрывая ворота, старушка ворчливо стала укорять:

– Не много ли ты им позволяешь? Ну ладно ещё академику морду балуешь, а этот что творит? Совсем стыд потеряли?

– Ой, Галчонок, не завидуй! Если сама заметила, то посторонние ничего не увидят.

– Ой, не скажи! – Галина чуть ли не силой остановила сестру на пути к цеху. И каким-то странным взглядом обвела двор и открытое пространство улицы. Затем вообще перешла на еле слышный, почти неразборчивый шёпот: – Уж я-то хорошо знаю, что со шпионской техникой творили пятнадцать лет назад, а сейчас и того похлеще устройств понаделали. Нас сейчас не то что снимать, пульс прослушивать могут. А что подумают, если только увидят, как пятнадцатилетний товарищ молодого парня его мать за задницу вульгарно щупает? А ведь мы все прекрасно понимаем, на что сильные мира готовы пойти, если только малейшее подозрение в наш адрес возникнет.

Козыреву-старшую, похоже, проняло до печёнок. Она даже побледнела, прогоняя перед собой возможные последствия. И рассказ Коха об уничтожении троих уголовников в лесу живо вспомнился.

– В самом деле, что-то мы все расслабились, – призналась она шёпотом, почти губ не раскрывая. – Придётся настраиваться играть спектакль везде и постоянно. Даже в доме, в цеху и в сараях. Молодец, что обратила внимание.

– Да я завсегда! – ухмыльнулась старушка, опять двинувшись к цеху. И тут же сменила тему: – Ну и вопрос ещё один меня гложет: как ты умудрялась воздействовать тогда на Горбушина? Ведь у мужика в отношении тебя явно крыша поехала, я же вижу.

– Ну-у-у… это не каждому дано, Галчонок. Я ведь самую малость стала жрицей, вот у меня кое-что и стало получаться… Жаль, что на омоложенных это совсем не действует.

Она резко вздохнула. Но сестра не отступилась.

– Так и я вроде как тоже чуточку жрицей стала. Пусть и нарушила правила, но на пару секунд глаза открыла.

– Ты ведь утверждала, что всего на одно мгновение? – начала скандалить Прасковья. – Или как тебя понимать?

– Да где одно мгновение, там и второе! Какая разница? – пялились та на сестру честными и преданными глазами. – Да и на общую пользу дела мои новые умения пойдут, ты мне только помоги в них разобраться. Не то чувствую что-то, хочется этим воспользоваться, а понять свои силы не получается. Или это мне мерещится?

Прасковья хоть и рассердилась, но быстро отошла, размякла, а там и проворчала:

– Ладно, дома попробую объяснить…

За то время, пока они были наедине, женщины успели сделать многое не только в цеху.

Когда вернулся Александр, его первым делом взяли в оборот по поводу полной и тотальной конспирации. Он похмыкал, покривился, но вынужден был признать предпринимаемые меры правильными. И согласился даже в горнице вести разговоры только иносказательно и с соответствующим обращением. С именами договорились тоже не путаться.

Затем они наскоро пообедали, оставили Галину Григорьевну на хозяйстве и отправились в Гаревку. Туда по просёлочным дорогам было километров шестнадцать. И естественно, что Лариса свет Фёдоровна решила прокатиться на своём спортивном мотоцикле. И слушать не захотела уговоры ни своего напарника, ни сердобольной сестры. Только и прикрикнула:

– Мой мотоцикл! Что хочу, то и делаю!

Пришлось от неё отступиться. Единственное, чего добился Кох, так это заставил выполнить его встречное условие.

– Неизвестно, какие ещё уголовники могут оказаться в лесу. Да и комендантские отряды наверняка продолжают прочёсывать местность. Поэтому едем только рядышком, не теряя друг друга из видимости.

Так и поехали на двух тарахтелках.

Дороги уже отлично подсохли после памятных гроз, ручьи и лужи не мешали. А потому добрались быстро, минут за сорок. Да и на месте заранее предупреждённый владелец собачьего питомника уже ждал. При знакомстве сбылись все предсказания: мужик, которому было под пятьдесят, буквально «поплыл», пытаясь произвести на обворожительную даму впечатление. Если бы не присутствие возле женщины «её сына», кинолог так и разговаривал бы одними комплиментами.

Устроил экскурсию, описал всех лучших собак, предлагая выбирать любую из обученных к охране территории, какая нравится.

– Нам бы желательно две, – объясняла Козырева. – И небольшие, иначе не прокормим. Что посоветуешь?

Тот всё-таки отнёсся к делу профессионально и добросовестно. Выяснил размеры территории, а потом вдруг предложил:

– Ларисочка, а вы возьмите трёх! – и подробно разжевал, что к чему. – На таком пространстве лучше всего себя ведут собачки, когда они в старой, дружной компании. И у меня есть одна такая компания. Два фокстерьера и один нечистокровный доберман. Все три – сучки. И едят они сущие пустяки. А фокстерьеры ещё и на крыс да сусликов прекрасно охотятся. Доберман зайцев легко берёт. И хоть внешне порода испорчена – зато по уму собачка всё лучшее от предков собрала. Можно сказать, что обе подружки её слушаются чуть ли не лучше чем меня. Поверьте мне, лучшего коллектива для охраны поместья, если оно у вас чётко огорожено, не существует в природе. И обучены они идеально. Достаточно только раз их провести по всему периметру и потом покормить, как они всё поймут. И эти умницы не будут без толку лаять на прохожих с улицы, на кошек или на детей. Только если будет нарушена граница участка. Мало того, две из них могут вполне ходить по следу, так что для охоты…

– Нет-нет, мы не браконьеры! – засмеялась покупательница. – Ну и хотелось бы узнать, сколько эти три прелестных создания будут нам стоить?

– Сущая ерунда! Ради вашей бабушки, безмерно мною уважаемой Прасковьи Григорьевны, каждая собачка обойдётся… и то не сразу, а потом… по пять головок сыра. Не дорого?

Чувствовалось, что он отдал бы за десяток – всех трёх сразу. А если очаровательная Ларисочка позволила бы к себе прикоснуться, то и задаром. Но…

Но покупатели примерные цены знали, тем более на обученных собак. Так что совести не хватило торговаться. Ударили по рукам, получили в аренду ошейники с поводками, тщательно привязали к тихоходному и не рычащему мотороллеру и отправились домой.

Добрались без проблем, хоть и ехали больше часа. Зато на месте на какое-то время все трое обитателей дома прочувствовали себя настоящими укротителями. И по периметру водили, и палки заставляли приносить, и мячики, и даже попробовали играть в прятки, стараясь схорониться в сараях или за ними. Свой высокий класс новые помощники подтвердили на все сто. Умели делать всё! А скорее всего и больше, потому как посматривали на людей с некоторым снисхождением.

Накормили, постелили отличных тряпок в старые будки между поленницами дров, которые уже лет десять не использовались, и только тогда Галина Григорьевна озадачилась: